Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 37)
– Не смотри так, парень, боевое ранение, – грустно усмехнулся старый черт и показал культю. – Пока ехал к Королевскому тракту, наскочил на монстра. Пришлось выполнять свой долг. Тварь-то я убил, только вот она умудрилась откусить мне ногу. Поэтому торчу здесь уже второй месяц. Жду, когда сделают деревянный бегулек[5].
Да уж! Бедолага еще не скоро сядет в седло. Однако такова работа черта. Либо ты изувечишь чудовище, либо оно тебя.
– Жаль вашу ногу, капрал.
– Я уже свое отслужил, поживу немного и без нее. Горше, когда молодые калечатся, а стариков чего жалеть? – Шакал достал из мешочка, висящего на поясе, табак и бумагу, чтобы свернуть самокрутку. – Так что за меня не переживай, по мне никто плакать не будет. А вот тебе еще жить да жить.
– Раз вы здесь уже месяц, значит, не видели Эйдин, – с некоторым облегчением произнес Эрик.
– А что? Эйлит уже вернулась?
– Ну как бы… Это долгая история, – признался Эрик.
– У нас полно времени, чтобы ты ее рассказал. Так что давай по порядку.
– Эвоно как! – заключил капрал, когда гость закончил свой рассказ. – Интересно черти пляшут.
Циглер поведал ему и о побеге от графа, и об Эйлит, особенно про ее превращение. Единственное, о чем он умолчал, – Искра. Незачем старому черту знать про это.
– Значит, черти уже не вернутся, – покачал головой Шакал. – Неделю назад они умчались на охоту, и похоже, на Эйлит. Вряд ли она оставила их в живых.
– Мне очень жаль, что так вышло, капрал. Если бы я ее не убил тогда в Горсте, может быть, ничего бы и не произошло! – сокрушался Эрик, вдруг остро ощутивший свою вину за происходящее.
Хотя, конечно, откуда он мог знать, что все так обернется? Если бы он знал, то вряд ли позволил бы чертям сбросить тело Эйлит в могильник, верно? А если бы он ее не убил, то, кроме мужчин, она сожрала бы еще и всех женщин. Так что выбор у него был невелик.
– Не кори себя, Циглер, это не ты привез ее в Марый острог. Вот чуял я, что от девчонки будут проблемы! Даже хотел убить ее сам, только вот пожалел… А оно вон как вышло. Теперь из-за моей слабости пострадает народ.
Некоторое время они молчали. Эрик смотрел, как отплясывал огонь в камине, Шакал задумчиво курил самокрутку, выдыхая едкий дым ноздрями. В это мгновение он и вправду казался старым, утомленным битвами солдатом, готовым отправиться на небеса при любой возможности, вслед за погибшими товарищами. Вечный скиталец – без дома, без родной земли, везде чужак, неприкаянный и одинокий. Такая незавидная судьба ждала всех чертей, «полевых работников», как они сами про себя говорили, то есть занимающихся охотой на монстров.
– Нужно понять, как ее остановить, – робко начал Эрик, стесняясь нарушить воцарившееся молчание. – Если ее не убить, то хотя бы отловить и…
– Не твоего ума забота, – оборвал его морок. – Ее уже заметили, наверняка сообщили и в Айзенхилль, и в Магистерию. Ворона что-нибудь придумает, а если нет, этим займется лично Лорд-Магистр. У него полный реликварий артефактов, оставшихся со времен Альхора. Уверен, там есть вещи пострашнее, чем это чудовище.
Однако такой ответ вовсе не успокоил Циглера, а вызвал новую волну злости на себя и на Эйлит. Что она ищет? Что за цель стоит жизни стольких людей? Разве что…
– Мне кажется, она ищет сестру, – высказал он свое предположение. – Если дать ей то, чего Эйлит хочет, она превратится обратно?
– Когда это ты видел, Циглер, чтобы чудовища превращались обратно? – мрачно ответил Шакал. – Да и с чего ты взял, что дело в ее сестре?
– Она была готова на все ради нее. Вот я и подумал, что, возможно, если Эйдин сама с ней поговорит, можно что-то исправить, – виновато признался Эрик. Разумеется, звучит как сущая глупость, да и вряд ли Шакал, опытный черт, на своем веку поубивавший сотни тварей, поверит в эту наивность. – В конце концов, стоит попробовать все.
– Ты хороший парень, Циглер! – вздохнул капрал и бросил окурок в огонь. – Правда, и дурак ты тоже хороший. Мой тебе совет: забудь про Эйлит. То, во что она превратилась, – тупая, вечно голодная тварь, у которой не осталось мозгов. Если она, допустим, и ищет свою сестру, это больше похоже на душевный порыв, нежели на что-то осмысленное. Да и с чего ты взял, что существо ищет ту самую Эйдин? Двадцать лет прошло, как-никак. В ее голове сестра – все еще восьмилетняя рыдающая девчушка.
В словах капрала был смысл, который Эрик как-то упустил. Значит, и вправду остается только надеяться на Магистерию. От одного огневика ничего не зависит.
– К тому же, – добавил Шакал после некоторого молчания, – я бы ни за что не стал говорить Эйдин, что сестра жива и обратилась. Пусть Эйлит остается в прошлом доброй сестрицей, а не огромным монстром.
Глава 16
Людвиг
Людвиг ощущал, как по его телу, начиная с шеи, разливается жар. Все ниже и ниже, двигаясь к крестцу и паху, в него, как из тигеля, вливали раскаленный металл. Даже во рту стоял привкус меди, словно кровь в его чреве вскипала и теперь норовила вырваться. В ушах шумело, глаза сдавливала алая пелена.
Пламя все еще танцевало на кончиках пальцев, перемещаясь по его телу, как по арене. Вигги со всей силы сжал зубы и прикрыл глаза.
Первое, что он почувствовал, – жуткая, режущая боль внизу живота. Вот же черт! Кажется, из-за этой боли Вигги не мог трезво мыслить.
Заметив, что он пришел в себя, Эйлит, сидевшая до этого в уголке, поспешно села рядом.
– Ты как? – тихо спросила она, прикасаясь прохладной ладонью к его лбу. – Весь мокрый!
– Просто отлично, – съязвил Людвиг.
Меньше всего на свете хотелось прослыть слабаком перед девчонкой.
– Они ушли.
– Кто?
– Слуги. Я видела, как они покидают замок. Решили оставить нас здесь. Умирать!
– Даже не сомневаюсь… – Людвиг обнаружил, что она укрыла его своим плащом. – Я снова видел… все не так, как обычно. Неважно. Но… не похоже, что мне помогло.
– Не все сразу. На это нужно время.
– Надеюсь, Йоханна скоро вернется и нас вытащит.
– Она твоя нянька?
– Можно и так сказать. Она мне почти как мать. Или бабушка. Что-то в этом роде, – смутился Вигги. – Но ближе, чем она, у меня никого нет.
– Я понимаю, – кивнула Эйлит.
– А как же родители? Они живы?
Людвиг сам не знал, зачем спросил это. Наверное, потому, что язык у него шел всегда впереди мозгов. Плечи Эйлит дернулись, как от удара, человеческая часть лица исказилась в скорбном мучении.
– Они мертвы. Моя мать оказалась аматом. Она разорвала отца на куски, а затем ее убили черти.
Ну вот! И зачем он завел этот разговор? Чтобы напомнить ей об этих ужасах? Они и так не в самом приятном положении, да еще и скоро умрут!
– Мой отец тоже скончался из-за болезни, – поспешно кивнул Людвиг. Он хотел как-то сгладить беседу, но получалось не очень. – А мама… В общем, она отправилась вместе со мной и моими братьями в логово червопоклонников. Люцик, он… Мы близнецы, и он погиб. Тогда отец сжег мать заживо за предательство. Так что мы с тобой чем-то похожи.
– Вообще не похожи, – отрезала Эйлит и отвернулась. – Я чудовище, а ты…
– …А я калека, – закончил за нее Вигги. – Видишь, нет ничего постыдного в том, чтобы называть вещи своими именами.
– Ты хотя бы человек, – буркнула девчонка.
– Во мне часть твоей крови, – напомнил он. По телу вдруг стало разливаться странное тепло, доходящее даже до кончиков пальцев. – Так что, если уж говорить откровенно, я тоже где-то на одну сотую чудовище…
И вдруг Вигги осекся. Внезапно он понял: кровь, тепло. Альхор Всемогущий! Неужели он чувствует, как тепло пошло в его пальцы?
– Моя кровь должна исцелить тебя, – сказала Эйлит. – Правда, не знаю когда.
– Думаешь, я встану на ноги? – с надеждой спросил Вигги.
– Не знаю. Да и какой в этом смысл?! – Она встала и в гневе принялась шатать решетку. – Господи! Почему я не могу ничего сделать?!
– Ты могла бы вкусить моей крови, – заметил Людвиг. – Она бы придала тебе сил, как и всем чудовищам.
– Я не ем людей, – рыкнула она. – Я не такое чудовище, каким ты меня считаешь!
– Может, напрасно? Я же такой сладкий! – Людвиг придал лицу блаженное выражение, невзирая на боль. – Лучшее аэнорское мясо, выращенное с любовью, украшение любого стола!
– Хватит издеваться! – не выдержала девчонка. – Обойдусь и без твоего мяса! Ты не знаешь, на что я способна!
– Зато знаю, на что ты
Придя в ярость от подобной наглости, Эйлит зарычала и согнула прутья.
– Ого! Видишь? А говорила, что не хватает сил!
Прут оказался изогнут, но отверстие было слишком маленьким, чтобы Эйлит могла пролезть. Черт, черт! Что им делать? Может, оставить дверь в покое и заняться окном? Если она уберет оттуда решетку, у нее появится шанс пролезть.
Когда Людвиг озвучил эту идею, Эйлит в раздумьях подняла голову:
– Не уверена, что у меня получится.
– У каждой решетки есть железная рама, которую встраивают в проем, а затем заливают связующим раствором, – пояснил Людвиг. – Тебе не нужно гнуть железо, прутья – слишком толстые, на это уйдет много времени и сил. А вот сама рама – куда тоньше, можно попробовать ее вытащить.