Евгения Кочетова – Меримусса – любовь повелителя, или Путь в новый мир (страница 10)

За дверью стояла Анна. Служанка предложила помощь, однако девушка любезно отказалась, сказав, что уж помыться она может сама. Вода в ванне оказалась слишком горячей, пришлось подождать, дабы не тратить запасы из бочки. По итогу Лиони задержалась к ужину.

Изабель же в то время как вошла в свою комнату, сразу начала возмущаться из-за маленькой кровати, хоть сама спальня вполне большая. Дама привыкла к комфорту и к своему сну относилась крайне трепетно. К тому же возмутила сидячая ванна и в целом неудобная уборная. Эмма пришла помочь своей хозяйке.

4

За столом собрались не все проживающие в доме – только Алекс и Джуди по велению мужа. Подали горячее – жареное мясо и местное подобие картофеля, который показали дикари. Мясо напоминало говядину, в округе обитали похожие на лань звери, их отлавливали для приезжих господ всё те же местные. Сама семья Гамильтон разводила в амбаре за домом курообразных птиц, за которыми следила работающая в доме дикарка. Оказывается, чужеземцы вовсю использовали здешних в качестве рабочей силы. Сидящих за столом также обслуживала пара местных женщин. На них была своего рода униформа – темное платье с фартуком; черные волосы собраны в низкий пучок. У одной служанки локоны были кудрявые, у второй – прямые. На внешность обе довольно приятные, аккуратные черты лица и смуглая кожа. Изабель же смотрела на чужих, будто на привидения, ей бросались в глаза большие, по ее мнению, недочеты в выполнении ими обязанностей, в том числе в знании этикета.

Пухлая белокожая служанка зрелого возраста по имени Долорес крутилась рядом и постоянно давала наставления, иной раз шепотом ругая. А когда Алекс схватил одну молодую кудрявую смуглянку за талию и принялся тискать при всех, Изабель вовсе выпучила глаза и в ошеломлении разинула рот. Местная убирала его руки и ненавязчиво вырывалась.

‒ Иди-ка наполни мне флягу сама знаешь чем, – пошучивал мужчина, подавая емкость.

Изабель бросило в жар, пришлось обмахиваться салфеткой. Она повернулась к Долорес и попросила налить ей вина, на что служанка извинилась и сообщила об отсутствии сегодня на ужин сего напитка. Вмешалась скромная Джуди.

– О, простите, мы не подумали о вине. Я сейчас скажу, чтобы открыли тару.

– Не нужно, спасибо. Если что, то завтра уже, – опередил супругу Джим, не очень довольный ее просьбой. Изабель промолчала, лишь недовольно опустила уголки рта.

Манеры Алекса оставляли желать лучшего, он вальяжно сидел и ел, не обращая внимания на свое хлюпанье или чавканье, порой громко беседуя либо смеясь.

– Дорогуша, плесни-ка мне еще бульона! – возгласил бодро мужчина, игриво подмигивая кудрявой девушке.

Служанки вели себя тихо и слушали старшую Долорес или лакея.

– Они уже знают наш язык? – поинтересовался удивлённый Джим.

– Вполне. Особенно те, что прилагают усилия для обучения.

– О, как интересно. Наверно, учатся на кухне у слуг.

– Ага, и в спальне, – неожиданно выдал Алекс, чем ввел в краску Джима и особенно Изабель.

Из своей комнаты вышла Лиони, ухватив краем глаза мужчину, вошедшего в среднюю спальню напротив. Девушка поспешила вниз, понимая, что опаздывает. К ужину она надела простое светлое платье с коротким рукавом, весьма мятое после чемодана. Волосы собрала наверх, приколов гребень. После извинений Лиони пришлось присесть рядом с Алексом, почти напротив брата. Ее тарелка уже была наполнена едой, рядом – блюдце с выпечкой на десерт, в стаканах были налиты вода и морс из местных ягод.

– Приятный запах, – изрек Алекс, взглянув на соседку по стулу.

Лиони сначала не поняла, но позже сообразила, что речь шла не о еде, а о ее парфюме. Девушку охватило смущение. Сам же мужчина еще явно не принимал ванну, находясь во влажной рубахе. Местная смуглянка принесла ему флягу, и Алекс предложил Изабель угоститься виски.

– У вас там что, не вода? – спросил впечатленный Джим.

– Когда у меня во фляге была вода? – рассмеялся Алекс. – Без воды прожить можно, а вот без анестезии – нет.

Под многозначительным взглядом мужа Изабель пришлось отказаться от виски. Джуди сидела тихо, словно она мышка, а не хозяйка в доме. На ее лице не было улыбки от словечек Алекса, но и осуждения тоже, даже недовольного взгляда. Видимо, перечить другу мужа было непринято.

Появился старший слуга мистер Хопкинс и поинтересовался, всё ли хорошо у гостей. Лиони улыбнулась, Джим поблагодарил, лишь Изабель ощущала себя некомфортно, сделав недовольный вид. Её некогда белые щеки и шея пошли красными пятнами. Лакей сообщил, что завтрак в восемь утра, но если у гостей будет необходимость, его могут подать отдельно.

После ужина Лиони быстро уснула, а в комнату Джима постучали. Пока Изабель была в ванной, он открыл и, округлив глаза, обнаружил местную девушку, что прислуживала в столовой. Длинные черные прямые волосы были распущены, на ней был надет светлый балахон с рукавами и нешироким вырезом вроде ночной сорочки. Носик – короткий и широковатый, круглое личико с мелкими глазками, бровки тоненькие. В целом выражение лица было какое-то неоднозначное, из разряда сама себе на уме. Девушка непринужденно улыбнулась и сказала:

– Я прийти помощь и всё другое…

Джим вовсе растерялся, едва не уронив с носа очки, нервно теребя рукой.

– Простите, но я вас не понимаю, – вымолвил он в ответ. – Нам на сегодня уже ничего не нужно, спасибо. Вы можете идти отдыхать.

Объяснив, юноша натянуто улыбнулся и принялся закрывать дверь. Часто и взволнованно дыша, он оперся спиной, слыша выход супруги из ванной комнаты.

Лиони проснулась посреди ночи от странного звука, будто где-то за стеной постукивает кровать или что-то подобное. Когда наступило ясное утро, солнечные лучи проникли сквозь шторы в спальню. Девушка привела себя в порядок и спустилась на завтрак ровно к восьми. Ещё в холле до неё донёсся возмущенный женский голос из столовой. Спиной к Лиони почти во главе стола сидела дама в возрасте, напротив нее ‒ поникшая Джуди с опущенной головой, рядом кружилась местная кудрявая служанка. Обе получали порицания и нравоучения от дамы. Лиони обошла стол и присела возле молодой хозяйки, поприветствовав всех. Зрелая дама тут же замолчала и уставилась на девушку своими и без того большими, словно навыкате, светлыми глазами. Брови тонкими ниточками поднялись в некоем удивлении. Нос у женщины был мелкий и чуть вздернутый, форменные, слегка поджатые губы попытались натянуть улыбку для приличия, но никак не получалось. На голове у неё были вьющиеся ярко-рыжие волосы, собранные в пышную прическу, что невольно напоминало развороченное гнездо или вовсе муравейник; в ушах – серьги-висюльки с жемчугом и драгоценными камнями, на открытой, выглядевшей вполне подтянуто шее – ожерелье в таком же стиле. Да и в целом лицо дамы не имело особых морщин, лишь маленькие складки у рта и чуть под глазами. И без того стройная фигура, одетая в вишнёвое платье с пышной юбкой в рюшах, была утянута корсетом. Голова дамы приподнята, демонстрируя важность её персоны с легким намёком на надменность. Последняя не преминула раскрыться, когда женщина обратилась чванливым голосом к сидящей Лиони:

– Надеюсь, вы не против, если я поинтересуюсь о вас.

Лиони поначалу улыбалась, однако теперь её живинка исчезла.

– Конечно, мэм, – ответила приветливо она. – Меня зовут Лионелла, я приехала вместе с Джимом Уоллесом, его пригласили сюда по работе.

Дама вновь подняла брови и, разомкнув накрашенные красным уста, покивала, добавив:

– А я Френсис Гамильтон.

Вошел Бенджамин, приблизился со спины к женщине и, приобняв, поцеловал в щеку.

– Доброе утро, сынок, – ответила мать, впервые искренне улыбаясь.

Следом появились Джим и Изабель, супруга сегодня была не в духе, плохо спала из-за маленькой кровати. Долорес показала присесть юноше через стул от миссис Гамильтон, а даме – напротив, рядом с Лиони. Одно место пока оставалось свободно. Хозяин же сидел во главе стола.

Служанки подали кашу и выпечку. Бенджамин задел рукой сидящую слева жену, молча показывая ей на гостей, и Джуди стала представлять присутствующих друг другу. Когда она назвала Лиони ассистенткой Джима, Изабель в недоумении уставилась на мужа, а тот, пытаясь скрыть волнение, сделал непринуждённый вид и слегка улыбнулся, будто внимательно слушает хозяйку дома.

– Чудно, – произнесла миссис Френсис Гамильтон. – Мне как раз нужен врачебный совет по поводу здоровья.

Джим услужливо кивнул. Дама аккуратно зачерпнула серебряной ложкой кашу, продолжая общаться с гостем.

– А что вы скажете о местном климате?

– О! Климат просто потрясающий. Здесь днем солнечно и жарко, но утром и вечером свежо. Думаю, это явно не тропики, хотя некоторые растения и напоминают тропические.

Миссис Гамильтон согласилась.

– А тот недотёпа утверждал иное, – недовольно произнесла, взглянув на сына.

– Поэтому я его и отправил домой, в снег… охладиться, – сразу ответил Бенджамин довольно резко, имея в виду предыдущего доктора.

Дама внимательно следила за местной обслугой и вдруг начала возникать:

– Ну вот опять! Сколько раз говорить ‒ не трогать приборы за края, а вилки и ложки – за верхнюю часть! ‒ от возмущения у неё даже раздулись ноздри на, казалось бы, маленьком носу.

«До чего напыщенная и противная!» – подумала Лиони.