Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 79)

И в этот момент разлом дрогнул.

Воздух над ним задрожал, как над расплавленным металлом. Камни будто сдвинулись, пространство вывернулось, и новые тенебры стали выползать на поверхность.

– Движение! – Лексан рванулся. – Слева тоже!

– Кира, к куполу! – закричал Фирен. – Прорывайся!

Она уже видела его – тонкий пузырь из защитной магии, как трепещущий шар. Внутри в голубоватом свечении виднелись три фигуры: Финорис, рядом – Айзек и Зарак.

Их магия – тень и пламя – едва удерживала купол.

Кира рванула вперед, к ним. Ладони горели. Взорвалась огненная дуга – тенебр отлетел обугленным месивом к земле, но продолжал атаковать. Шеду тут же нырнул рядом, став живым щитом между Кирой и тварью, давая Кире спокойно пролететь к Финорис. Его тени змеились под ним по земле. Они связывали, резали, останавливали тех, кто нападал снизу.

– Справа – крупный! – Мирра метнулась вверх, сверкая клинками, лапа тенебра задела ее ногу, рассекая кожу. – Мне рано умирать, понятно?!

– Не дам. – Лексан кинул сгусток тени – взрыв магии отбросил тенебра в яму.

Наконец они прорвались к пленникам. Защитный купол дрожал, готовый рассыпаться. Кира протянула руку – магия узнала ее и впустила. Приземлившись, Кира шумно затормозила о камни и песок, на ходу убирая крылья.

– Фин, мы здесь, – выдохнула она, подбегая к подруге и падая на колени.

Финорис подняла глаза. Лицо – белое, как полотно.

– Вы… пришли, – прошептала она.

– Да. – Кира положила ладонь на ее плечо. – Мы рядом.

Финорис держала Айзека за руку. Их магии смешивались – ее огонь переплетался с его тенями, образуя защитный купол. Вот как они продержались так долго. Защита слабая – купол еле держался, и все же они были живы. Чуть в стороне от них сидел Зарак, его темные волосы были спутаны, а на щеке застыла грязь, смешанная с засохшей кровью, но в глазах его горел вызов. Он крепко сжимал амулет с изображением Дракона и Феникс – символ единства, в которое он отчаянно верил.

– Зарак, я рада, что ты жив. – Кира внимательно осмотрела его.

– А еще свеж и светел. – Он хрипло усмехнулся. – Признаться, надеялся встретиться с вами при менее трагических обстоятельствах.

Лексан, ввалившись под купол вместе с Фиреном, моментально оказался рядом с Финорис.

Шеду прикрывал тыл и зашел после брата. Оценив обстановку внутри, он направил часть своей силы в купол, подпитывая его и не давая рухнуть. Кира видела, как Умбра, обретя форму Дракона, взмыла над разломом и ударила по самому крупному тенебру. Он пошатнулся, но устоял. Тогда она закрутилась вихрем, обвила его тело и, раскрыв гигантскую теневую пасть, откусила ему голову.

Тварь рухнула на землю, из обрубка текла густая темная жижа. Но, даже обезглавленный, он не умер: изуродованное туловище дергалось и тянулось к куполу, все еще пытаясь прорваться к ним.

И Кира поняла: добраться сюда было серьезным испытанием, но выбраться отсюда – задача посложнее.

Желательно живыми.

Лексан опустился рядом с Финорис. Его руки дрожали, когда он дотронулся до нее, сначала ладонью, потом не выдержал и осторожно обнял ее, так, словно любое резкое движение, и она снова исчезнет.

Финорис коротко кивнула ему, обмякла в его трепетном объятии и… прикрыла глаза.

– Эй, Фин, не вздумай, – тихо, но резко сказал он. – Если ты вырубишься, я тебя поцелую. Прямо тут.

Она фыркнула, почти беззвучно, но глаза так и не открыла:

– Тогда я точно потеряю сознание.

– Так и знал, – пробормотал он и аккуратно сдвинул прядь волос с ее лба.

Кира смотрела на них – и в груди разливалось тепло. Потому что это было настоящее. Грубое, измученное, искреннее.

Фирен, до этого молча сжимавший кулаки, подошел к Финорис. Его ладони загорелись ровным светом. Он присел на корточки, коснулся ее плеча – и передал ей магию через их связь.

Финорис вздрогнула, открыла глаза и благодарно вздохнула.

– Ты… – Она глянула на него. – Оставь себе, не отдавай все. Это опасно.

– Я чувствую тебя, Фин, – мягко сказал он. – Всегда чувствую. Не вздумай исчезать. – Этот огромный качок всхлипнул. – Что я маме скажу?

Финорис улыбнулась уже бодрее, ее сила возвращалась на глазах.

– Я прикрою твой зад, как всегда.

Шеду, все это время державший купол, вздрогнул от глухого удара снаружи и поморщился. Все будто вспомнили о том, где находятся, и о том, что не время болтать.

– Что случилось? – спросила Кира. – После того, как вас… протащили туда.

– Мы побывали в заднице Дракона и вышли почти целыми, клянусь, – Зарак был искренне рад видеть друзей даже в такой странной обстановке.

– Дружище, не слишком ли ты драматизируешь? – Тон Лексана был насмешливым, но взгляд выдавал облегчение и искреннюю радость. – Надо было просто дождаться нас и не геройствовать.

Зарак едва заметно улыбнулся, чуть приподнимая подбородок, словно бросая вызов самой смерти:

– Ну ты же меня знаешь, Лекс, терпение никогда не было моей сильной стороной.

Финорис тихо вздохнула, переводя взгляд на Зарака, в ее глазах отразилась искренняя благодарность.

– Без него мы бы не продержались, – тихо сказала она. – Он не позволял нам опускать руки. Говорил, что вы обязательно придете.

– Так и вышло. – Кира сжала ее плечо чуть сильнее, а затем посмотрела в глаза Зараку. – Ты молодец.

Зарак склонил голову в знак благодарности, потом снова взглянул на Лексана и улыбнулся с вызовом:

– Видишь, иногда оптимизм работает лучше, чем твой вечный сарказм.

Лексан поднял бровь, усмехнувшись:

– Не увлекайся, драконит. Когда выберемся отсюда, тебе придется выдержать мой сарказм в тройной дозе.

– Жду с нетерпением, – усмехнулся Зарак.

Кира смотрела на это краткое, почти дружеское взаимодействие и ощущала, как в груди зарождается надежда. Даже сейчас, среди хаоса и опасности, их единство было сильнее любого страха.

– Так на что это похоже? Разлом?

Финорис выглядела уже значительно бодрее, она даже выпрямилась, и Лексану уже не нужно было ее поддерживать, чтобы она не рухнула на землю.

– Я не сразу поняла, где мы. Разлом – это не место. Это разрыв в пространстве, в который тебя втягивает. Будто землю убрали из-под ног и ты падаешь, но дна нет.

Кира слушала. Шеду стоял позади – молча. Его тени ползли по куполу, сдерживая атаки тенебров.

– Когда мы пришли в себя, – продолжала Финорис, – было… странно. Нас просто оставили. Не пытались нас убить. Они… словно ждали чьей-то команды.

– Чьей-то команды? – переспросила Кира.

Финорис слабо кивнула:

– Я пыталась понять. Магия там… Она не течет. Она висит, как разорванная паутина. Ни одного импульса.

– Значит, Пустошь их не подпитывает, – вставил Лексан хмуро.

– Она их формирует, – добавила Финорис. – Или… переплавляет. Я не уверена.

– И они вас не тронули? – тихо спросила Кира.

– Нет. Разлом выплюнул нас уже на этой стороне – мы оказались у самого края, почти на поверхности. Мы просто лежали – никто не приближался. Даже когда Айзек застонал от боли. Только когда мы попытались уйти, выбрались из разлома… один из них ударил. Он порвал ему бедро. Если бы не магия щита…

Кира перевела взгляд на Айзека – тот был без сознания, бледный, но живой. Он едва дышал. Финорис продолжала держать его за руку.

– И вы… оказались здесь и смогли удержать купол?

– Да. Далеко уйти не получилось, как видишь. Но мы использовали то, что сделали вы с Шеду. – Финорис посмотрела на Киру в упор. – Я… не совсем понимаю, почему, но… когда магия соединяется… огонь и тень, она стабилизируется. Становится плотнее, как кристалл. Не хаос, а система.