Евгения Кочетова – Меримусса – любовь повелителя, или Путь в новый мир (страница 38)

Право, девушка растерялась, предложение весьма озадачило. С другой стороны, нужно спасти малыша, иначе погибнет. Взглянув на рессави, Лиони согласилась, оставила туфли и приложила свободную руку на его плечо для опоры, а следующим этапом наступила на сцепленные ладони, которые начали её с лёгкостью поднимать. Кажется, сильному мужчине было вовсе нетрудно, Лиони почувствовала себя воздушной пушинкой. Возвышаясь, она придерживалась за ствол и одновременно тянулась вверх для укладывания детёныша в небольшое отверстие вроде дупла. По словам Шаслэ, там внутри и есть их дом. И вправду, оттуда раздался писк и шорохи. Ситуация почему-то вызвала у Лиони улыбку, охватило вдохновение от сделанного доброго дела.

Мужчина также легко опустил её на землю и сразу предложил пока не обуваться, а пройти к реке. Прохладная вода поспособствует снятию усталости с ног, заодно промоется ранка. Лиони не подозревала, что, когда стояла на его ладонях, он чувственно рассматривал маленькие ступни с розовыми, как наливное яблоко, пяточками. Идя по травке, девушка невольно почесывала ноги друг о друга с непривычки, некоторая зелень кололась. Пара присела у воды, погрузив конечности в воду примерно ниже колен, для чего Лиони пришлось немного поднять подол. Шаслэ заметил, как она постоянно смущённо поправляла юбку, и спокойно произнёс:

– Не нужно стесняться, здесь нет ничего плохого, тем более я уже видел и выше…

Сию секунду на девушку напала тревога, дыхание участилось.

– Тогда, у того берега, – показал головой вперёд он, как ни в чем не бывало.

Ей стало неловко, подобная откровенность ввела в краску, но ещё больше сразили следующие будоражащие слова:

– Твои белые стройные ноги, словно изящные фарфоровые сосуды.

Щеки ее загорелись, одолевало стеснение и разом непонятное возбуждение, дыхание начало спирать. Она опустила подол в воду и вознамерилась встать.

– Мне нужно возвращаться, – заявила она трепещущим голосом с ноткой недовольства от сказанной, на её взгляд, нескромности, и пошла за обувью.

Мокрые ступни никак не хотели залазить в туфли, скользя по подошве; из-за ранки пришлось смять заднюю часть и в таком положении седлать лошадь, которая умиротворённо щипала травку вместе с новым другом.

– Не заблудишься? – раздался голос мужчины позади.

Лиони была не уверена, поэтому затормозила коня, молча ожидая. Пока они возвращались, девушка ничего не говорила, словно вошла в какой-то ступор, причем против своей воли. На его же лице мелькала курьёзная улыбка, он не был зажатым, какими являлись многие люди из другого мира, и вёл себя непринужденно, без стеснения и с отсутствием всякой натянутости. У знакомого водоёма Лиони произнесла:

– Спасибо за чудесный день.

– Тебе спасибо, – ответил Шаслэ, пытаясь скрыть забаву.

Когда девушка повернула коня, он вдруг добавил:

– Ты ничего не забыла? – протянул руку с теми заживляющими листочками.

– О, спасибо большое! – вымолвила Лиони и в это мгновение ощутила очередную неловкость, только теперь от своего невежливого поведения. – Всего хорошего, – попрощалась она, приняв лекарства.

– До встречи, – ответил мужчина.

Признаться, Лиони провела изумительный день, столько положительных эмоций она не получала никогда прежде за всю жизнь. Вопреки всему, сердце окутывали нежные, приятные чувства, перекрывающие всё остальное негативное, во что, собственно, девушка впала сама и теперь пожалела.

Джима на улице у дома не было, в этот момент юноша находился в своей спальне, где произошёл инцидент. Ранее пришла Нюм перестилать постель, там была Изабель, которой не понравилось, как дикарка заправила простыни, оставляя неровности и волны. На весьма надменное замечание или, точнее, порицание на повышенном тоне Нюм отреагировала смело и сказала, что работает на хозяев дома, а не на данную женщину, однако тон она не повысила. Даже наоборот, изрекла это со спокойствием и лёгкой улыбкой, чем разозлила Изабель ещё сильнее. В итоге разразился скандал, дама обозвала служанку мерзкой дикаркой и приказала выметаться из комнаты, а также припомнила за вечерний приход к супругу, повелев не сметь приближаться к нему.

Смекалистая Нюм поняла, откуда у дамы вдруг столько негатива именно к ней. Изабель приревновала Джима, поэтому и придралась, найдя повод высказать наболевшее. А быть может, это была не совсем ревность, скорее, чувство зависти к юной непосредственной смуглянке. Пришёл Джим и, проверив постель, вдруг на свою беду сказал, что она хорошо заправлена. На это Изабель разгневалась пуще прежнего, опустила уголки рта и напрягала шею, где надулись вены.

– Полагаю, в твоём якобы кабинете она тоже хорошо постелила. Вот и спи там! – заявила супруга, хлопнув дверью ванной.

Юноша растерялся, такого рода ссора у него с женой впервые, раньше он даже не подозревал, что она может быть столь грубой и холодной. Позже пришла сестра и рассказала о лекарственном растении, которое дал Шаслэ. Новость обрадовала печального до этого Джима, брат с воодушевлением принялся изучать находку и записывать в тетрадь.

Весь оставшийся вечер Лиони провела в мыслях и мечтах, вспоминая замечательный день. Девушка подняла сорочку до бёдер и, разглядывая свои ноги, вспоминала сказанную ей метафору. От мысли, что мужчина мог видеть её тело выше колена, бросало в жар. Ночью ей приснился странный сон, в котором был Шаслэ посреди поляны, он совершал некие движения вроде ритуального танца возле большого костра, а тело его было полито чем-то тёмным.

2

Утром Лиони первым делом спустилась в сад проверить оставленные цветы; у дальней клумбы сидела Джуди, по её широко открытым глазам можно было легко заметить ошеломление. Подружка только что вышла полить, а тут такой необычайный сюрприз. Когда Лиони присела рядом, та поинтересовалась:

– Где ты взяла их? Ты снова ездила к тому водопаду?

Девушка несколько секунд обдумывала лучший ответ и в итоге решила рассказать, уж больно сильные эмоции захлестнули её вчера. На слова о прогулке с одним из местных Джуди разинула рот, а услышав, откуда он родом, то вовсе напряглась. Однако Лиони уверила в их дружелюбии и даже спасении жизни Аарона.

– Да, но, Ли, тебе всё равно не стоит рисковать, ты его совсем не знаешь… – остерегала подружка, будучи сама боязливой.

– Не волнуйся, это была всего лишь одна невинная встреча, вряд ли я вновь его увижу, – вроде как убедила Лиони, однако с внутренним колебанием и бессознательным чувством необъяснимой тяги к этому мужчине.

Вслед она вдруг добавила:

– Твой синяк уже прошёл…

Джуди опустила голову, посетили воспоминания той ночи, когда подружка оказалась в спальне.

– Почему ты терпишь? – тихо задала вопрос Лиони, не выдержав и искренне переживая.

Та слегка нервно принялась подкапывать землю и какое-то мгновение молчала, но потом неожиданно произнесла:

– Я люблю его.

Девушка задумчиво прищурилась.

– Но ведь он плохо с тобой обращается. Ты думаешь, он тебя тоже любит?

– Любит, просто своей любовью. Мы все разные и по-разному умеем любить, – рассуждала с оправданием Джуди.

– Тогда, как ты поняла, что он любит? В чём проявляется его любовь к тебе? – не уступала обеспокоенная подруга.

На сей вопрос Джуди тоже нашла ответ, вполне уверенно вымолвив:

– В том, что я его жена.

Лиони сейчас подумала про мистера Далтона, ведь она тоже была ему женой, но какой от этого толк и что это даёт? Жениться можно по разным причинам и, как выясняется, не всегда по светлым и искренним, с желанием осчастливить друг друга; если только эгоистично самого себя. Бенджамину было просто удобно с такого рода робкой и слабой девушкой, которая всё терпела и позволяла, а в таком случае можно и взять в жены, творя с ней потом что душе угодно.

– Знаешь, меня тоже обижал один человек и даже бил по лицу, – поделилась Лиони о наболевшем. – Но в той ситуации я точно была уверена, что он меня не любил и не смогла выносить издевательства.

– Значит, ты тоже не любила, а я люблю, – повторила Джуди без сомнения в голосе.

– Любить – не значит терпеть, – добавила Лиони.

Подружка неожиданно обмолвилась о своей истории:

– Я родом из весьма простой семьи, притом приезжих в город, где жил Бен. Я сирота, родители рано умерли, и меня любезно взяли работать швеёй в салон одной богатой дамы, куда приходил мой будущий муж. Там мы и познакомились. Я сшила для него несколько костюмов, ему очень понравилось.

– То есть тогда он оценил твой труд, но потом запретил заниматься шитьём? ‒ возвысив бровь, недоумевала Ли.

– Да, потому что потом я стала женой солидного господина.

Лиони всё равно не могла понять и согласиться. Для неё было чуждо обижать человека, которого любишь, ведь, испытывая подобное чувство, ты, наоборот, должен относиться бережно и бояться потерять. Было очень жаль, что Джуди встретился именно такой, как Бенджамин, поскольку она обладала множеством положительных качеств и достоинств. Но к сожалению, в высшем обществе самым важным являлись происхождение и статус, а не личность. Вряд ли он бы позволил себе обращаться таким образом с дамой из богатой семьи. Внезапно Джуди уточнила:

– А тебя обижал твой муж?

Лиони сперва мешкала. В целом она доверяла подружке и понимала, что спрашивает та не из плохих побуждений, к тому же вокруг все и так знают о её замужестве. Девушка коротко кивнула, воспитанная Джуди больше не стала докучать.