Евгения Донова – История одного кактуса. Роман для тех, кто боится любить (страница 14)
В один из вечеров Макс провожал меня домой, и мы прощались, стоя на лестничной клетке. Такие прощания затягивались надолго. Нам было трудно оторваться друг от друга, даже несмотря на то, что мы все свободное время проводили вместе. С каждым разом его поцелуи становились все более настойчивыми, руки исследовали мое тело, а я таяла, как кусочек льда в жару.
В тот вечер Макс не на шутку разошелся. Он прижимал меня к стене в подъезде, целовал в шею, а я, закрыв глаза, наслаждалась каждой секундой происходящего. Когда его губы касались меня, мне становилось решительно все равно, кто нас может увидеть и к чему это может привести.
Он запустил одну руку мне под кофту, пальцы у него были холодные, но меня бросило в жар. Я шумно выдохнула. Мне всегда хотелось большего. Всегда.
– Я хочу тебя, – уже не в первый раз жарко прошептал мне в ухо Макс. – Я больше не могу ждать.
– Я тоже.
– Давай сделаем это?
На мгновение мне стало страшно. Лишиться девственности? Но с кем бы я хотела это сделать, если не с ним? Он единственный, кто мне нужен, самый любимый на свете человек. Я беззвучно кивнула. Макс резко отстранился и посмотрел мне в глаза с удивлением, так, как будто не ожидал от меня такого ответа.
– Ты не против?
– Нет.
– Я думал, ты еще не готова.
– С тобой я готова.
Он опять принялся страстно целовать мне шею, слегка прикусывая зубами кожу, и я, содрогаясь от мурашек, попыталась представить, как это будет. Все внутри свело сладкой судорогой. Макс почувствовал, как изогнулось мое тело, и, еле сдерживаясь, выдохнул и отстранился.
– Давай завтра? Мои родители уедут в гости с ночевкой. Придешь ко мне?
– Приду.
Мы еще немного постояли, после чего я с усилием оторвалась от него и поплелась домой. Меня трясло от возбуждения и предвкушения. Было страшно и весело одновременно, как перед ездой на американских горках в парке аттракционов. В прихожей, пока я разувалась, появилась мама. Она сразу же заметила мой безумный взгляд.
– Как погуляла, милая?
– Отлично.
– Ты была с девочками?
– Да. – Я смотрела на тапочки, чтобы не встречаться с ней взглядом. Я ничего им с папой не рассказывала. Мне казалось, что, если расскажу, это придаст нашим с Максом отношениям официальности, а я все еще не была до конца уверена в том, что я ему действительно интересна. В смысле… Что его интерес продлится долго.
– Завтра у Юли… уезжают родители. И я подумала, раз это пятница… Можно мы устроим девичник с ночевкой?
Мама долго не отвечала. Я старалась выглядеть непринужденно, разбираясь в школьном рюкзаке и расставляя обувь по полочкам.
– Я не против девичника, – строго сказала мама, и я невольно подняла на нее глаза. Она выглядела очень серьезно. – Кажется, нам с тобой пришло время поговорить о том, как тебе не сделать меня бабушкой в сорок лет.
2017
Бегство к родителям спасло меня от навязчивых мыслей об Андрее.
Но мысли вернулись в удвоенном количестве, стоило мне переступить порог дома в воскресенье вечером.
За два дня эмоции поутихли.
В этом была вся я – моментально взрывалась, злилась, кричала, бросалась громкими фразами, но буря всегда длилась недолго. Сейчас я уже была собой – взрослой женщиной, вполне способной к самоанализу.
Я не стала загонять воспоминания о сумасшедшей пятнице куда подальше. Вместо этого я поступила как зрелый, ответственный человек: налила себе бокал вина.
Итак, Андрей. Как только я открыла шлюзы и впустила в голову мысли о нем, на душе стало тепло. Я ему нравилась, это точно. И он мне тоже. Мыслями я вернулась к нашему поцелую в кинотеатре, и все внутри моментально напряглось, в исключительно хорошем смысле. Мне хотелось большего. Узнать, какой он на ощупь и на вкус. Прикусить мочку его уха. Зарыться руками в его темные густые волосы. Провести языком дорожку от пупка вниз. Услышать его стон. Почувствовать, как он меня хочет. Я глотнула вина, чувствуя, что снова краснею. До чего же сильно я его желала!
Проблема состояла в том, что я сама его отталкивала, причем постоянно. Мне было страшно от того, какое влияние он на меня оказывает. Все это слишком напоминало ту школьную историю. Слишком.
Тогда я влюбилась, как неразумное дитя, каким, по сути, и являлась. У меня не было никаких барьеров, никаких сдерживающих факторов. Я впитывала в себя все, что было связано с Максом, как губка, совершенно не думая о последствиях. Сколько раз я потом себя корила! Если бы я хотя бы немного держала его на расстоянии, если бы оставила себе хоть сантиметр личного пространства, было бы не так сокрушительно больно. Я бы смогла пережить все это, остаться пусть и не в целости, но в сохранности. Но я как мотылек летела к огню, каким бы банальным ни было это сравнение. Мотылек со скоростью реактивного самолета.
Сейчас я чувствовала нечто подобное. Андрей привлекал меня абсолютно всем, что уж там скрывать. Он был невероятно обаятельным, сексуальным, находчивым, забавным и, казалось, никогда не терял контроль над ситуацией. Кроме нашего последнего разговора. Я сглотнула.
Конечно же, я сама была виновата. Андрей все правильно сказал – я вела себя как ребенок. Зачем-то врала, ревновала, целовала, потом отталкивала… Мне-то все это было ясно как белый день, а вот он, бедняга, явно решил, что я немного «того». В целом он был, конечно, прав.
Итак, мы не можем быть вместе по трем весомым причинам. Я перечислила их про себя по мере увеличения важности. Во-первых, он младше меня. Разница хоть и не катастрофическая, но существенная. По крайней мере, для меня. Во-вторых, он младший брат моей подруги, а она явно дала понять, что не хотела бы какого-то флирта между нами. Отношения с Олей мне дороги, и портить их я не хочу. И в-третьих, я больная трусиха, которая никогда больше не впустит в сердце ни одно существо мужского пола.
Что ж, отлично. Проблема решилась сама собой, потому что после того, что случилось в пятницу, Андрей мне больше никогда не позвонит, не напишет и вообще вряд ли даст о себе знать.
А что, если он объявится?
Взрослая, разумная часть меня тут же ответила, что нужно с ним поговорить и четко дать понять, что меня не интересуют такого рода отношения. Но эту часть я пыталась в данный момент напоить. В ход пошел второй бокал вина.
Вторая часть меня, очарованная Андреем, желала большего. Мне нравилось играть с ним, флиртовать, подкалывать и видеть его ответную реакцию. Я знала, что это неправильно, нечестно, но ничего не могла с собой поделать. Оторваться от него мне было так же сложно, как ребенку – от новой игрушки. Так может быть, стоит еще поиграть?
Засыпая в тот вечер, я решила пустить все на самотек. Объявится? Тогда и подумаю, что делать. Надо решать проблемы по мере их поступления. Ведь именно так поступают взрослые состоявшиеся женщины, правда?
Ждать мне пришлось недолго, потому что в понедельник утром, буквально через пятнадцать минут после моего прихода на работу, позвонил секретарь, сообщая, что курьер привез цветы.
Я была не уверена, что они от Андрея, поэтому поспешила на ресепшен. Курьер держал в руке небольшой букет, обернутый плотной упаковочной бумагой, через которую ничего не было видно. Сгорая от нетерпения, я сорвала с бумаги налепленную на скотч карточку:
Я молниеносно расписалась в бланке, освобождая курьера, и под любопытным взором нашей секретарши стала распаковывать бумагу. Что же там? Орхидея? Лилия? Роза?
Внутри оказался кактус.
Маленький, круглый, похожий по форме на тыкву, он восседал в миниатюрном горшке.
Я расхохоталась и понесла нового жильца в свой кабинет. Вот засранец! Знает, на какие кнопочки нажимать.
Собственно, неделя прошла достаточно спокойно. У меня была мысль написать Андрею саркастичное благодарственное сообщение, но это желание я подавила – в этом случае между нами завязалась бы одна из тех переписок, которые затягиваются на всю ночь. А я этого очень боялась. А еще боялась, что он не ответит. Поэтому, не написав ему вовсе, я при любом исходе выигрывала.
Самое смешное, что в понедельник наши клиенты по тендеру прислали официальное письмо с извинениями за многочисленные доработки и продлением сроков сдачи презентации. Антон попал в яблочко! После этого случая я, кажется, по-настоящему его зауважала.
Во вторник и среду мы с девочками как проклятые работали над другим проектом, в четверг вечером я встречалась с подругами. Время до очередных выходных пролетело незаметно.
В пятницу был день рождения Оли Рублевой, сестры Андрея. Мне не хотелось ей звонить. Обычно мне нравилось поздравлять друзей с днем рождения, я была одной из немногих современных людей, которые все еще любят звонить и слышать искренние эмоции в трубке, а не отделываются сухими сообщениями в мессенджере. Но на этот раз звонить не хотелось совершенно.
Я чувствовала, что предала подругу. Зная, как трепетно она относится к брату, я нарушила данное ей обещание. Она просила меня не приставать к нему, а что сделала я? Ничего хорошего.
Оттягивая момент звонка, я крутилась в кресле в своем кабинете и на каждом новом кругу натыкалась глазами на кактус. Он был очень милым, даже несмотря на всю иронию. Я назвала его Энди, в честь Андрея и главного героя ужасного боевика, который показывали в тот вечер в кино.