Евгения Кочетова – Меримусса – любовь повелителя, или Путь в новый мир (страница 11)

Увидев черноволосую девушку, что приходила вечером в их спальню, Джим невольно покраснел, рука так и теребила очки. К тому же показалось, что служанка будто улыбалась ему и часто бросала взгляды в его сторону. Тут за пределами столовой послышался громкий зёв, следом в проёме появился молодой человек. Это был Ангус – младший сын миссис Гамильтон и брат Бенджамина. Отодвинув со скрежетом свободный стул возле матери, мужчина плюхнулся на свое место. Телосложение его было упитанное при высоком росте; виден выпирающий живот от сытой жизни; большой лоб – как у брата, кудрявые короткие волосы – как у матери, но не такого яркого оттенка, скорее, пшеничные с намеком на рыжеватость. За счет пушистости прическа его выглядела длиннее и объемнее. Уши были вытянутые, похожие на уши Бена, в которых он поковырялся мизинцем прямо за столом, а затем понюхал палец своим острым тонким носом. Зато одет молодой человек был дорого, правда, помято. На Ангусе была белая рубашка, поверх надета бежевая жилетка, на ногах – брюки в тон и черные туфли. Не сказать, что мужчина был привлекательный, скорее наоборот. Вдобавок, судя по всему, не особо воспитанный и избалованный любящей маменькой. В улыбке щеки его еще больше округлялись, заслоняя глаза простоквашного цвета с нависающими веками, а родительница ласково поглаживала его по плечу, будто ребёнка.

– Сынок, ты снова проспал завтрак, – сказала миссис Гамильтон.

– Ну прям. Я же уже тут, – ответил сынок и принялся жадно поедать кашу, разбрызгивая ее по тарелке и даже по столу.

Дама улыбнулась, следом сделала серьезный вид и велела Долорес принести еще одну салфетку для Ангуса.

– Сколько раз повторять, что на столе должно быть достаточно салфеток, а не одна! – негодовала она.

Изабель неожиданно поддержала, и у пары завязалась приятная беседа о неумелой и плохой обслуге.

– Я вас так понимаю! Наверное, тяжело найти общий язык с дикарями, – рассуждала гостья.

Миссис Гамильтон сразу же согласилась, затем рассказала, что несказанно рада, что привезла сюда свою служанку и даже поселила её в комнате для господ – первая дверь слева от лестницы. Изабель поразилась такой поблажке для прислуги и сделала комплимент добросердечной хозяйке. Она бы и сама не отказалась от такого расклада, ведь её Эмму разместили среди остальных слуг – внизу за кухней. Также Френсис обмолвилась о хороших соседях, не считая некой скверной и невоспитанной мадам, внезапно заявившейся в эти края в дом покойного мужа после его недавней кончины. Она осудила подобное ужасное поведение и неуважение к памяти ушедшего приличного мистера.

Лиони ужасно утомил завтрак и подобная компания с барскими разговорами. На неё вдруг обратил внимание сидящий напротив Ангус. Вытирая рот салфеткой, он произнёс:

– Надеюсь, наши дикари вас не сильно напугали?

Девушка не сразу догадалась, что вопрос адресован ей, а когда подняла голову, то с улыбкой ответила:

– Спасибо, ваши – не сильно.

– О! Только те нагие странные мужчины у реки, – дополнил Джим.

Бен рассмеялся и с ухмылкой осведомил:

– Те недоноски не так опасны, в отличие от других. Не бойтесь их.

– Каких других, позвольте осведомиться? – удивился и несколько встревожился Джим.

– Здесь в округе несколько племен, – поделился хозяин с серьезным видом. – Одни – те, что с нами дружат, иные – те, что голые бегают и тщетно пытаются нас отсюда отправить. И есть ещё одни – закрытые, не идут на контакт, к себе не подпускают. Живут далековато, сюда не ездят, ну и мы к ним пока не лезем. Пусть поживут в своё удовольствие какое-то время…

Речь насторожила Лиони. А Джим уточнил:

– Наверное, они тоже дикие, как и те нагие?

– Отнюдь, – опроверг Бен, покачивая указательным пальцем. – Весьма умны и развиты, даже могут говорить на нашем языке, однако считают эти земли своими и не хотят делиться, ‒ с недовольством прищурился.

Теперь Лиони всё стало ясно. Те местные, наоборот, умные и думающие, оттого и держатся подальше от приехавших завоевателей и охотников за чужим добром. Она даже ненароком похвалила поведение племени. А вот брату были не очень понятны причины раздора.

– А вы пытались наладить отношения? – спросил юноша.

– Знакомые пытались раньше, но получили острия и стрелы.

Джим ахнул. Такие люди действительно пугали больше, чем просто нагие.

– Главное, с ними не пересекаться, но дальше своего водопада у реки на востоке они не заходят. Отличительная черта этих дикарей – маски на лице. Видимо, таким образом прячут себя или есть иные причины, черт их знает, – пояснил Бен.

5

После завтрака хозяин пригласил Джима прогуляться, Изабель ещё не успела выйти на улицу, но уже устала от жары и не пошла, а вот Лиони с удовольствием присоединилась. На заднем дворе располагались клумбы с цветами; ими любила заниматься Джуди, копаясь руками в земле, что было странно для дамы из высшего общества и вообще-то неприемлемо, как считала миссис Гамильтон. Но в работе с землей девушка находила единственное успокоение. Дальше было видно открытую конюшню, там крутились два кучера, подносили борзым ведра с водой.

Внезапно из открытого амбара раздались женские крики, внутри происходила ссора между кудрявой и второй служанкой. Та, что с прямыми волосами, хватала первую и трепала, затем обе появились на улице. Бенджамин направился к ним. Пораженные брат с сестрой стояли с открытыми ртами. Хозяин разнял «бойцов» и выяснил причину, а после вдруг громко захохотал, затем подозвал Джима и рассказал, что девушки, оказывается, дрались из-за него, а точнее, за него, кто будет прислуживать голубоглазому чужеземцу. Низкий пучок прямых локонов растрепался после потасовки, девушка широко заулыбалась юноше, чем вовсе сразила и даже напугала.

– Простите, я не совсем понимаю… – растерянно вымолвил Джим.

Бен с задором пояснил:

– Всё просто. Дикарки хотят тебя.

Юноша вконец опешил, даже пошатнулся на месте. Подошла Лиони и тоже крайне удивилась.

– Но… но я ведь женат, – сглотнув слюну, напомнил Джим, невольно отодвигаясь от смуглянки, сделавшей шаг в его сторону.

– Ну да, только их это не волнует, у них нормально, когда мужчину окружают несколько женщин, по крайне мере для ухода. Смотри-ка, ты вызвал бурю эмоций, ведь с Алексом или моим братом они не хотели и отнекивались.

Напуганного Джима слова смутили ещё больше. Хозяин поделился:

– Здешние дают своих женщин за плату. Вот этих вождь отправил к нам за сигары и спички.

Лиони в ужасе ахнула. Получается, тот вождь вовсе неумный и, скорее всего, жестокий человек, коли поступал столь нещадно.

– Это еще что! Вот моему другу достались не только дикари в дом, но и пока небольшая территория для управления. Вождь щедро позволил ему помогать.

«Хорошо устроились», – подумала недовольная Лиони. Джим поинтересовался, за какую же плату правитель выделил землю.

– За огнестрельное оружие и защиту против того агрессивного закрытого племени в масках.

– Значит, они воюют между собой?

– Пока не сказать, что прям воюют, но могут.

Следом хозяин велел обеим смуглянкам приняться за работу и перестать надоедать гостю. А ему на ухо прошептал:

– Но если что, дай знать.

Джим растерянно улыбнулся. Неподалеку, у пристройки по левую сторону дома находился Алекс с ружьем в руке, рядом – ещё три мужчины, на вид простые вояки. Бенджамин пояснил, что они здесь для охраны, а Алекс их начальник.

– Поохотимся? – обратился тот к хозяину.

– Сегодня без меня, – ответил мужчина и осведомил Джима: – Нужно, кстати, завтра навестить того друга ‒ управленца, у него захворала жена и по совместительству моя дальняя родственница Ребекка.

Юноша сразу согласился и попутно напомнил про имеющийся в доме микроскоп и иные вещи, которые оставил предыдущий доктор, а также комнату для работы. Бен намеревался выполнить просьбу. Лиони повернулась вправо и заметила вышедшею из задних дверей Джуди с тазиком, в котором были земля и цветы. Девушка присела у клумбы и стала выкапывать совочком ямку для посадки. Гостья подошла ближе и, опустившись на коленки, поинтересовалась:

– Занимаешься выращиванием?

Джуди была всегда мила и робко кивнула.

– В здешних краях мало чем можно заниматься женщине, поэтому выбор пал на цветы. Хотя мой супруг, как и его матушка, не очень довольны моим занятием, – вдруг откровенно поделилась она.

Лиони удивилась, уточнив, почему же родные против, хотя скверный характер миссис Гамильтон она уже поняла.

– Потому что даме из высшего общества негоже марать руки. Раньше я еще занималась шитьем и пряжей. Но супруг был тоже против и запретил, ведь даже не всем служанкам велено это делать, что уж говорить про члена семьи, – продолжала негромко рассказывать Джуди, время от времени печально опуская голову.

Показалось, она не очень-то счастлива быть членом данной семьи, но словно не имела другого выхода и была вынуждена терпеть. А может, испытывала чувства к Бену, во всем потакая. Лиони искренне сопереживала и решила поддержать девушку:

– А вот я ничего не умею, к сожалению. И теперь я вижу перед собой талантливую мастерицу, испытывая неловкость от своей бездарной личности, – широко улыбнулась она и в умилении свела бровки.

Джуди подняла голову, на её глазах, которые были едва ли не в слезах, появилось подобие радости.

– Если хочешь, я могу показать, как сажают цветы, – вдруг предложила хозяйка.