Евгения Кочетова – Меримусса – любовь повелителя, или Путь в новый мир (страница 5)

Ранним утром, пока дом спал, Лиони отправилась пешком на встречу. По пути в условленном месте её подсадил в свою карету Эдвард. Пара обнялась и впервые поцеловалась. Девушку охватили смешанные чувства: не таким себе она представляла поцелуй влюбленных мужчины и женщины, будто чего-то не хватило… Молодой человек, подобно домашнему питомцу, лишь потыкался носом, вытянул губы и кончик языка. Но о своих сомнениях Лиони быстро позабыла, в конце концов, сравнивать ей было всё равно не с кем.

Когда карета подъехала к домику, Эдвард велел своему кучеру отъехать чуть подальше и ждать там, следить за округой.

– Ты уверен, что он никому не расскажет? – запереживала Лиони, стоя возле старой двери с большими щелями между прогнивших досок.

– Уверен. Он работает на меня, – ответил Эдвард и пригласил внутрь.

В домике было пусто, всюду валялись ветки и листья. В маленькое запыленное окошко попадало немного дневного света, пол местами жалобно скрипел. Молодой человек собрал в кучу листья, снял свою длинную накидку и постелил на них. Предложил девушке присесть.

– Откуда ты знаешь об этом домике? – поинтересовалась Лиони.

– Кучер рассказал, – ответил Эдвард и поспешил перевести разговор в другое русло.

Молодой человек вновь признался, что всё время думает о Лиони и очень жалеет, что так вышло. Слушать одну и ту же историю было бессмысленно, поэтому девушка потянулась и прильнула к его губам своими. Эдвард совершенно не противился, только часто задышал от охватившего волнения, речь стала ещё более невнятная. Девушка даже не заметила, как оказалась лежащей на спине. Эдвард был сверху. Дрожащими руками Лиони помогла ему приподнять юбки её платья, пока он своими плохо слушающимися пальцами расстегивал пуговицы на брюках. Вдруг она ощутила резкую, жгучую боль где-то внизу. Процесс близости, как и поцелуй, также представлялся невинной девушке иным: более мягким, нежным, в конце концов, более умелым, ведь молодой человек всё-таки женат и должен был иметь определённый опыт. Но то ли от волнения, то ли в силу неких физиологических особенностей Эдвард, наоборот, только сильнее занервничал и старался словно вытянуть свое достоинство, заставить его делать нужное. Однако это никак не получалось…

Лоб его покрылся потом, Лиони была также взволнована, однако собралась и попыталась успокоить партнёра, уверяя, что ничего страшного не произошло и она совершенно не подумала плохого. Эдвард раздул ноздри от частого дыхания, но теперь уже не от возбуждения, а от неловкости. Он отполз от девушки и нервно застёгивал брюки, явно переживая за столь желанный, но несостоявшийся процесс. Лиони поправила платье, приблизилась к нему со спины и положила руку на мужское плечо.

– Это всё это ужасное место… – вдруг произнёс с ноткой недовольства Эдвард. – Мы не должны тут быть. Давай начнем полноценную жизнь? Просто убежим и всё! – неожиданно выдал он, повернувшись к Лиони лицом и глядя в глаза. – Да! Давай убежим! Прямо на днях! – продолжил храбриться он.

Девушка была шокирована его предложением. Она не понимала, что же подтолкнуло Эдварда к столь кардинальному и смелому решению. Но ещё Лиони осознала, что и у неё есть похожее желание, главное, вырваться из ненавистного дома Далтона. И она согласилась.

Вскоре пара покинула домик и села в карету. По дороге Эдвард поделился с девушкой своим планом, придуманным на ходу. Он предложил добраться до ближайшего порта, что в соседнем городе, и уплыть за границу. И сделать это они должны в ближайшее воскресенье – как раз его жены не должно быть дома, а с супругом Лиони надеялась как-либо разобраться…

9

Брат Лиони получил неожиданное приглашение на работу в совершенно неизвестное и далекое место. Туда, где осваивались неизведанные территории, можно сказать, открывали новый свет. Один состоятельный человек, знакомый отца Изабель, предложил Джиму договор и очень хорошие деньги за участие. Поначалу молодой человек опешил и не знал, как реагировать на предложение. Зачем ему вообще ехать так далеко? Что там делать? Но профессор одобрил поездку и уверил Джима, что это шанс получить огромный опыт, повидать мир и открыть много неизведанного.

Джим вспомнил отца и его страсть к путешествиям – быть может, он тоже когда-нибудь станет писать книги. Он решил посовещаться с Изабель, но ей было не особенно важно, какое решение примет супруг. Так, юноша всё-таки отправил положительный ответ, отметив, что готов отправиться с супругой и хотел бы взять ассистента, если такое возможно.

На неделе Джим решил посетить дом Далтона под предлогом проведать захворавшую сестру – Рэндал был не рад частым, по его мнению, приездам родственника. Банкиру доставляло удовольствие делать всё против девушки, в том числе отдалить её от единственного близкого человека. Таким образом, по мнению Далтона, она должна была в конце концов сломаться, сдаться и повиноваться воле и желаниям супруга.

Главный слуга уважительно поприветствовал Джима и проводил до спальни Лиони, по пути поведав о внезапной хвори и якобы высокой температуре.

– О, значит, я как нельзя кстати, – с улыбкой пошутил молодой человек, деловито поправляя очки.

Слуга откланялся, а Джим вошёл в комнату. Лиони сразу соскочила с кровати и крепко обняла брата. На ней, несмотря на разгар дня, была длинная ночная сорочка с рюшами, волосы не прибраны, будто только после сна. Молодой человек предложил присесть на мягкие стулья возле зажженного камина, но девушка отказалась и отвела его в угол спальни, подальше от входных дверей. Джим приподнял брови, слегка улыбнулся и удивлённо округлил глаза. «Мне нужно тебе сказать», – произнесли они едва ли не в голос. Лиони дала брату первое слово.

– Сестрёнка, меня пригласили на работу в очень далекое место и позволили взять с собой ещё человека помимо жены… Я хочу забрать тебя, у меня уже даже есть билет, – заявил молодой человек, глаза его сияли от предвкушения важного и увлекательного путешествия.

Лиони крайне удивилась предложению, а вот отъезду брата неизвестно куда – расстроилась.

– Я вижу, как тебе здесь тяжело и невыносимо, этот мистер Далтон плохой человек, я сильно переживаю за тебя, сестрёнка, и хочу помочь, – продолжил Джим.

Лиони чуть улыбнулась и призналась:

– Не переживай, скоро я буду счастлива, я и так отсюда убегу буквально на днях! – вещала она эмоциональным шёпотом.

Молодой человек опешил, поправил очки и переспросил, чтобы убедиться, что не ослышался. Сестра поведала ему про их с Эдвардом отношения и план побега.

– А откуда у этого Эдварда вдруг взялась решительность? – тут же недоуменно спросил брат, зная всю историю его с Лиони отношений и считая того слабохарактерным субъектом.

– Ну… он любит меня и понял, что совершил ошибку, – убеждала его девушка.

Вот только Джим, побольше знавший жизнь, не верил, что если человек изначально так поступил и даже не попытался объясниться, бросил девушку молча и подло, то и дальше вряд ли что-то изменится. Ведь на то людям и даны язык и разум, чтобы общаться и думать, прежде чем творить дела…

– Сестрёнка, я не знаю, что им двигало тогда и почему он посмел тебя снова взбаламутить, влез в твою жизнь после того, как поступил с тобой так… Но я считаю, что ваша затея крайне опасная.

– Не опаснее, чем предлагаешь мне ты, – упиралась Лиони, ведь она уже настроилась и всё решила.

Отчасти Джим был согласен с её словами: он и сам не до конца понимал, насколько его предложение отправиться в поездку окажется удачным для Лиони, да и для него самого. Но отчаянное желание спасти сестрёнку было сильнее страха перед неизвестным.

– Ну, хорошо, мы уезжаем в воскресенье вечером, а рано утром отправляется корабль. Я тебе сейчас напишу адрес, куда ты можешь писать мне письма. Это ближайший населенный пункт от того места, куда еду я. Да, это на другом конце света, в полной глуши. Так что, думаю, с почтой там дела не очень.

Джим отдал сестре листок, крепко обнял и вскоре покинул дом, чтобы уйти до того, как вернётся Рэндал. Лиони горько плакала, было неимоверно тяжело осознавать, что она не увидит брата неизвестно сколько, а возможно, и вовсе никогда.

Чтобы хоть как-то себя обезопасить, девушка решила кое-что сотворить. Для того ей нужно было вновь проникнуть в рабочий кабинет супруга. Там у него хранились пустые бланки для любых официальных документов. На листах сверху были пропечатаны особые узорные линии с короной посередине и иными рисунками, делающими обычную бумагу важной и подлинной. Такие образцы выдавались строго уполномоченным лицам, занимающим какие-либо высшие чины и должности. К этому для полной достоверности добавлялась печать. Сей предмет также был в распоряжении Рэндала, вот только хранился в банке. Благо Далтон был предусмотрителен и, дабы проворачивать свои тёмные делишки, прикрываясь печатью короны, заранее проштамповал пока ещё чистые листы.

Лиони направилась на второй этаж и некстати наткнулась на служанку, выходившую из кабинета хозяина после проведённой уборки. Девушка не растерялась и с улыбкой прошла дальше, будто прогуливается по дому. А вскоре вернулась и прошла в кабинет. Бланки лежали в нижнем ящике, который не запирался на ключ. Видимо, банкир не считал их чем-то тайным и уж точно не думал, что кто-то покусится на его бумаги. Лиони внимательно изучила подпись Рэндала, она была непростая, витиеватая, что выдавало замашки личности высокого статуса. Девушка попробовала повторить закорючки на огрызке бумаги. Получилось вполне похоже, но, безусловно, не идентично. Время поджимало, в любой момент мог кто-то войти. Лиони нарисовала подпись на бланке и, положив лист в конверт, поспешила выйти из кабинета.