Евгения Донова – История одного кактуса. Роман для тех, кто боится любить (страница 31)

– Пойдем-ка мы с тобой отсюда, – нежно прошептал он в мои волосы.

Я безвольно закивала.

Мы уже дошли до лифта, когда я вдруг вспомнила про Энди.

– Подожди, – бросила я и быстрым шагом направилась обратно к себе, подхватила кактус и, прижимая горшок к груди, вернулась к Андрею.

Он нежно мне улыбнулся и, обняв за плечи, завел в лифт.

Мы молча добрели до его машины, припаркованной неподалеку от нашего офисного здания. Дождь закончился, а рука Андрея на моих плечах согревала лучше любого теплого пальто. Голова у меня была тяжелая, но внутри что-то изменилось. Впервые я не боялась идти куда-то вместе с ним, мне хотелось шагнуть в неизвестность и действительно было интересно увидеть, что меня там ждет.

Мы уселись в машину. Я водрузила Энди на торпеду.

– Куда ты хочешь поехать? – спросил он.

– Понятия не имею. – Я пожала плечами.

– Ты ела сегодня?

– Нет.

– Пойдем поужинаем?

– Ну уж дудки. В таком виде и с таким голосом я не хочу пугать людей, – прохрипела я.

Он немного поразмыслил и завел машину. Я откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Куда бы он меня ни увез, я буду рада оказаться там, лишь бы ничего не делать и ничего не решать.

Я не заметила, как задремала во время пути, поэтому, когда Андрей аккуратно растормошил меня и позвал, я вздрогнула и резко села.

– Ален, приехали.

– А? Что? Куда? – Спросонья я плохо понимала, что происходит.

– Ко мне домой. Я бы донес тебя на руках, но по дороге купил еды. – Он неловко улыбнулся и махнул рукой на заднее сиденье, где стояло несколько пакетов из «Макдональдса».

– Я не ем эту дрянь.

– Да брось ты! Если ты съешь еще хоть один салат, то позеленеешь.

Еда и правда очень манила запретными ароматами. Мы добежали до подъезда без зонтика и быстро нырнули внутрь. Пока ехали в лифте, запах бургеров заполнил все пространство. В животе у меня заурчало, и я сдалась:

– Ладно, я съем еду из «Макдональдса».

– Вот и славно. – Андрей снисходительно мне улыбнулся, как будто я была его капризной дочкой. Мимолетно показавшиеся на его щеках ямочки согрели мне душу.

Квартира выглядела совсем по-другому. Пустое пространство заполнили мольберты, у окна стоял рабочий стол с огромным монитором, диван был разложен, подушки и одеяло скомканы. Я испытала внутреннее удовлетворение от того, что Андрей все же не был таким уж идеальным. По крайней мере, он хотя бы иногда забывает заправить кровать.

Когда мы зашли, он скинул кеды и начал суетиться, застилать постель, запихивать одежду, висевшую на спинке стула, в шкаф, попутно извиняясь.

– Андрей, – позвала я. Он замер, буравя меня напряженным взглядом. Наверное, потому, что я впервые обратилась к нему по имени с тех пор, как мы встретились в этой квартире. А может, и впервые в жизни. – Присядь, пожалуйста. Я хочу с тобой поговорить.

– Ты меня пугаешь. Ты знаешь, что мужчинам нельзя говорить такие вещи?

– Мне и так непросто, не усложняй мне задачу еще больше, – попросила я, снимая пальто.

Без лишних слов он сложил диван и сел с краю. Я поставила Энди на стол, подошла и села рядом с ним, скрестив ноги по-турецки.

– Тогда в отеле ты спрашивал меня о том, что со мной случилось.

– Да.

– Я сказала, что не готова говорить об этом.

– Я помню.

– Сейчас я готова. И даже больше – я хочу тебе рассказать. Пожалуй, ты единственный, кому я действительно хочу рассказать правду.

Он молчал, внимательно рассматривая мое лицо. Бездонные голубые глаза, легкая щетина, напряженно сжатые губы. Я видела, что он боится сделать или сказать что-то, что меня оттолкнет. Но в этот раз я не собиралась убегать. Более того, убежать сейчас мне хотелось бы меньше всего на свете.

Я прокашлялась, прочищая горло:

– Когда мне было шестнадцать лет, я очень сильно влюбилась. Он учился в нашей школе, на год старше. Я была еще совсем маленькая, неопытная и очень скромная. Даже ни разу не целовалась. А он… Он был звездой школы, яркий, интересный, популярный, красивый. И однажды он обратил на меня внимание. – Я усмехнулась, вспоминая свои чувства в тот момент. Мне казалось, что произошло чудо, которое изменит мою жизнь раз и навсегда. В каком-то смысле я оказалась права. – Мы начали встречаться, он провожал меня до дома, приглашал гулять… В общем, я влюбилась до потери пульса. Так, как можно влюбиться только в шестнадцать лет, понимаешь?

– Очень хорошо понимаю, – кивнул Андрей. Мне показалось, что он хотел еще что-то добавить, но передумал.

– В общем, мы встречались и в какой-то момент решили заняться любовью… Все пошло не так, как я предполагала.

– Он что, тебя обидел? – В глазах Андрея сверкнула неприкрытая ярость.

– Нет! Нет-нет, не в этом смысле! После той ночи он отдалился, я очень переживала… Короче, я узнала, что он пошел на вечеринку без меня, пришла туда поговорить и увидела, как он обжимается с другой девушкой. Мы поссорились, я вернулась домой, проплакала весь вечер и решила, что не хочу больше иметь с ним ничего общего. На следующий день он пришел ко мне домой. Избитый, с синяками.

Андрей напряженно слушал. Казалось, он боится лишний раз пошевелиться. Я сделала небольшую паузу, чтобы перевести дух, и он вопросительно посмотрел на меня.

– Оказалось, что его регулярно избивал отец. Мне так и не удалось узнать подробности, но у него дома были проблемы. Сложные отношения с отцом, насилие… Он проходил через кризис и этим объяснил свое поведение…

Опять комок в горле. Глаза наполнились слезами. Если бы только я не была такой гордой! Если бы дала ему шанс выговориться, получить поддержку… Все было бы иначе, я сумела бы сохранить ему жизнь. В груди все сдавило от боли, и я инстинктивно прижала к ней ладони.

– И что было потом? – осторожно спросил Андрей.

– Потом… Потом я сказала, что не хочу все это слушать, и захлопнула дверь перед его носом. Он умолял меня выслушать его, но я просто захлопнула дверь. – Слезы горячими потоками хлынули из глаз. – А через несколько минут я услышала крик, выглянула на улицу и увидела, что он выбросился из окна нашего подъезда.

После этих слов я разразилась рыданиями, больше не в силах сдерживать нахлынувшие эмоции. Андрей без лишних слов притянул меня к груди и стал молча баюкать, как маленькую.

Мы сидели так долго, не знаю, сколько именно. Андрей нежно перебирал мои волосы, я чувствовала его теплое дыхание на своей макушке, его грудь размеренно поднималась и опускалась, покачивая меня в его руках. Рыдания постепенно стихли, и я погрузилась в странное состояние покоя и умиротворения, как будто находилась в единственном месте в мире, где должна быть. Я боялась пошевелиться, чтобы не нарушить это странное неожиданно возникшее равновесие.

Внезапно мой телефон громко зазвонил. Я резко встала, возвращаясь в реальность, и пошла в прихожую к сумке.

– Алло, – ответила я, даже не удосужившись посмотреть, кто это.

Все мое внимание было сосредоточено на Андрее – он сидел на том же месте, расслабленный, спокойный, и смотрел на меня пронзительным взглядом, так, как будто видел впервые в жизни.

– Ну и голос у тебя, принцесса! Либо ты решила сменить пол, либо вчера тебя действительно проняло, – весело ответил Дима на том конце провода.

– А, это ты.

– Давненько я не слышал такого радостного приветствия, – засмеялся он. – Как ты?

– По шкале от одного до пяти?

– Да, где один – это радостная эйфория, а пять – глубокая депрессия.

– Хм-м… Восемь? – предположила я. Он громко засмеялся, и я увидела, как напрягся Андрей, не сводя с меня глаз.

– Все настолько плохо?

– Ночь выдалась тяжелая, – призналась я, – но я пораньше ушла с работы и собираюсь съесть целую гору еды из «Макдональдса».

– Ага, значит, у тебя есть план. Это уже неплохо. Чем собираешься заняться потом?

– Пока не знаю.

– Хочешь, встретимся? Я могу побыть твоей жилеткой, – предложил он.

– Стильной кожаной жилеткой? Или такой дурацкой, с накладными карманами? Которые еще носят рыбаки и охотники?

Снова смех в ответ. Андрей не сводил с меня глаз. Вряд ли он слышал весь наш разговор, но, думаю, суть уловил. Отчего-то я чувствовала себя виноватой. Как будто изменяла ему на его же глазах. Хотя мы не были вместе. И у него была девушка. И я ему не изменяла, а всего лишь говорила со своим психологом по телефону.

– Я буду той жилеткой, которая тебе нужна, принцесса, – ответил Дима. – Мне очень хочется тебе помочь.