Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 80)

Шеду глухо отозвался:

– Потому что они противоположности. Каждая из них тянет в свою сторону. Но если соединить вместе, они уравновешивают друг друга.

Зарак решительно кивнул, в его глазах горел энтузиазм:

– Когда я вспомнил, как это работает у вас, я понял, что мы тоже справимся. В единстве есть сила, которой нет ни в огне, ни в тени по отдельности. Я хочу, чтобы все однажды осознали это.

Лексан потрепал его по плечу, с усмешкой и теплотой одновременно:

– Ты еще всех нас поучишь, Зарак. Если выживем.

Тот рассмеялся, устало, но искренне:

– Когда выживем. У меня слишком много планов, чтобы умереть прямо сейчас.

Кира встала, уступая место Фирену и Лексану, и они тотчас склонились над Финорис снова. Лексан аккуратно взял ее за руку. Внутри купола стало тихо. Зарак сумел заразить всех своей уверенностью.

Кира почувствовала на себе тяжелый взгляд Шеду и, набравшись храбрости, повернулась к нему.

– Что-то хочешь мне сказать, Шеду? – Она вздернула подбородок выше.

Он хотел выплеснуть гнев. Сказать, что она могла погибнуть, что ее безрассудный рывок мог все разрушить. Слова стояли комом в горле.

Но когда Кира замерла перед ним, молчаливая и упрямая, он не сказал ничего. Только протянул к ней руку, и его пальцы коснулись ее шеи. Там, где билась венка.

Жар и тьма встретились, переплелись, и по ее телу пробежала дрожь.

Шеду наклонился к ней, почти касаясь губами ее виска.

– Больше так не делай. Если бросишься в пекло, я пойду за тобой, – тихо прошептал он и притянул ее в свои объятия, закрывая своим телом, будто пряча от целого мира.

В эту минуту под магический купол влетел Аарон и остановился у самой его границы.

В его руках – окровавленный клинок, щека рассечена, рукав разодран. Увидев Киру в объятиях Шеду, он отвернулся, сжав зубы.

– Купол долго не выдержит, – бросил Аарон в сторону. – Если собираетесь придумывать план, как свалить отсюда, делайте это быстрее.

Кира даже не обернулась.

Шеду обнял ее еще крепче, замерев ненадолго, чтобы запомнить живое тепло ее кожи и бешеный ритм сердца. Потом разжал руки и отпустил, понимая, что им действительно пора выбираться.

Появление Мирры сопровождалось глухим стоном. Она осела на землю у свода купола, вытянув ногу. Кровь все еще сочилась, но рана постепенно затягивалась.

Фирен, заметив ее, отвернулся от сестры, резко встал и подошел осмотреть ее ногу.

– Если кто-то решит, что я ною, – это не нытье. Это прелюдия к красивой гибели, – пробурчала она, не глядя ни на кого. Потом будто вскользь посмотрела на Фирена. – Я, если что, завещаю тебе свой плащ. Он тебе будет к лицу.

– Ты не умрешь, – коротко сказал он даже не моргнув.

– Романтично, – фыркнула она. – Правда, мне бы хватило банального «Держись, Мирра».

– Я тебе не нянька. – Но голос предал его, дрогнув.

Мирра вздохнула, повернула ногу, чтобы ему удобнее было обследовать рану, и откинулась на локти:

– Да знаю я. Ты у нас – моральный компас. Один раз отклонился, и всю жизнь себе не простишь.

Фирен отвел взгляд. А она добавила, уже тише:

– Ты выбрал сторону Киры тогда. Я не злюсь. Раньше злилась. – Она замолчала на секунду. – Но это не значит, что я разучилась любить тебя. Или хотеть сдохнуть рядом с вами, а не где-то в одиночку.

Он резко поднял на нее глаза. В них на миг мелькнула боль и вина.

– Ну и молчи, – буркнула она. – Все по старой схеме.

И прикрыла глаза.

Но улыбка на губах дрожала: он не отвернулся.

– И на этой прекрасной ноте пора придумывать, как отсюда выбираться. – Лексан, удостоверившись, что Финорис окончательно пришла в себя, все еще крепко держал ее за руку.

Снаружи было тихо.

Слишком. Будто все, что пряталось за границей купола, затаило дыхание – в ожидании одного-единственного движения.

Первой это почувствовала Кира.

Она встала, прислушалась – и поняла, что разлом перестал гудеть.

– Что-то не так, – пробормотала она. – Они не нападают.

– Это настораживает, – сказал Шеду.

Купол дрогнул – легкая вибрация, словно кто-то коснулся его изнутри, прошла по всему периметру защиты. Фирен поднял голову и проследил за мерцающими линиями защитной магии, переплетенной с тенями драконитов.

– Купол пульсирует. Магия нестабильна. Нам нужно уходить. Немедленно.

– Да, – подтвердила Финорис и, опираясь на Лексана, поднялась на ноги. – Пока у нас еще хватает магии, чтобы держать купол. Но если он рухнет, мы останемся зажаты у скалы и не вытащим Айзека.

Шеду посмотрел на лежащего в полуобморочном состоянии Айзека, затем скользнул взглядом по куполу, добавил:

– Умбра шепчет, что тенебры окружают нас. Подкрадываются со всех сторон, – Шеду обратился к Кире.

Заметив непонимание в глазах Мирры, Шеду кратко пояснил:

– Так зовут мою тень.

– Замечательно, – процедила Мирра. – А у этой твоей Умбры случайно нет плана, как нас отсюда вытащить?

Кира смотрела в стену купола. Там, в отражении пульсирующего света, промелькнуло что-то искаженное. Как будто Пустошь смотрела в ответ.

– План есть, – сказала она.

Все замерли.

– Мы прорвемся через западный гребень.

Кира указала в сторону расщелины, которая едва просматривалась между скал.

– Магия Пустоши там слабее. Если прорвемся сейчас, пока они не сомкнули ряды вокруг нас, сможем взлететь к верхним плато.

– Или все сдохнем красиво, – усмехнулась Мирра.

– Я за красивое, – сказал Лексан. – Согласен, Фирен?

– Согласен. Но я первым пойду.

Он уже поднимал Айзека, перекидывая его через плечо.

Шеду смотрел на Киру:

– Ты в центре. У тебя – ключ к магии. Я буду сдерживать их тенями, но, если потеряешь контроль над своим пламенем, накроет нас всех.

Она кивнула:

– Тогда держись ближе. Мне легче его контролировать, когда ты рядом.

Трещина прошла по куполу.