Евгения Кочетова – Меримусса – любовь повелителя, или Путь в новый мир (страница 9)

На плохой дороге, которую вообще с трудом можно было назвать дорогой, карету то и дело трясло и шатало. За окном лесная местность сменялась редколесьем или вовсе поляной, потом вновь появлялись густые деревья то среди равнин, то на холмистостях. Изумительный мир открывался глазам Лиони через бордовую шторку окна кареты.

Изабель сильно переживала, что безумные дикари снова могут вернуться или напасть на них, но Алекс уверил, что аборигены боятся не меньше, особенно вооруженных людей, поэтому Джиму тоже стоит научиться стрелять. Юношу такие слова весьма шокировали, ведь он доктор и научный сотрудник, но никак не стрелок или военный.

Начало смеркаться, на редколесье показался красочный завораживающий закат, какого Лиони никогда не видела прежде. Красное солнце уходило за величественные холмы, отбрасывая разноцветные яркие краски на небе. Подул свежий ветерок. Экипаж выехал из лесочка на поляну с редкими деревцами вокруг. В окружении зелени виднелся светлый дом в два этажа с темными ставнями и крышей. Строение было небольшим, оно и понятно, ведь край совершенно новый и далёкий для того, чтобы разводить глобальную стройку. Однако всё равно было видно, что семья Гамильтон не скупилась на деньги. На первом этаже была просторная открытая веранда с навесом и поддерживающими столбиками , проходящая от одного угла дома до другого с фронтальной стороны. В центре ‒ лестница с перилами, ведущая к парадному входу – глухим двойным дверям из дерева, видимо, для большей безопасности.

На веранде стоял столик со стульями и мягкое кресло. За кустами позади дома было видно пристройку, на противоположной стороне – стойла для лошадей под навесом вместо надлежащей крытой конюшни, далее была снова пристройка вроде амбара. По правую сторону от жилища среди деревьев сооружен колодец. Перед крыльцом находились люди – судя по внешнему виду, те же дружелюбные местные. Они были одеты не в повязки, а обычные, правда, очень грязные штаны, и укладывали куски камней, оборудуя дорожку к дому. Торс был также нагой, ступни босые, а на голове «косынки». В открытое окно на втором этаже над парадным входом курил светловолосый мужчина средних лет. Увидев экипаж, он обернулся назад и что-то сказал приказным тоном.

Вскоре из дверей выбежала девушка низенького роста и хрупкого телосложения. Она поспешила навстречу гостям и робко, словно натянуто улыбнулась, встав на месте и сложив руки внизу живота. На ней было совсем простое платьице в мелкий цветочек с длинным рукавом, поверх надета грубо связанная жилетка. Тёмные, жиденькие волосы были разделены на ровный пробор и зачёсаны в низкий хвостик, прикрывающий уши без украшений. Лицо её выглядело осунувшимся; широкие у переносицы и суженные к вискам бровки добавляли невзрачным карим, слегка раскосым глазам хоть какой-то выразительности. Нос плавно расширялся и выглядел от этого неаккуратным, особенно на фоне отсутствия щёчек. Однако у неё был дружелюбный настрой.

Выйдя из кареты, Изабель взглянула на девушку, из-за ее несуразной внешности, точно природа обделила и недоработала лицо, она сразу показала встречающей взять её сумку и помочь Эмме, посчитав сию особу служанкой. Та лишь коротко кивнула и принялась выполнять поручение. Лиони озвучила девушке такую же просьбу, сочтя, что так положено. Алекс допил флягу и, выйдя из экипажа, закурил самокрутку.

– Джуди, а где лакей? – обратился он к встречающей.

Девушка уже взяла две весьма тяжёлые сумки Изабель. Негромким голоском с некой робостью или покорностью она ответила:

– Мистер Хопкинс занимается оплатой работникам.

– Ну какой он тебе мистер, – поправил мужчина. – Такое ощущение, что это ты его слуга, – и повернувшись к гостям, он показал на девушку: – Джуди – супруга Бенджамина, Бена, познакомьтесь.

Лиони пораженно ахнула и тут же извинилась за сумку. Изабель же не сразу поняла, в чем тогда дело, почему девушка так себя вела и вообще столь странно выглядела, начиная от одежды и заканчивая даже прической. Даму крайне удивила нелепая жилетка, дешевое платье и собравшиеся неаккуратной гармошкой гольфы, выглядывавшие из чёрных туфелек.

– О, как мило, рада знакомству, – притворно ответила она, натянув улыбку.

А вот улыбка Джуди была хоть и скромной, но искренней и радушной. Девушка приглянулась Лиони, та подошла ближе для знакомства.

– Как вы добрались? Наверняка поездка была очень долгая и тяжёлая, – спросила миссис Гамильтон.

– Да, вы правы, было трудно, – сказала Лиони, широко улыбаясь в ответ.

– О, прошу, обращайтесь ко мне на «ты», – сразу поправила хозяйка.

Брат с сестрой вновь улыбнулись. Приближался лакей и по совместительству старший слуга. Он был в возрасте, с седоватыми зачесанными назад волосами. На мужчине был надет опрятный чёрный пиджак и такого же строго цвета брюки и туфли. Совершив лёгкий поклон в знак приветствия, лакей поспешил помочь Эмме. Гости направились к дому, Лиони постоянно вертела головой, любуясь прекрасным местом. Почти стемнело, на веранде с обеих сторон от дверей висели лампы, которые вышла зажечь молодая служанка в белом чепце и фартуке поверх темного платья.

Рабочие отвлеклись от дел, взяли ведра и направились за дом, лакей произнёс что-то, видимо, на их языке, на что те покивали. На крыльце появился хозяин. Это был тот самый мужчина, что курил в окне. Бенджамин был среднего возраста и роста. Соломенного оттенка волосы, влажные от жаркой погоды были уложены на правую сторону. Глаза его мелкие, ясного голубого цвета, с длинными золотистыми ресницами, которые добавляли шарма и привлекательности, хотя взор был с лукавым прищуром; высокий лоб – хоть орехи бей, крупный неровный нос с широкими ноздрями казался, словно небрежно вырублен топором; губы тонкие, на массивном подбородке ямочка, вытянутые уши с большой мочкой, крупная шея, несмотря на совсем не мускулистое тело. Уже издалека стали заметны господские замашки мистера Гамильтона: по-хозяйски он вытянул руку с сигаретой в сторону туземцев и пренебрежительным жестом повелел им отправляться прочь. Прибывшим же, наоборот, улыбнулся и поприветствовал, приглашая в свой «маленький» дом.

– Иди скажи, чтобы подготовили ужин гостям, – обратился без имени к жене.

Джуди поспешила в дом, придерживая подол платья.

– У вас работают местные жители? – поинтересовался впечатлённый Джим.

– Ещё как, – подтвердил хозяин с довольной улыбкой. – Вы видели пока лишь двоих.

– Позвольте, а чем вы им платите?

Бен обменялся с Алексом, который массировал свою шею, взглядами и улыбками, и ответил:

– Ну как сказать… Наши бумажки им не нужны, скорее наши блага вроде одежды, ткани, даже украшений.

– О-о-о, – поразился Джим. – Это похоже на взаимный обмен, только с их стороны не товарами, – рассудил он.

– И товарами тоже, например, лекарствами, древесиной и так далее.

Юноша был сражен, ему не терпелось узнать обо всем больше. Хозяин завел гостей в дом и сообщил, что служанка покажет им спальни, а через полтора часа лично для них будет организован ужин, так как жильцы уже закончили недавно трапезу.

Лиони оказалась в просторном холле, впереди по левую руку находились открытые двойные двери в гостиную, по правую – вход в столовую без дверей. Чуть дальше к левой стене примыкала одинарная лестница с деревянными перилами наверх, где виднелась часть коридора с балкончиком вокруг и несколькими дверями, видимо, в спальни. Дальше за лестницей внизу располагалось еще одно помещение – музыкальный зал или комната отдыха; на противоположной стене – дверь, ведущая на кухню. В конце холла имелся второй выход на улицу с глухими деревянными дверями. На стенах висели бра с зажженными свечами, неярко освещая помещение; стены светлые, как и потолок, а пол выложен из коричневых досок, которые местами скрипели. Перед столовой у стены справа стоял прямоугольный столик из темного дерева, на нем – часы и подсвечник, в остальном холл был пуст.

Подошла молодая светленькая служанка и, представившись Анной, пригласила гостей наверх. На втором этаже располагались исключительно жилые спальни; от лестницы налево и направо вели перила вокруг всего коридора, откуда было видно часть холла. По левую сторону от ограждения располагались три двери, на противоположной части – еще три. Прямо от подъема вдоль стены были еще две комнаты, а напротив, в далеком конце помещения, – одна с двойными дверями. Эти спальни были больше, нежели те, что по три. Одну из них, самую просторную, занимал хозяин с женой. На стенах возле каждой двери висели бра, однако коридор все равно был темноват из-за отсутствия окон – дневной свет попадал лишь когда открыты какие-нибудь двери и немного снизу из холла.

Джима с супругой поселили в комнате возле матери Бенджамина, которая, оказывается, тоже не так давно приехала. Естественно, миссис Гамильтон заняла большую опочивальню близ лестницы, Джим ‒ правее по той же стене. Лиони же показали на дверь в самом конце, далеко от брата, третью спальню слева, можно сказать, соседствующую с просторной хозяйской комнатой.

Девушка вошла, увидела свои сумки, осмотрелась и вдруг загрустила. Она присела на край небольшой постели, охваченная мыслями о прошлом и будущем. Теперь она вновь в совершенно чужом доме у посторонних людей. На противоположной от двери стене были два окна со шторками, слева – кровать, рядом – круглый маленький столик с подсвечником и жесткий стульчик. На противоположной стороне ближе к окну располагался шкаф, сразу после входа справа – дверь в ванную комнату. Кое-где на стенах также висели зажжённые бра. В ванной имелись туалетный столик с кувшином и чашей для умывания; пуф и зеркало; на полу стояла деревянная емкость вроде бочки с налитой водой. Расположенная по центру небольшая ванна в виде сиденья со спинкой тоже была наполнена. От воды исходил пар, на краю положено полотенце. У стены чуть дальше был своеобразный туалет в виде деревянного стула с ночной вазой внутри. Лиони с интересом рассмотрела обстановку и принялась раздеваться для мытья, но в спальню вдруг постучали.