Евгения Чепенко – Боксер, Пашка, я и космический отщепенец (страница 34)

- Наташа, ты не в себе. Тебе надо успокоиться и послушаться мужа. Все-таки вы, низшие, такие глупые. - я обернулась к Кагараши. Уж не знаю, о чем думал юный шибко заносчивый "умный" орел, вмешиваясь в чужую ссору, но услышанное дало волю желанию "низшей" заносчивости-то поубавить "высшему", а желательно вышибить к чертям собачьим надолго, и если повезет, то насовсем!

- Ах, значит, глупая, да? - я резко сменила направление и теперь пошла на молодого инопланетянина. - Сейчас глупая тебе мозг-то вправит!

Видимо, слова и в самом деле прозвучали угрожающе, поскольку Кагараши, уподобившись командиру, попятился.

- А ну, иди сюда, умный!

Парень немного нервно отрицательно покачал головой.

- Наташа, ты ведешь себя агрессивно, - наблюдательный какой! Ты смотри. - Тебе надо успокоиться...

Договорить он не успел, поскольку честно спасался позорным бегством на улицу, а вслед ему по очереди летели мои кроссовки. Я, будучи теперь босой, на пятках развернулась к мужу.

- Теперь ты!

- Микаи, родная, ты все неправильно поняла, - в подтверждение Сишати поднял руки вверх. Литературы начитался или фильмов насмотрелся? Исследователь бессовестный! - Сергей попался случайно...

Надо признать подействовало. Воинственности как-то резко поубавилось. В голове хороводом заплясали мысли, выстраивая и вылаживая имеющиеся знания в новую цепочку, надо отметить более очевидную и логичную. Пелена злости спала, выдав мне же мое заблуждение.

- Ну, от кого я оставлял охрану сыну?

- От Санби, - ответила без промедления.

- Правильно, - Сишати сделал несколько осторожных шагов мне на встречу. - Сергей просто влез куда не надо.

Я, нахмурившись, изучала лицо мужа.

- И ты не знал, что кто-то придет?

- Нет.

- А о каком расчете тогда шла речь?

- О защите дома. Помимо ваших служб, Кагараши по моему плану развернул нашу систему здесь, на территории участка и в доме. Мимо нее не пройти, - он ласково погладил меня по щеке. Темные глаза неотрывно следили за каждым моим движением. Я протяжно вздохнула, осваивая новую информацию. - А еще ты самая замечательная женщина, которую я когда-либо знал. Я знаю, что именно получил, и не обману доверия. Не сомневайся, пожалуйста, больше во мне. Это неправильно.

Не в силах вымолвить ни слова, я тихо тонула в ласковом любимом взгляде.

- И как же ты соблазнительно коверкаешь произношение слов, Микаи...

- Ой, - только сейчас сообразила, что умудрилась обругать двух инопланетян на их родном языке.

- Вот именно.

- Да-а-а, мам. Ты даешь, - протянул позади сынка. - Слушайте, родители, а кто такой Сергей?

Я судорожно выпрямилась, возвращаясь в реальность. Вот он, страшный вопрос всей моей жизни.

- Серке-е-ей, - с кухни медленно выплыла Машенька, неся в передних лапах приличных размеров кусочек карбоната. - Шлоп на лексусе. Маша куш-ш-шать.

Официально зачисляю нарашеку в существо более разумное, нежели Кагараши.

- Не-ет, Маш, - деловито начал кактусенок. - Жлоб на лексусе - это Егор! А Сергей - это кто-то другой...

- Да, Микаи, ты так и не рассказала мне кто такой Егор.

Я протяжно застонала и спрятала лицо в ладонях.

- Пап, она перенервничала и вышла из строя. Предлагаю обмен. Я тебе кто такой Егор, а ты мне кто такой Сергей.

- Внучек, мороженого хочешь? - спасла капитана мамочка. - Дедушка мигом сейчас сбегает.

- Дедушка?.. - начал было удивляться папа, но тут же умолк. Не нужно было ни оборачиваться, ни смотреть, чтобы понять причину такого его поведения. Маму рассердить сложно, а если рассердить, то это будет тихо, но страшно. - Сбегает, так сбегает. Конечно, сбегает... За мороженым-то... Для любимого внука...

- Я вот сейчас не поняла, а чего этот сын ботаников там Наташку агрессивной обозвал и меня в дом не пускал?

- Никочка, - сменила тон мама навстречу появившейся в дверном проеме племяннице, - Как погуляла, девочка? А мы тут вот дедушку за мороженым отправляем.

- Да? - сестренка растерялась от такого заявления, но виду не подала и быстро переключилась на свое. - Мне кажется или от меня чего-то скрывают? По какому поводу банкет из валерьянки? Почему сын ботаников назвал меня "шукамаши" или "шукамиши", не поняла? Это чего вообще значит? Что с тюльпанами? Где Дольф? И почему этот тощий зверь с моим карбонатом в зубах идет по стене?

- А правда, где Дольф? - вспомнила про неотъемлемого члена семьи я.

- Дольф? - удивился ребенок. - Дольф!

- Вы что, только это из моей речи и услышали? - возмутилась Ника. - Никого не козявит, что вон там чернобыльский монстр с ушами как у чебурашки? Или это так и надо?! Эй?! Ну, куда разбежались?.. - так и не получив объяснений, Вероника ворча присоединилась к общим поискам.

Через сорок минут тщательных исследований многочисленных закутков и укромных мест отважный и смелый собак нашелся в подвале, гордо, а главное надежно, спрятавшийся за полочками с соленьями.

- Испугался, бедненький, - кактусенок нежно потрепал квадратную маковку кобеля. -Это бабушке не надо было просто так громко кричать "слезьте с моих тюльпанов, етить вашу..."

- Паша! - грозно гаркнула мама, прерывая цитату, готовую сорваться с бескостного языка внука.

- А? - не понял мой бесценный цветик.

- Б! Помолчи.

- Ну, вот, чуть что, сразу "Паша, помолчи". А чего я такого сказал-то?

- Ура. Он нашелся. Давайте, дружно выволакиваем его из огурцов с помидорами и рассказываем Нике кто, что, почему и подробно!

- Ты ещ-ще и в третьем лиц-се о себе говоришь.

Я закатила глаза. Пришли два молодых на мою голову. Одна и теперь второй, еще и шипит... опять.

- Кагараши, не нервничай, - скомандовала я.

- Низшая, я тебе доверял, - и обиженный, к тому же. Час от часу не легче.

- Кагараши, чувства не достойные сиросэкай, - неожиданно вмешался мой капитан. - Днем ты повел себя глупо и знаешь об этом. Она видела, не остановила лишь потому что знала с ней станут говорить. В отличие от тебя Микаи вела и ведет себя умно. Крайне эмоционально, забавно, подчиняясь некоей собственной логике, порой инстинктивно, но никогда глупо. Высокомерие, юнец, управляет тобой. Вспомни наставления своего отца и для чего ты со мной.

Все как-то притихли, вслушиваясь в речь капитана. Эхо полупустой комнаты вторило словам Сишати, усиливая эффект. Паша прижался ко мне сбоку и обнял. Мама чуть слышно вздохнула, взяла папу за руку. Ника нахмурилась, видимо стараясь понять, что за язык слышит. Даже Дольф стал сопеть тише обычного.

Темная кудрявая голова склонилась, плечи поникли. Глазам вновь предстал тот самый упрямый болезненный не по годам взрослый мальчишка, коего я узрела, пробудившись после неудачного падения на Наташе.

- Микаи, - я вздрогнула от холода прозвучавшего в голосе парня. - Я прошу простить меня. Капитан, разрешите идти?

- Свободен.

Словно прямая палка Кагараши развернулся и покинул комнату. Я сердито взглянула на мужа.

- Ну, вот что ты... Паша, постой с папой и расскажите чего-нибудь Нике.

Я бегом побежала следом за молодым сиросэкай.

24. Информативные беседы

Ой, Сишати... Радость моя инопланетная. Командир полка, хвост до потолка. Ребенок маму потерял, папка не пример для подражания, а скорее уж планка давления: один из тринадцати мудрых - шутка ли. Внешности нет, девчонки местные наверняка восхищением не страдали, взрослые каждый шаг оценивают. Да будь у ребенка характер моего цветика, он бы местный белый дом или чего у них там спалил, взорвал, затопил... Случайно, конечно. И уж вряд ли бы стал, сцепив зубы, стараться соответствовать чьим бы то ни было представлениям о самом себе.

Наверху, у лестницы, меня встретила нарашека.

- Машенька, а где Кагараши?

Кошка молча развернулась и направилась к входной двери. Какая же все-таки замечательная девочка! Не проронив ни звука, она проводила меня за дом. Врач, скрестив ноги, сидел в тени маминого абрикоса и выводил тонкой веткой на земле замысловатые узоры. Я отпустила Машу, как можно тише приблизилась к парню и опустилась рядом.

Говорить что-то не имело никакого смысла. Любые мои слова теперь будут приняты в штыки. Придется изворачиваться и соображать чего-нибудь по ходу действия. Вот так сходу в голову никаких разумных идей не пришло, поэтому я, опираясь на и самой мне неясную логику, нашла на земле подходящую сухую веточку и тоже принялась выводить узоры. Линии складывались одна к другой, образуя незамысловатое изображение. Вскоре рядом с искусно прорисованным космическим треугольником-кораблем Кагараши красовался кособокий и косоглазый колобок с жизнерадостной улыбкой, демонстрирующей случайному зрителю два ряда редких зубов.

Краем глаза внимательно наблюдала за реакцией парня на свои художества. Не зря. Несмотря на невозмутимый вид, тихий смешок все же прорвался наружу, тщательно замаскированный под легкое покашливание. Вот и славно.

- Зачем ты это делаешь? У тебя образование соответствующее есть. К чему рисовать криво, если умеешь иначе, лучше.