Евгения Донова – История одного кактуса. Роман для тех, кто боится любить (страница 30)

Я открыла глаза и почти ничего не увидела. Веки опухли настолько, что от глаз остались только узенькие щелочки. Часы показывали начало двенадцатого пятницы. Я выругалась и быстро побежала в ванную умываться. Хорошо, что на сегодняшний день у меня не было назначено ни одной встречи.

Лучше бы мне было не включать свет в ванной, потому что то, что я увидела в зеркале, не на шутку меня напугало.

Веки опухли и увеличились в размерах раз в шесть, не меньше. Под глазами нарисовались такие мешки, что каждый из них можно было бы смело использовать как небольшую косметичку. Нос надулся и покраснел. Волосы растрепались и выглядели так, как будто я подметала ими квартиру, и не одну.

– О боже… – в ужасе простонала я, отметив про себя, что голос от бесконечных рыданий чудовищно охрип.

В общем-то, я сразу поняла, что никакие усилия не спасут мой внешний вид, поэтому, умывшись, просто натянула на себя джинсы и теплый свитер, волосы кое-как убрала в простой хвост на затылке, а на нос, несмотря на проливной дождь за окном, водрузила огромные солнечные очки.

Выходя из лифта на работе, я, естественно, по закону подлости, столкнулась с Антоном.

– Алена, привет! Ты чего в очках? – весело спросил он, собираясь зайти в лифт.

– Неважно себя чувствую, – просипела я, надеясь скрыться у себя до того, как он что-нибудь заподозрит. Но Антон, конечно же, не остался равнодушным.

– Эй, – он остановился и обеспокоенно заглянул мне в лицо, – все в порядке?

– Лучше не бывает.

Ну и голос у меня! Как будто я всю ночь пила и орала в караоке. Антон аккуратно приподнял мои очки на лоб, а я, все еще до конца не проснувшись, не успела его остановить.

– Господи, – тихо сказал он.

Отлично. Все еще хуже, чем я думала, раз мой самый воспитанный поклонник обращается к Богу при виде моего лица. Он потянул меня в угол, чтобы не мешать потоку сотрудников, хлынувших из соседнего лифта, и взял за плечи.

– Что случилось?

– У меня просто была тяжелая ночь.

– Кто-то умер?

От всей этой ситуации, от его взволнованного взгляда, беспокойства за меня, а еще от осознания того, что сегодня я выгляжу хуже, чем когда-либо в своей жизни, но самое главное, оттого, что он попал в точку, у меня засвербело в носу, а из глаз покатились слезы.

– Да, – просто ответила я.

Антон приобнял меня за плечи и повел в свой кабинет. Я не сопротивлялась. У меня совершенно не было сил на это, да и его участие больше меня не раздражало. Мы зашли внутрь, он закрыл дверь и меня обнял. Против своей воли я снова расплакалась, уткнувшись в его широкую грудь.

Какой же он хороший! И почему я совсем в него не влюблена?!

– Тихо, тихо, – приговаривал он, поглаживая мне волосы, пока я давилась икотой и размазывала слезы по его пиджаку. Дорогой пиджак, наверное. М-да.

Спустя несколько минут, когда я взяла себя в руки и рыдания понемногу начали стихать, он слегка отстранился и заглянул мне в лицо.

– Кто-то из родителей?

– Нет. – Ну и хриплый же у меня голос! Как у какого-нибудь прокуренного насквозь матроса!

– Кто?

Я невольно вспомнила Макса. Его ослепительную улыбку, которой он сражал всех девчонок в школе. Игривый взгляд карих глаз. Густые, четко очерченные брови, изящную линию губ. Скулы, которые я гладила пальцами, когда мы целовались.

Это было больно. Чертовски больно, если говорить начистоту. Я на секунду прикрыла рот рукой и зажмурилась.

– Ален, поговори со мной! Хочешь, я отменю все встречи на сегодня? Поехали куда-нибудь, посидим?

– Нет, нет, ты чего. – Я поспешно его оборвала. – Все нормально, правда. Умер мой близкий человек. Но я справлюсь. Я буду в порядке.

– Точно? – недоверчиво спросил он.

– Точно. Я специально приехала на работу, чтобы немного отвлечься.

– Ты в состоянии работать? Возьми несколько дней без заявления, я все улажу.

Какой же он душка!

– Антон, спасибо тебе, правда. Я очень ценю твою поддержку, но сейчас мне надо чем-то заняться. Поезжай на свои встречи и не переживай за меня. Я буду в порядке. Спасибо.

С этими словами я крепко его обняла и хотела выйти, но он удержал меня за руку.

– Я рядом, Ален. Любая помощь, только попроси, – добавил он.

Я на секунду с искренней благодарностью в сердце сжала его пальцы и вынырнула за дверь.

Естественно, мой внешний вид не остался незамеченным среди коллег, поэтому сегодня меня особо никто не дергал. Я спокойно выпила кофе в своем кабинете, вяло отвечала на почту, а к телефону не подходила, чтобы не пугать клиентов голосом из загробного мира.

После обеда Андрей прислал письмо мне и Антону, предлагая встретиться вечером, чтобы обсудить наш благотворительный проект. Я быстро набрала ответ, в котором говорилось, что сегодня не самый подходящий день. Через минуту он позвонил.

Не знаю, что подтолкнуло меня взять трубку, но я это сделала, о чем сразу же пожалела.

– Алло.

– Боже, Ален, что у тебя с голосом? Ты заболела? – настороженно спросил он.

– Типа того. Все нормально.

– Точно? Может, тебе что-нибудь привезти? Ты дома?

– Нет, в офисе. – Мне самой было жутко слышать то, во что превратился мой обычно довольно милый голосок.

– Что ты там делаешь в таком состоянии? Поезжай домой!

– Как-нибудь без тебя разберусь, папаша, – прохрипела я.

– Давай я приеду и тебя отвезу?

– Что ты пристал как банный лист? Говорю же, без тебя разберусь! – разозлилась я и повесила трубку.

Часам к пяти тот небольшой запас энергии, который был у меня утром, иссяк. Поскольку Антон несколько раз писал мне эсэмэски с предложениями уйти с работы, я с чистой совестью выключила компьютер, покидала вещи в сумку, взяла Энди с подоконника и в дверях столкнулась с Андреем. Очки, к слову сказать, к тому моменту я надеть еще не успела.

– О боже, – сразу же заключил Андрей и склонился, чтобы получше меня рассмотреть. Я загородилась кактусом.

– Зачем ты приехал? – просипела я. – Я же сказала, что все нормально!

– Дай я на тебя посмотрю. – Он пытался заглянуть то с одной стороны, то с другой, но я виртуозно прикрывалась.

– Не хочу я, чтобы ты на меня смотрел.

– Что с тобой случилось?!

Я убрала кактус и посмотрела на него сквозь тонкие прорези своих глаз.

– Что случилось? Я тебе скажу, что случилось! К Диме твоему вчера ходила, вот что случилось!

Андрей недоверчиво смотрел на меня.

– И он довел тебя до слез?

– Он и его группа. Я рыдала всю ночь напролет. – В носу опять предательски засвербело, но я сдерживалась изо всех сил.

– И как ты теперь себя чувствуешь? – осторожно спросил он.

Андрей был в своем репертуаре. Мало того что вежливый и заботливый, так еще и умопомрачительно красивый. Даже в мешковатых джинсах, кедах и забрызганной дождем парке он смотрелся как суперзвезда. А я стояла перед ним в растянутом свитере, с красным носом и кактусом в руках.

– Чувствую себя как говно, – сказала я и по-детски расплакалась.

Он осторожно взял у меня кактус, поставил его на книжную полку и притянул меня к себе. И почему им всем сегодня вздумалось меня обнимать?

От Андрея так приятно пахло! Едва различимый аромат парфюма смешивался с запахом его тела и свежестью осеннего дождя, и я с наслаждением припала к его груди и закрыла глаза. По щекам струились слезы. Я уже не знала, почему плачу: из-за вчерашней терапии или потому что у него в руках чувствовала себя как дома.