Евгения Кочетова – Небеса опускают взор (страница 9)

Присутствующие захлопотали и зашушукались, советники вовсе перепугались и в непонимании переглядывались. Ананд и сам испугался и метнул на сестру округленные глаза.

– Не отвечай, ты же не знаешь… – прошептал он.

Но Калияни уже не могла не ответить. Ею овладело диковинное чувство, состояние было необъяснимым, непонятным самой себе. Вместо брата, она посмотрела на кого-то из советников и выдала:

– Тот, который приезжал к нашему дому…

Падишах вдруг громко засмеялся и с восторгом зааплодировал.

– Уведите его! – велел он страже.

Стражники подошли к огорошенному советнику и взяли под руки. Он просил оставить его, уверял, что это ошибка, индуска не может ничего знать, она лжет и всё в этом духе. Но на самом деле падишаху уже стало известно о воровстве советником его камней, он просто проверял Калияни.

– Ты что наделала… – вновь шептал испуганный брат сестре.

Отвлёк голос вставшего с места падишаха. Присутствующие сразу опустили головы. После глубокого вдоха и шлепков губами впечатленный и веселый падишах заявил:

– Меня удовлетворила беседа. Я дарую вашей семье золото, шелка и монеты…

Калияни вновь подняла ладонь и три раза поднесла ее к лицу в знак почтения и благодарности. Ананд же снова поклонился со сложенными руками. На это ему всё-таки указал важный правитель:

– Спроси у сестры, как следует проявлять уважение перед падишахом.

Ананд опешил и боялся даже шелохнуться. Падишах показал взмахом руки гостям уходить. Пара сначала отошла спиной, затем дальше пошла как обычно.

Тот же паланкин повез их домой. Ананд сильно вспотел из-за волнения, взмокли его волосы под тюрбаном, который он наконец снял.

– Что это вообще было?.. Я чуть не умер там. Ну и чудной этот падишах… Возомнил себя не пойми кем, толстый, как слон, старик, – высказывался юноша.

Калияни пребывала в себе. Она слишком перенапряглась и теперь с трудом могла расслабиться.

– А что это вообще был за вопрос о воре и откуда ты узнала? – вспомнил озадаченный Ананд.

Калияни беспокоило, что она выдала господина, радости от произошедшего у нее не было.

– Я уловила, как он тайно сунул мешочек своему слуге, когда мы прибыли во дворец. Я полагаю, он воспользовался отлучкой за нами, чтобы добыть камни… – пояснила девушка.

Ананд повел бровями и все равно сомневался.

– Откуда ты знаешь, что в мешочке были камни, а не монеты?

– Монеты звенят по-другому. Я слышала, когда господин Кумар подавал мешочек отцу…

За парой несли крытый паланкин с сундуками. Ананду захотелось скорее послушать звон монет.

Когда дома Ананд открыл сундуки, Рия столь опешила, что пошатнулась на месте, глаза ее вылезли на лоб. На подстилке привстала хворающая матушка и не могла поверить в увиденное, пока не подошел сын и не надел на ее шею золотое колье. Калияни достала шелка и накинула покрывало фиолетового цвета на Рию.

– Какая красота и роскошь! – восхищалась, захлёбываясь от эмоций, младшая сестра.

Калияни укуталась в ткань желтого оттенка, затем сверху намотала голубое и оранжевое и весело кружилась возле сидящей на полу сестры. Она подтащила тяжелый деревянный сундук с драгоценностями и показывала Рие, сказав, что сестренка может выбирать любые и носить. Младшая поначалу с горящими глазами рассматривала и трогала украшения, но потом вдруг взгрустнула, ведь ей и пойти никуда нельзя в красивой одежде и золоте – ноги не позволяют.

– Не расстраивайся, тебе не нужно ходить по деревне в таком виде, а то еще лопнут от зависти, как старая карамбола… – поддерживала Калияни и хихикала над скверными соседями вроде Мохана и работницы фермы.

Тогда Рия тоже развеселилась и принялась изображать, как Мохан со своей дочерью облизываются, высунув языки.

– Я, конечно, подозревала, что падишах пригласил вас отблагодарить, но чтобы так… столько всего, такая роскошь, – пребывала в шокированном состоянии матушка и до сих пор не могла поверить.

В своей жизни она никогда не носила шелка и в глаза не видела драгоценных камней. Монеты же, которые лежали в сундуке, Ананд взял под свой контроль, как единственный мужчина в семье. Калияни промолчала, но с подозрительностью взглянула… Похоже, у брата чересчур загорелись глаза на деньги и распоряжаться ими он желает только сам.

– Если что-то нужно купить, то обращайтесь ко мне, – заявил он и принялся пересчитывать монеты.

– Сынок, может, продадим часть драгоценностей и купим новый дом?.. – спросила матушка, давно мечтая пожить в приличном жилище.

Ананд внимательно считал и вдруг сбился.

– Матушка! – недовольно воскликнул он. – Не мешай мне! Только привезли, а ты уже хочешь всё продать… – упрекнул сын.

Калияни вновь посмотрела и не разделила поведение брата.

– Я в будущем женюсь, а с монетами и золотом это будет очень скоро… А вы можете жить и тут, будете помогать друг другу, зачем вам большой дом?.. – вопросительно рассуждал Ананд, попутно считая монеты и бережно складывая их стопочкой. – Вот мне нужна своя семья, нужно найти жену, и нам необходимо будет где-то жить… – намекал на покупку дома для себя.

– А матушку и сестер оставишь в этой гниющей лачуге?.. – вдруг не удержалась и задала вопрос Рия.

Ананд резко повернулся и перво-наперво запретил младшей так с ним разговаривать. Он теперь глава семьи.

– Глава семьи, которую собирается оставить… – прошептала Калияни.

Брат не услышал, будучи занятым важным делом.

Новым днем Калияни хотела заказать у местного швеи изготовление для них новых подстилок, которые будут обшиты шелком для удобства стирки и долголетия. Однако Ананд заявил, что сгодятся и эти, нечего транжирить монеты. Сегодня он не пошел на работу в поле, а вместо этого отправился в дом одной семьи, в которой ему приглянулась девушка. Юноша взял шелк и украшения на подарок потенциальной невесте и ее матери. Калияни и Рия провожали уходящего брата взглядом, вторая с недоумением сказала:

– А что, если девушка откажет… Ананд тоже, как господин Кумар, заберет подарки?..

Калияни улыбнулась своей простой и умиленной сестренке.

– Не знаю, Рия… – ответила она и задумчиво глядела в пол.

– Но ведь если бы не ты и твой диалог с падишахом, то он бы наверняка выделил гораздо меньше. К тому же ему не понравилось, как Ананд его поприветствовал, – рассуждала младшая и не понимала поведение брата.

Калияни промолчала, она и сама не до конца понимала, что же произошло в тронном зале и почему падишах вдруг завел с ней странную беседу. Позже она ушла на ферму.

Вечером счастливый Ананд вернулся из гостей и поведал матушке, что скоро женится. Семья его приняла и дала согласие.

– Еще бы… Как только они увидели золото, то тут же изменились в лицах и едва ли не кланялись мне, – с гордостью рассказывал деловой юноша. – Порадуйся за меня, матушка…

Матушка улыбалась и благословила сына, вот только в душе ее терзал страх, что Ананд может пойти не по тому пути и свалившееся на голову богатство его испортит.

Утром, когда все еще спали, послышался стук копыт. Некто подъехал и похлопал в ладоши для зова. Рия разбудила Ананда, юноша накинул покрывало и вышел на улицу. Там стоял мужчина, по виду дворцовый слуга, в руках его ‒ серебряный футляр, в котором свернут лист бумаги.

– Я привез послание от великого падишаха, – пояснил он и достал письмо. – Великий падишах Мухаммад Джахан Муаззам приглашает Калияни-джи во дворец для бракосочетания… – прочитал и поднял взор.

Ананд хотел сглотнуть слюну и даже подавился. Калияни услышала кашель и подошла к крыльцу. Там уже стояла Рия и повернулась к ней с таким лицом, точно увидела божество.

– Ты слышала? Слышала? – зачастила младшая в невероятном восторге и разом тревоге.

Калияни с трудом соображала о происходящем и была растеряна.

– Сестра! На тебе хочет жениться падишах! – не просто сказал, а прокричал Ананд, тряся расставленными руками.

Дыхание его настолько участилось, что пришлось себя успокаивать и выдыхать. Калияни же обратилась к слуге:

– Вы уверены, что это письмо от падишаха и адресовано мне, и в нем нет ошибки?

– Уверен, госпожа, мне его передал личный слуга великого падишаха, – убедил приехавший.

Рия вдруг заплакала и не могла нарадоваться.

– Сестрица, это такой подарок, тебя хотят взять в жены… Не просто наложницей, а супругой… – говорила она, не переставая изумляться.

– Но… но я не собираюсь замуж… – в смятении вымолвила безрадостная Калияни.

Ее вовсе не прельщало замужество с пожилым неприятным мужчиной, пусть даже падишахом. И не манило ее богатство, что светит, и титул, что будет. Подскочил брат и затряс сестру за руку, приводя в чувства.

– Ты что! Не смей болтать! Ты не можешь отказать самому правителю… Он сделал столь огромный подарок тебе и нам всем! Подумай о сестре и матушке… – уговаривал и настаивал Ананд.

Рия же волновалась, что если Калияни откажет, то разгневает важнейшую персону и неизвестно, куда всё повернется.

– Не смей оскорблять падишаха, ты поставишь всех нас под удар, – продолжал наседать брат.