Евгения Кочетова – Небеса опускают взор (страница 10)

Калияни посмотрела на сестру, подумала о матушке и только поэтому не отказала. Однако она попросила слугу передать падишаху, что ей нужно немного время и приедет она чуть позже.

– Как прикажете, госпожа. Когда велите отправить за вами паланкин? – спросил слуга.

– Я не уверена, примерно через пару дней… – ответила она.

На это негодовал брат и сквозь зубы осуждал ее поведение. Слуга принял ответ и уехал.

Во дворце, после получения ответа падишах действительно разгневался и не ожидал, что девица выкажет дерзость и не придет сегодня же, а заставит важную личность ждать. Пользуясь случаем, приближенные попытались вновь отговорить его брать в жены не пойми кого, когда можно просто сделать наложницей, если уж столь понравилась. Но Калияни не просто понравилась пожилому мужчине, она разожгла в нем тот самый пожар, когда женщина нравится не только внешне, но и притягивает внутренне, источающейся из нее женской силой, особенным состоянием духа. Он не смог отказать себе в том, чтобы иметь в коллекции такую девушку. Простой наложницей здесь бы не обошлось, он хотел большего. Да и подкупить заодно заманчивым предложением, а деревенскому люду показать свою милость. После гнева его вдруг охватило приятное возбуждение, смелость девушки лишь подкинула дров в костер.

Калияни отнесла шелк местной швее для пошива ей приличной одежды. На обратном пути она вышла на берег реки, где они когда-то с Шамбо пускали на воду чаши. Девушка помолилась, омыла лица и повернулась уходить, как вдруг увидела прямо перед собой того самого садху. Лицо его было обсыпано белым порошком, на лбу ‒ сакральные рисунки. От неожиданности Калияни ахнула и тут же сложила ладони у лица для показа уважения. Загадочный садху вдруг подал ей маленькую плетеную емкость, закрытую крышкой, и сказал:

– Возьми, он будет твоим помощником…

Калияни не понимала, о чем речь, и в смятении приняла корзинку. Открыв, девушка увидела лежащее в сухой траве яйцо.

– Змея будет мне помогать?.. – удивленно спросила она.

Садху покачал указательным пальцем и поправил:

– Это не просто змея. В ней живет дух. Когда змееныш появится, то должен увидеть самым первым твое лицо, тогда ты станешь его хозяйкой…

От невероятных слов Калияни посетило еще большее недоумение, однако она приняла емкость и поблагодарила. Садху больше ничего не сказал и ушел. Девушка же вновь обернулась к реке, а затем к тому месту, где они стояли с Шамбо и он коснулся ее губ пальцами… «Небеса касаются земли, как он дотронулся меня…» ‒ подумала она.

Швея сшила для Калияни из подаренного шелка сари, кофточку и юбку. В назначенный день к дому поднесли паланкин, за ним следовала стража. Чуть ли не вся деревня сбежалась поглазеть, что происходит на сей раз у теперь знаменитого дома семьи Калияни. Девушка со слезами на глазах обняла матушку и сестру. Ей совершенно не хотелось ехать к падишаху, даже в роскошный дворец, но она решилась на это ради семьи и понимала, что матери и сестре нужна лучшая жизнь и поддержка. Ананд же больше не вызывал доверия, на родного брата теперь надежды не было.

– Дочка, езжай, да благословят тебя Боги, всё будет хорошо, ты привыкнешь, как я привыкла и полюбила Гопала… – поделилась матушка.

– Сестрица, не переживай, помни, что у тебя есть я. Ты всегда можешь прийти ко мне и поговорить, излить душу… – подбадривала Рия.

Калияни вытерла слезы и направилась в паланкин. На все вопросы соседей матушка и дочь молчали и не хотели делиться.

По пути слезы вновь норовили выступить на глазах Калияни, однако плакать нельзя было, глаза покраснеют, и важная личность может заметить. Шторки были закрыты, за ними девушка слышала голоса жителей деревни, кто-то изумлялся, другие поражались, но никто даже не заикался о замужестве, народ полагал, что падишах или кто-то из его приближенных желает лишь развлечься с куртизанкой, а потом выпроводит ее, как когда-то Радху.

Паланкин прибыл во дворец. Встречала зрелая женщина, назвавшаяся личной помощницей новой госпожи. Звали ее Сурайя, она жила и работала во дворце, ее голову покрывал темный убор, похожий на тюрбан, что подметила новоприбывшая. Волосы Сурайи были полностью скрыты, надето длинное цельное платье балахоном с длинными рукавами, поверх запахнуто покрывало вроде дупатту. На ногах ее были тканевые добротные туфли. В ушах видны золотые серьги, на запястьях ‒ браслеты. Судя по всему, даже служительница удивилась очень простому внешнему виду будущей жены падишаха, однако пыталась скрыть эмоции и выказывала дружелюбие.

– Добро пожаловать, госпожа. Отныне я буду во всем помогать вам, вы можете ко мне обращаться в любое время, – говорила женщина, слегка опуская голову для показа уважения. – Сейчас я провожу вас до ваших новых покоев…

Калияни улыбнулась в знак благосклонности, взяла свою тканевую сумку, в которой корзинка с яйцом и статуэтка Ганеши, и направилась за Сурайей. Дворец казался бескрайним, девушка едва успевала вертеть головой и рассматривать окружение. На одном из верхних этажей Сурайя провела по широкому коридору, завела в распахнутые двери, изготовленные из сквозной резьбы, и остановилась. Калияни очутилась в большом зале, с левой стороны находился выход на террасу, справа в конце зала ‒ подобные резные двери в опочивальню. В зале горели факелы и узорные светильники, располагался мраморный водоем, вокруг него ‒ мягкие лежанки и подушки. Стены были темного цвета, покрыты орнаментами, овальные окна окружены декоративными арками. От мраморного пола исходила прохлада, от стука сандалий ‒ эхо. Калияни вошла в покои. Посередине стояла большая кровать из дорогого тикового дерева, за угловые узорные столбы крепилась ткань балдахина и уходила вверх к сооружению. Здесь располагались высокие окна от пола, также в сквозной мелкой резьбе. С потолка спускалась металлическая громоздкая люстра с сотнями чаш для свечей. В углу стояло напольное зеркало, рядом ‒ туалетный столик и стульчик. Расставлены большие и маленькие сундуки. На постели постелено шелковое белье, лежали две вытянутые подушки и две круглые. В покоях был выход на длинную внутреннюю террасу, ведущую по всему крылу дворца, с лестницами. Выход украшали массивные статуи тигров и колонны с узорными капителями и базами. В другом углу сооружен маленький фонтанчик: из пасти тигра, прикрепленной к стене, бежала струя воды в круглую чашу и утекала в отверстие. Несмотря на всю роскошь, покои выглядели мрачными, царил полумрак из-за темных стен и потолка, черный мрамор отталкивал. Сурайя указала, что за пределами спальни по террасе налево располагается купальня. А попить и умыть лицо можно прямо в данном фонтанчике. Калияни прошла до постели и положила на нее сумку.

– Уборная также в купальне, служанки будут за всем следить… – рассказывала помощница.

Таким образом, Калияни поняла, что Сурайя выше некоторых других служителей дворца, она была главной среди персонала, выделенного для новой госпожи.

– А сколько же всего у меня служанок теперь? – с удивлением спросила Калияни.

– Их больше тридцати, госпожа…

Ответ поразил до глубины души. Было непонятно, зачем столько людей… Видя растерянность девушки, Сурайя улыбнулась и пояснила:

– Одна убирает одно, другая другое, третья заправляет постель, четвертая меняет постель, пятая прибирает на туалетном столике, шестая и остальные выполняют любые иные указания… Обычно четыре или пять служанок приносят подносы с едой и питьем и обслуживают за трапезой. Две или три помогают вам собраться, также пара служанок вас моют. Работы всем хватает, госпожа.

Услышав о мытье, Калияни похихикала.

– Ну уж нет, мыться я буду сама… – сказала с забавой она.

Сурайя услужливо кивнула.

– Как прикажете…

Помощница была плотного телосложения, но в меру. Лицо ее открытое и располагающее, короткий налитой нос напоминал индийский баклажан, глаза обведены черной краской, под ними образовались небольшие мешки. В целом Сурайя воспринялась приятно и вызвала доверие. Это успокоило взволнованную Калияни, сейчас ей как никогда будет нужен друг. Обращаться с ней, словно со служанкой, девушка не могла, да и не хотела, всё-таки у женщины солидный возраст, молодой было неловко. В зале появились служительницы с подносами.

– А вот как раз трапеза, госпожа, – пояснила Сурайя.

Четыре помощницы вошли в покои и поставили подносы на низкий круглый столик в отведенном месте, застеленный скатертью. Там лежали большие подушки для сидения. В каждой позолоченной посудине на ножке была разная пища. Служанки сняли салфетки, поставили блюдца и чаши и пока отошли с опущенными головами. Сурайя стала рассказывать о блюдах. Когда Калияни услышала, что присутствует телятина и говядина, то резко прервала помощницу и уверенно сказала:

– Я такое не ем. Прошу, не приносить мне…

Сурайя поняла, что это связано с верованием девушки, и согласилась.

– Тогда на данный момент остаются два блюда с карри и сливами… – дополнила помощница.

Калияни хватило бы и одного, в ее доме много никогда не ели, такого разнообразия она не видела даже во сне. Сурайя показала одной из служанок положить госпоже желаемого. Девушка присела на подушку. Пока служанки возились с блюдами, она сама потянулась отломить лепешку, однако Сурайя тут же наклонилась и велела сделать это помощнице, а госпоже поведала: