Евгения Кочетова – Меримусса – любовь повелителя, или Путь в новый мир (страница 39)

У противоположного угла дома вдруг появилась Мария – местная служанка семьи Клиффорд. Женщина пришла пешком, хорошо ориентируясь на просторах. Из домика вышел белокожий охранник с вопросом о цели визита, на что та сообщила про передачу письма мистеру Гамильтону. Взволнованная Лиони решила подойти поздороваться.

– Как дела у дэлака? – почти шёпотом поинтересовалась девушка о пленнице из погреба.

Лицо смуглянки показало боль и отчаяние.

– Дэлака не спать, дэлака ползать на коленки и служить кислолицей, а потом сидеть погреб, – вымолвила женщина.

Лиони тревожно ахнула, быстро обдумывая.

– Мария, раз ты смогла прийти сюда, тогда дойди до дома миссис Браун, что неподалеку от обители кислолицей, и передай ей от меня сообщение: «Кэти, пришли мне письмо с просьбой навестить тебя под любым предлогом, мне нужна твоя помощь по поводу служанки Ребекки». Запомнила?

Местная кивнула.

– Ребекка чёрная, в ней злой дух из низа. Её муж и его отец тоже, они все захвачены тьмой! – выпучив глаза, выдала она.

Лиони не совсем понимала, о чем речь, но в целом догадалась.

– А о какой силе ты писала в записке мне?

Мария приподняла руку и слегка поводила в воздухе открытой ладонью, одновременно сказав:

– Сила свыше и сила магии.

В голову девушки пришли воспоминания о том зубе и амулете, что выпали у умершего отца Рональда. Тут из задних дверей вышел старший слуга, Мария улыбчиво совершила ему поклон, Лиони скорее отошла. Мистер Хопкинс осведомил, что хозяин ещё отдыхает, поэтому он передаст письмо чуть позже. В окно своей спальни смотрела Изабель, она видела часть беседы сестры мужа с дикаркой.

Вечером, когда Лиони сняла туфли, она обратила внимание на быстрое заживление ранки и вновь подумала про Шаслэ.

Следующим днём Бенджамин и Алекс отправились вместе с Рональдом на встречу к преемнику вождя, который любезно пригласил на трапезу, показывая таким образом дружеское отношение. Об этом и было принесенное Марией письмо. А вслед кучер Кэти привёз конверт, адресованный почему-то Джиму. В своей рабочей комнате юноша прочитал о просьбе дамы приехать с ассистенткой к ней, так как она захворала, ужасно болела голова, слабость и темнело в глазах. Тем самым Кэти схитрила, дабы никто ничего не заподозрил неладного.

Джим собирался в путь, намереваясь взять настойку от головной боли в чемодане, однако там оказалось пусто, бутылочки исчезли. Он спросил расчёсывающую у зеркала волосы Изабель, не видела ли она, куда всё делось, на что супруга сделала недовольное лицо, злясь показавшемуся ей намеку. В итоге Джим собрал сумку из того, что имелось. Перед его уходом Изабель сказала:

– Не думаю, что семье Гамильтон понравится твоя езда.

Но супруг напомнил, что в первую очередь он врач и должен помогать всем без исключения, тем более Кэти обещала заплатить.

У конюшни Джим и Лиони хотели поехать на лошадях без кареты, однако белокожий охранник сообщил, что в отсутствие хозяина за главную остаётся миссис Гамильтон – матушка, и дама велела ради безопасности брать помощника и экипаж. А узнав, к кому намылился доктор, Френсис вовсе пришла в негодование и намеревалась пожаловаться старшему сыну, как только тот вернётся. В итоге пара отправилась как положено. Благо по их просьбе запрягли хотя бы лошадь Кэти.

Сын же миссис Гамильтон возвращаться пока не собирался, троица посетила обитель очень упитанного преемника, он жил в большом шатре словно султан, и хотя палатка была в основном из ткани, но внутри весьма красиво устроена. Почти вполовину жилища располагалась длинная мягкая лежанка вроде вытянутого дивана на полу, просторное место вмещало не меньше десяти-двенадцати человек. Для большего удобства лежали квадратные подушки, рядом было несколько круглых низких столиков, на которых стояли кувшины с местным вином, фрукты, жареная лань на блюде, салаты и иные изыски, которыми обычно угощали исключительно важных гостей. Местная девушка принесла поднос с трубками для курения с дурманящей, веселящей травой. На удобном сиденье находились гости и сам хозяин, предлагающий угоститься всем, чем пожелают. Следом в шатёр вошла зрелая женщина в балахоне и завела пять молоденьких смуглянок в коротких топах либо блузах и юбках. Преемник позволил гостям выбрать любую понравившуюся и провести приятно время. Делать можно всё, что душе угодно прямо здесь, а если вдруг захочется уединения, то рядом стояли иные шатры. Алексу было не привыкать, он без сомнения принялся щупать и тискать выбранную девушку. Рональд же попросил одну подождать его в соседнем жилище, а Бен, по милостивому разрешению хозяина выбрал себе две, давно мечтая осуществить желание сразу с парочкой женщин. Раздались звуки приборов, началась трапеза с яствами и вином, после – курение трубки с пусканием густого дыма по всему шатру, а затем уже настал черёд утех. Трава и впрямь дурманила, придавала некой возвышенности, бодрости и веселья.

По приезду гостей Кэти сообщила о словах Марии про сегодняшнее отсутствие Рональда в доме, так как местная заранее поняла, куда и зачем соберётся новым днем глава семьи Клиффорд. Присев на софу, Лиони ответила:

– Тем легче будет осуществить задуманное.

Джим уже был в курсе липового письма о хвори, однако крайне опасная затея сестры сильно настораживала.

– Ты намереваешься провернуть такое дело… А вдруг кто-то узнает или сама миссис Клиффорд тебя поймает, – тревожно рассуждал брат.

– Мария поможет. В доме только кислолицая, охранники находятся позади, в другом жилище, а смуглянку вовсе запирают на ночь в погреб, – толковала Лиони, получив некоторые наводки от Кэти после общения с местной.

Вступила не менее взволнованная хозяйка:

– Мария будет ждать сразу с наступлением темноты, ключи от погреба есть только у Ребекки, поэтому ей нужно будет их добыть. Планируется взять тогда, когда та будет принимать вечернюю ванну.

Руки Джима похолодели, ладони мокли от одной только мысли.

– Братец, тебе придётся вернуться домой, а я останусь тут якобы присматривать за хворающей миссис Браун. Так и передашь скверной миссис Гамильтон, – поведала сестра.

– Лиони, признаюсь честно, ты меня впрямь ошеломляешь своей рискованностью и смелостью наряду с добросердечием, – вдруг похвалила Кэти.

Девушка чуть улыбнулась.

– Если есть возможность, то мы должны помогать друг другу, – вымолвила она в ответ.

– Но сестрёнка! Как сказал тогда приближённый к правителю помощник, мы не всегда имеем возможность кому-то помочь. Сейчас, мне кажется, именно тот случай, – пытался отговорить её встревоженный Джим, протирая лоб платочком.

Лиони в очередной раз вспомнила Шаслэ и почему-то подумала, что на её месте он бы обязательно помог. Вскоре в дом постучал кучер семьи Гамильтон, сообщая о надобности возвращения, пока светло. Джим был вынужден уехать, однако перед этим убедительно просил сестру отправиться с ним и бросить затею; Кэти же не вмешивалась, если девушка передумает, то она, конечно же, поймёт. Упорная Лиони, настроенная на спасение юной бедняжки, осталась непреклонна. По наступлению сумерек девушка взяла бинокль и свисток, её поехал сопровождать кучер хозяйки. Ожидалось сделать всё быстро, нужно лишь забрать смуглянку. Кэти дала наставление, что главное – вернуться целой и невредимой самой.

Лошади привезли двойку к обители Клиффордов. Солнце уже село, отбрасывая последние неяркие лучи; среди деревьев было вовсе темно как ночью. По договоренности пара выехала сразу к левому домику, где погреб, с его тыльной стороны. В центральном, самом большом, виднелся свет, двери были закрыты. Мария пока не пришла. Лиони подошла к погребу, но оказалось, что замок открыт, внутри никого нет.

– Быть может, ещё в доме прислуживает, – предположил шепотом кучер.

Девушка сказала ждать ему здесь, сама же решила подкрасться туда к свету. Осторожно добравшись, она подняла голову и заглянула в одно из окон столовой – там вроде бы пусто. Тогда она пошагала к другой стороне, где спальня хозяев. Окна были закрыты ставнями, имеющими горизонтальные щели, вот только дом стоял на сваях и полноценно заглянуть с земли возможности не было. Пришлось подняться на веранду и подойти очень близко. Внутри было освещение, постель расправлена, на ней лежала Ребекка в кружевном ночном платье и накидке. Волосы её распущены, взгляд холодный и надменный, с ноткой гнева. Из уст раздавались слова:

– Я знаю, куда он ездит. Неужели ты думала, я настолько наивна? Вы, молодые сучки, всегда будете желанным объектом для кобелей до самой их смерти, даже старость не помеха. Вот взять сдохнувшего отца. Всё бегал за юбками, а приехав сюда, и тут нашёл себе развлечения. Получил поделом, правда, весьма жёстко, даже не предполагаю, что послужило такой его смерти, – в конце, махнув барственно рукой, она приказала: – Подай королеве вина!

И тут в поле зрения Лиони попала юная смуглянка, ползущая на четвереньках, будто собачка, и наливающая на тумбочке напиток. На её шее был ремень, за который взялась Ребекка. Подглядывающая тихо ахнула, закрыв рот ладонью. Подтягивая юную на кровать, хозяйка с ухмылкой взяла бокал. Притом на местной абсолютно не было одежды, полностью нагая с щупленьким телом и очень маленькой грудью. Вошла поникшая Мария, неся на подносе кусочек пирога. Дама вдруг сделала презрительное и одновременно ухмыляющееся лицо, и спросила женщину: