Евгения Искренняя – Вспомни, что с тобой случилось (страница 5)

– Ты совсем дурак, что ли? – выпучила на него глаза Машка.

– А что я сделал?

– Она плавать не умеет!

Вот дела. Лёха ведь не знал о вожатой таких подробностей, некрасиво вышло. Натянув штаны поверх мокрых плавок, он пошёл догонять воспитательницу, чтобы извиниться.

По дороге к корпусу они столкнулись. Вожатая бежала к умывальникам, переодетая снова в мрачные джинсы и черную футболку с белой тряпкой в руках.

– Ольга Владимировна, извините, пожалуйста!

– Отвали! – она начала с остервенением застирывать платье. – Только чистое надела и сразу в тину вляпалась!

Лёху вдруг замучили угрызения совести. Он её только что чуть не утопил и испортил белое чистое платье, которое ей очень к лицу. Ольга Владимировна резкими движениями раздирала до дырки пятно от илистой жижи и случайно порезала палец острым краем крана, тихо завыла, швырнула платье в грязный умывальник и убежала, толкнув в проходе Лёху плечом. Кровь вперемешку с зелёной кляксой расплывалась под струёй воды по белой ткани. Он аккуратно поднял наряд и принялся отстирывать, чувствуя нарастающую вину.

Закончив со стиркой, он вернулся в корпус и тихонько постучал в вожатскую. Дверь была приоткрыта. Воспитательница не ответила обычным дружелюбным «Войдите», сидела молча на кровати в куче бинтов и зажимала палец, чтобы оставить кровь. Лёха вошёл в комнату, не ожидая приглашения.

– Вот, я постирал, – показал ей платье, но она не удостоила его взглядом. Он повесил вещь аккуратно на спинку кровати. – Извините, я не знал, что вы не умеете плавать.

– Дело не в этом. Вода грязная, и мне нежелательно в неё заходить, – хмурясь, она пыталась обмотать одной рукой разодранный палец и добавила: – по женским причинам.

Лёха посмотрел на волоски на своих руках – и правда, остался зелёный налёт от воды. Он открыл рот спросить, что это за такие особые женские причины, из-за которых она не захотела в жаркую погоду нырять в илистую, зато прохладную воду, но тут же закрыл, когда до него дошло. Наверное, по этим же причинам девчонки тоже сидели на берегу, в отличие от остальных, и взирали на всех свысока. Но не может же быть одновременно у всех! Как минимум, те были в хорошем настроении. В его узком представлении о женской анатомии сложился миф, что девочки во время менструации умирают от боли и истекают кровью, как раненый солдат. Ему вдвойне стало неловко от интимной информации, он начал раскачивать руки вдоль туловища. Надо было срочно чем-то их занять.

– Давайте помогу, – он подсел рядом с вожатой, взял её за раненый пальчик и бережно стал завязывать бинты.

***

Вечером того же дня объявили долгожданное мероприятие – дискотеку. Олег предложил пойти к девчонкам в комнату и поиграть в карты перед танцами. У друга был какой-то план. Девчонки не спеша готовились к дискотеке. Красили ресницы одной тушью на всех и наряжались, только непонятно, для чего они это делали. Лёха видел их без макияжа и платьев, симпатичнее от косметики они не стали.

Троица согласилась с мальчиками поиграть в карты на желания, они с Олегом сидели на Марининой кровати и раздавали партию. Олег, ухмыляясь, заявил Маринке:

– Если я выиграю, поцелуешь меня на дискотеке при всех!

– Да сейчас! – Марина сконфузилась и указала пальцем на Лёху, – Если я выиграю, то ты поцелуешь его!

– Эй! А меня вы не забыли спросить?

Лёху повергло в шок то, что сказала его кузина. Они давно не дружат, но такого подлого поступка от неё не ожидал.

– Уговор. Если мне придется сосаться с этим, – Олег махнул головой на Лёху, – то тогда ты в любом случае меня поцелуешь!

Марина фыркнула и взяла карты. Маша и Кристина с интересом переглянулись. Лёха сидел с открытым ртом и не верил своим ушам. Его только что без согласия сделали соучастником сомнительного спора. Он слишком серьезно воспринял этот вызов. Вот тебе и проверка на прочность, откажись он сейчас – посчитают слабаком. Не желая быть чьим-то трофеем, Лёха мельком посмотрел на Кристину и повернулся к Олегу.

– Спасибо, что учли мое мнение! Я тебя выручу, но тогда пусть Крис разденется!

Теперь запротестовала Кристина и в ответ потребовала от Лёхи пробежать кросс по территории с пакетом на голове, выкрикивая: «Я дебил». Маша же обошлась скромным желанием забрать у Олега всю лапшу быстрого приготовления. Игра приняла интересный оборот. Никто не хотел исполнять чужие желания, но и в удовольствии получить свое никто не уступал. Колода быстро разлетелась по рукам, бита сыпалась на покрывало, все молчали в напряжении и изредка чесали голову, продумывая ходы.

Девчонки на удивление хорошо играли в карты. Первой выдохнула Маша, следом вышла Кристина (у Лёхи вырвался стон, он не получит свое желание), затем Марина победно выкинула козырь. Парни в любом случае проиграли девчонкам. Был шанс, что Лёха уступит Олегу, и тогда ему придется просто свалять дурака с пакетом на голове, но в руках он держал проклятый козырной туз. Олег проиграл. Девчонки злорадно потирали руки в ожидании шоу. Ничего не оставалось, уговор есть уговор. Мальчишки смотрели друг на друга испуганно и не знали, что делать.

– Ну ты подстава! – Олег сверлил его глазами.

– Это ты раздавал, я не виноват, что у меня козырь остался! – Трясся Лёха. – Желания надо приличные выбирать! Из-за тебя всё!

– Давайте уже! – Марина подтолкнула Олега.

Тот склонился к Лёхиному лицу, зажмурился и вытянул губы. Лёха закрыл глаза и приготовился к самому неприятному поцелую за всю свою жизнь, но… ничего не произошло.

– Я не могу! – Олег отскочил и закрыл лицо руками. Его одолевала тошнота.

Девчонки захихикали. Напряжение нарастало с каждой секундой, и Лёха чувствовал, как заканчивается воздух в лёгких, внезапно он разучился дышать. Чем дольше медлили, тем больше тряслись руки, а смех девчонок становился злее.

– Надоело! Давай сделаем это! – неожиданно для себя брякнул Лёха и потянулся к Олегу.

Он схватил его за голову и быстро приложился к сухим губам друга, тот от неожиданности отпрянул, скривил гримасу и застонал: «Фу-у». Сердце Лёхи вырывалось наружу, лицо пылало, а сам он был готов провалиться сквозь землю. Девчонки смеялись в голос и валялись на кроватях, сложившись пополам. Марина с наслаждением смотрела на мальчишек, а потом перевела взгляд на дверь. Лёха обернулся и увидел в проходе Ольгу Владимировну. Она стояла, выпучив от удивления глаза и зажав ладонью рот. Никак не прокомментировав увиденное зрелище, вожатая развернулась и вышла в коридор.

Почему никто не додумался закрыть дверь?!

– Не-не-не! Вы не так всё поняли! Подождите!

Лёха помчался за ней. Что она успела увидеть и услышать, он не знал, но почему-то захотелось её убедить, что ему нравятся только девочки.

***

После унизительного проигрыша в карты девчонки весь вечер обзывали Олега «Милым», а Лёху «Милаш». Чтобы было не обидно, парни сами стали так называть друг друга в шутку и специально жеманничать друг перед другом. Они не подозревали, что прозвища бесповоротно прилипнут к ним до конца смены.

Лёха безуспешно пытался убедить вожатую, что ему не нравятся парни, но она не стала слушать и сказала, что это его дело. Видимо, она до сих пор обижена на него или ей действительно было наплевать. Хуже всего, только его в отряде стали считать не таким. Это ведь он с энтузиазмом полез к товарищу, хотя мог не выполнять чужого обещания. К Олегу претензий никто не имел, тот постоянно ошивался в комнате девочек и охотно пошёл танцевать с ними на дискотеку. Лёха, напротив, отстранился от всех, бездельно блуждал по лагерю и вызывал подозрения.

От матери ничего не слышно второй день. Не то чтобы сын горел желанием сообщить ей о своем новом прозвище, но услышать все же хотел, волновался и представлял самое худшее. В раздумьях он пошел за корпус отряда, надеясь дозвониться домой в очередной раз, и встал как вкопанный, когда увидел Ольгу Владимировну. Она сидела на разбитых ступенях заднего крыльца, курила и шмыгала носом. Завидев его, она вытерла глаза рукавом и спрятала сигарету.

– Что ты здесь делаешь? – вожатая мельком взглянула на него и отвернулась.

– Я хотел позвонить, тут лучше ловит, – растерянно сказал он.

Она попыталась незаметно потушить сигарету, но обожгла пальцы и со злостью швырнула окурок в кусты. Он подошёл к ней.

– Можно с вами посидеть? – Лёха сел рядом после того, как она махнула головой и подвинулась. – Курить вредно.

– Да знаю я, – она раздосадовано хлопнула себя по коленям. – Пожалуйста, не говори никому.

– Не скажу. У вас что-то случилось?

– Всё в порядке, – она глубоко вздохнула в ответ на его озадаченно лицо. – Ерунда. Расскажи лучше о себе. Ты сам не свой ходишь. Это из-за ваших приколов с Милым?

– Я же говорил вам, Олег меня не интересует. И, пожалуйста, не спрашивайте больше. Мне и так хватает, что меня считают ненормальным.

– Я тебя таким не считаю. Это не мое дело, но, возможно, ты…

– Я не гей! Это был спор, ясно?! – вспылил Лёха.

– Ладно-ладно, не кипятись! – вожатая подняла ладони перед собой, словно говорила, что сдается.

Ольга Владимировна скрестила руки на груди и, насупившись, смотрела себе под ноги. У Лёхи зачесались и вспотели ладони, ему было неприятно доказывать то, чего в действительности не могло быть в самом деле. Он всегда обращал внимание только на девушек и ни разу в жизни не думал о парнях. Этот поцелуй с Олегом (если можно это назвать так вообще) – всего лишь выброс адреналина. Когда они поспорили, он явно не собирался его целовать, но когда их окончательно прижали девчонки, ему просто стало любопытно, что произойдет, вот и всего-то. Ему ни капельки не понравилось. Лучше целоваться с девушками, с ними гораздо приятнее.