Евгения Донова – История одного кактуса. Роман для тех, кто боится любить (страница 13)

– Какая же ты глупенькая, Алена, – ответил Макс.

2017

Я вспомнила, кто говорил мне эти слова. Это был Макс. Я думала, что он от меня прячется, а он сказал, что я глупенькая. Это было четырнадцать лет назад, но я готова была дать руку на отсечение, что именно так он тогда и сказал. Некоторые вещи никогда не стираются из памяти.

Сначала я не могла вспомнить, было только смутное ощущение тревоги, подсознательное желание сбежать, но прошло буквально несколько минут, и я поняла. Макс. Конечно.

Все эти знаки… Поцелуйчики в коридоре, те же фразы… Я шла той же губительной дорожкой, что и тогда, в школе. Все повторялось почти один в один, и единственное, что мне оставалось, – бежать. Бежать сломя голову так, чтобы никогда в жизни не вляпаться в это снова.

Я оперлась на подлокотник, соседствующий с Антоном, и попыталась сосредоточиться на фильме. Линия сюжета была потеряна для меня уже около часа назад, но я искренне старалась за нее уцепиться. Я чувствовала буравящий взгляд Андрея, но ни разу до конца фильма не только на него не посмотрела, но даже не придвинулась к нему. Ни за что больше не попадусь в его сети.

Когда показались титры, мы вчетвером почти синхронно поднялись и направились к выходу. Андрей шел за мной. Возможно, я сошла с ума, но я чувствовала тепло, исходящее от него. Между нами как будто пробегали электрические импульсы, разогревающие пространство. В фойе мы отошли в сторону и встали в круг.

– Ну как вам фильм? – спросил Антон.

– Мне понравилось, – пожала плечами Алиса, – довольно интересно, хоть и боевик. Только я не поняла, к чему была эта последняя драка.

– Дурацкий фильм, – пробурчала я.

– Согласен. – Андрей улыбался, глядя на меня.

– Что ж, мы, наверное, поедем, – сказала я и посмотрела на Антона. – Подвезешь меня?

– С большим удовольствием.

– Ален, давай я тебя отвезу? Мне по пути, – предложил Андрей.

– Давай я сама решу? – довольно грубо осекла его я.

– Можно тебя на минуту? – со сталью в голосе спросил он и, не дожидаясь ответа, взял меня за локоть и оттащил за угол, подальше из зоны слышимости.

Я скрестила руки на груди и со скучающим видом посмотрела на Андрея.

– Ну? Что ты хотел?

– Ты издеваешься? – Он рассмеялся и зарылся руками в волосы. – Ты помнишь, что было полчаса назад?

– Минутное помутнение.

– Скорее десятиминутное, – процедил он.

– Не придирайся к словам.

– А ты не веди себя как маленькая.

– По-моему, единственный маленький тут ты.

– А по-моему, я тут единственный несу ответственность за свои поступки. Это ты назвала меня своим братом, весь вечер отпускала шуточки в мой адрес, а потом поцеловала меня в коридоре.

– Это ты меня поцеловал!

– Не придирайся к словам! – Его явно начинала бесить вся эта ситуация.

– Раз уж я такая маленькая взбалмошная ведьма, так и катись к своей Алисе!

– И покачусь! – рявкнул Андрей и ринулся обратно.

Я быстро пошла за ним.

– Хорошего вечера! – бросил Андрей и, увлекая Алису за собой, молниеносно исчез в конце коридора.

– Да пошел ты! – выкрикнула я им вслед, после чего виновато посмотрела на Антона и пожала плечами. – Извини, семейные проблемы.

По дороге домой Антон между делом заметил, что у нас с братом своеобразные отношения. Видимо, хотел вывести меня на откровенный разговор, но я была настолько занята ненавистью, что просто проигнорировала его замечание.

Как же меня все бесило! Этот дурацкий вечер, наш спектакль в ресторане, обжимания в коридоре кинотеатра… Но больше всего меня раздражало то, что в присутствии Андрея я совершенно теряла волю, как змея, для которой играют на дудочке. Да, точно. Он не только умел читать мысли, но еще и гипнотизировал людей. Потому что другого объяснения собственному поведению у меня не находилось!

Как только машина остановилась у подъезда, я поблагодарила Антона и пулей выскочила наружу, не дав ему возможности что-нибудь сказать или – не дай бог – сделать. Мой лимит терпения на сегодняшний вечер был исчерпан.

Впереди меня ждали выходные, и это тоже выводило из себя. Потому что целых два дня быть предоставленной самой себе и вариться в тревожных мыслях я хотела меньше всего на свете. Поэтому, хорошенько выспавшись, в субботу с самого утра я покидала вещи в сумку и отправилась на все выходные к родителям. Телефон я выключать не стала, потому что была уверена: Андрей теперь никогда больше меня не побеспокоит.

Выходные в целом прошли спокойно. Я была единственным ребенком в семье, и родители всегда радовались моему приезду, даже неожиданному. Мы сходили пообедать, потом в кино, вечером прогулялись в парке и полночи играли в «Монополию» на кухне. Дома у родителей я чувствовала себя защищенной, мне почти удалось отвлечься от навязчивых мыслей об Андрее, и я заснула в своей старой кровати, как младенец. И, что важно, безо всякого вина.

Утром мы с мамой завтракали вдвоем – папа отсыпался. Только дома я позволяла себе съесть на завтрак пять бутербродов с колбасой, не мучаясь угрызениями совести. Мама варила кофе и выглядела, как всегда, элегантно.

Всю жизнь задаюсь вопросом: как ей это удается? Вроде бы вот она, моя мама, без макияжа и каблуков, дома, в простой одежде – джинсах и свободной кофточке. Но волосы при этом всегда аккуратно спадают на плечи, одежда всегда чистая и благоухающая, на руках свежий маникюр. Я всегда восхищалась маминой женственностью и стремилась к тому же. К сожалению, выглядеть так мне удавалось далеко не всегда. Вспомнить хотя бы ту треклятую пятницу на прошлой неделе, когда я пошла на работу, даже не расчесавшись.

– Алеш, можно я задам тебе вопрос? – прервала тишину мама.

– Валяй.

Она разлила кофе из турки по маленьким чашечкам и поставила их на стол, после чего уселась напротив меня.

– Тебе нравятся женщины?

Я не на шутку подавилась бутербродом, и маме пришлось довольно сильно колотить меня по спине, чтобы привести в чувство. Выпив залпом два стакана воды и все еще покашливая, я сипящим голосом переспросила:

– Мам, ты чего? Какие женщины?

– Я имею в виду… Ох. – Она глубоко вздохнула, явно смутившись. – Просто пойми меня правильно. Ты никогда ни с кем нас не знакомишь. Как я ни спрошу, что нового в личной жизни, ты всегда говоришь, что ничего. Обещаю, что не буду тебя осуждать. Просто скажи мне правду.

– Мам, я не лесбиянка.

– Точно?

– Поверь, я бы знала.

– А ты с кем-нибудь встречаешься?

Итак, переберем претендентов. Лот первый: навязчивый бывший любовник, от которого меня тошнит, мечтающий затащить меня под венец. Лот второй: до жути милый начальник, имеющий на меня дальновидные планы и вызывающий во мне примерно столько же трепета, сколько лягушонок Кермит. Лот третий: младший брат моей подруги, по совместительству и мой брат тоже, от которого я схожу с ума и которого мечтаю совратить. Отношения с которым пугают меня так, что потом снятся кошмары и случаются панические атаки. Нет, похоже, я ни с кем не встречаюсь.

– Нет, мама, ни с кем.

– Алеш, но почему? Ты у нас такая красавица… Я правда не понимаю.

– Да дело не в красоте. – Я нервно заерзала на стуле. – Просто… Просто я не готова к серьезным отношениям. Поверь мне, мужчины обращают на меня внимание. И я на них тоже. Просто время пока не пришло.

– Это из-за той истории? – осторожно спросила мама.

Меня всю передернуло. Пока я ни с кем это не обсуждала, складывалось впечатление, что все это было лишь в моей голове. Но изредка, если кто-то из родителей заводил тему о том, что тогда случилось, эта иллюзия рушилась. В такие моменты я с удвоенной силой чувствовала, что все это было моей реальностью, от которой никуда не деться. Моя дерьмовая жизнь.

– Я выросла такая, какая выросла. Извини, если разочаровала, – резко ответила я. Помолчав немного, я добавила уже более мягко: – Мне бы хотелось радовать вас с папой чаще.

– Мы с папой очень тобой гордимся. И мы рады, что ты наша дочь. А мужики эти… – Мама бросила взгляд на настенные часы. – Время половина одиннадцатого, а он все дрыхнет. Ни стыда у них нет, ни совести!

2003

Все, абсолютно все в школе знали, что мы с Максом теперь встречаемся. Еще полгода назад, когда я тихо вздыхала по своему возлюбленному в углу столовой, я и представить такого себе не могла. Но теперь все происходило на самом деле.

Практически на каждой перемене мы пересекались в коридоре, и Макс, не стесняясь, брал меня за руку, шептал разные нежности на ухо и даже целовал. Все это вызывало повышенное внимание со стороны наших одноклассников, да и всей школы в целом, но мне было все равно. Я не жаждала этого внимания, мне нужен был только он.

Каждый день после занятий Макс провожал меня до подъезда. А через несколько часов, когда уроки были сделаны, мы шли гулять, держась за руки, ходили в кино или кафе. У Макса несколько раз в неделю были курсы по подготовке в университет, и в эти дни я сидела дома или встречалась с подругами, но отчаянно по нему скучала и все время поглядывала на телефон в ожидании сообщения или звонка.

Мы начали узнавать друг друга. Каждую мелочь, деталь из его жизни я воспринимала как ценный подарок. В те минуты, когда Макс рассказывал о себе, о своем увлечении коллекционными моделями машин, о маме (разговоров об отце он почему-то тщательно избегал), я слушала каждое слово, пытаясь все запечатлеть в памяти. Он постепенно впускал меня в свою жизнь, а я не верила, что так бывает. Так просто – я влюбилась в него, он влюбился в меня, и теперь мы вместе. Просто вместе.