Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 38)
Эйлит подтащила Людвига поближе к окну и забралась ему на плечи. Интересно, все девушки такие легкие, или ему всего лишь кажется? Ее тонкие кожаные башмаки с аккуратно завязанными бантиками из бечевки вовсе не подходили для бега по снегу. Хотя что уж тут говорить: сам Людвиг вообще не мог бегать.
Вид его собственных ног вызвал в нем вдруг приступ любопытства. Интересно, он сможет встать на них? Может, через несколько дней?
– Тебе не больно? – участливо спросила Эйлит.
Перед его лицом колыхалось ее грязное рубище.
– Нет, – соврал Вигги. – Но лучше тебе не возиться!
– Я не вижу никакой железной рамы! Только прутья!
– Она в растворе! Попробуй как следует дернуть!
Эйлит схватилась обеими руками за решетку и потянула. Вся раскраснелась, перья на «чудовищной» половине ее тела топорщились в разные стороны.
– Не получается!
Она сдалась, тяжело дыша.
– Ты плохо стараешься!
– Как могу!
– Значит, придется накормить тебя моей кровью.
Эйлит спрыгнула на пол и села напротив:
– Нет, это плохой план! Даже не думай о таком!
– Да почему ты так против?
– Потому что я чудовище, если ты не заметил! – заорала она. – Как ты думаешь, почему чудовища так любят людей?
– Потому что они вкусные?
– Вот именно, Людвиг! Если я попробую человеческую плоть хоть один раз в жизни, пути назад уже не будет!
– Я как-то не подумал об этом, прости.
– Лучше придумай другой способ выбраться, пока мы не умерли от голода и жажды!
– Ты можешь попробовать проломить стену. Серьезно, я не знаю, что еще предложить!
Поняв, что ничего иного от него не добъется, Эйлит снова забралась ему на плечи, теперь как следует зацепившись за решетку. Она повисла на ней, как паук. Уперлась ногами в стену и принялась тянуть решетку на себя.
– Послушай, что еще придумал. Ты можешь оторвать себе голову и выбросить ее на улицу. Ты ведь все равно останешься жива, правда?
– Лучше помолчи! – огрызнулась Эйлит и налегла на решетку изо всех сил. Перья на ее руках вздыбились, хохолок надулся от усилий. – У-у-у-х! Давай же!..
– …Но если голова не пролезет, можно попробовать начать с руки…
– Твоя поддержка бесценна, Вигги! – отозвалась Эйлит.
Кажется, ей даже удалось немного погнуть прутья.
– Если не получится, все же придется тебе меня съесть, хотя бы чтобы не умереть с голоду.
– Нет! – Ее башмаки соскользнули и ударили Людвига по затылку.
– Черт! Аккуратнее!
– Прости!.. Но я тут… Немного… пытаюсь нам помочь!
– Перестань, Эйлит! Ты зря тратишь время!
– Обзови меня!
– Что?
– Обзови меня как-нибудь гадко, у тебя же хорошо получается!
– Ну спасибо.
– Я серьезно. Людвиг, давай! Я должна разозлиться!
– Ты… ты чудовище.
– Уже было.
– Ленивый мешок дерьма!
– Господи, Людвиг, как банально! Это все, на что ты способен?
– Ты… ты самое уродливое существо, что я видел! Тупой, злобный монстр, для которого нет ничего святого!
– Кого ты пытаешься впечатлить? Пятилеток? Даже у них с фантазией получше, чем у тебя!
И тогда викнот выпалил первое, что пришло в голову:
– Почему ты не любила своих родителей, Эйлит? Почему ты позволила им умереть?
Эйлит зарычала. На голову Людвига посыпались крошки бетона. Он едва успел отклониться, как девчонка вместе с решеткой рухнула на солому.
Они были свободны. Путь открыт!
За окном завывал ночной ветер, занося пригоршни снежинок внутрь камеры. Вид серовато-синего, уже светлеющего неба породил в Людвиге целый букет чувств: от облегчения до чудовищного страха, что это всего лишь обман.
Эйлит стояла рядом, сгорбившись. Ее грудь вздымалась от тяжелого дыхания, а глаза блестели голубым светом. Рядом валялась вырванная с комьями застывшего раствора решетка. Людвиг пораженно смотрел на девчонку, все еще не понимая, как ей это удалось.
– Ну ничего себе! – выдохнула Эйлит.
– Ага, – согласился Людвиг. – Я тоже удивлен.
– Да я не об этом! Посмотри! Твои руки!
Эйлит кивком указала на его сжавшуюся ладонь.
Пальцы! Он мог шевелить пальцами! Но сможет ли он стоять, а тем более – идти? Он медленно и несмело вытянул руку – и о чудо, она послушалась его! Сжал пальцами рубище Эйлит, чтобы проверить, может ли он что-то чувствовать. Фактура ткани ощущалась особенно ярко: переплетения шерстяных нитей впивались в кожу.
Людвиг едва не закричал от радости. Он
Все еще не понимая, как это возможно, Вигги поднес руку к лицу. Его белую ладонь испещряло множество линий, почти разгладившихся за столько лет без движения. Людвиг согнул пальцы и услышал, как хрустнули ослабшие суставы. Он сжал кулак. Несмотря на то, что движение давалось с большим трудом, словно приходилось сдавливать упругий фрукт, ему все же удалось коснуться кончиками пальцев ладони.
Все еще не веря, он поднял вторую руку. Повращал в воздухе и той, и другой, но быстро устал и некоторое время не мог пошевелиться. Видимо, тело исцелялось постепенно, но…
– Ты сможешь встать?
Им бы надо, чтоб он исцелился раз в сто быстрее.
– Не знаю. – Людвиг поерзал на месте, где сидел. Он не чувствовал тела ниже пояса. Попробовал пошевелить ступнями – тщетно. Да что ж такое-то?! Зато руки работали. Не так хорошо, как хотелось бы: в пальцах все еще не было силы, но виконт мог хотя бы поднять их. – Я не чувствую ног.
Сообразив, что он просто боится, Эйлит схватила виконта за ворот сорочки и рывком поставила на ноги. Людвиг пошатнулся и лишь чудом не упал: уперся спиной в стену, что и удержало его. Колени предательски дрожали, но он стоял! Сам!
Ну… или почти.
Он робко коснулся ладонью выпуклого камня. Холодный! Это привело его в такой дикий восторг, что он снова чуть не упал – девчонка его вовремя удержала.
– Я залезу первая, потом тебя вытащу, понял? Главное, стой так!