Евгений – Лабиринты разума (СИ) (страница 36)
21
Нима буквально летела по разгромленному коридору к комнате Ханса. Двери не было: огромный кусок стены вместе с проемом лежал на полу. Тени исчезли, но и Атма тоже.
Мири забилась в дальний угол и шипела, как кошка, закрывая собой неподвижное тело любимого. На ее губах пузырилась пена, а черные глаза казались провалами в царство вечного мрака, откуда наружу рвалась звериная ненависть. Видимо, девушка не сумела удержать контроль над темной энергией и окончательно сошла с ума.
Посеревший Грид лежал посреди хлама из разбитой мебели и сломанной аппаратуры, а над ним на коленях сидел Мара и держал его за руку. Тени изуродовали минотавра почти до не неузнаваемости. Сил восстановить или трансформировать тело в новый облик у него не было. Один рог ему сломали под корень, лохмотья обожженной кожи не скрывали многочисленных ран, а бесцветные остатки ауры еле заметно пульсировали и трепетали, как слабый огонь свечи на ветру.
Грид понимал, что праны у него почти не осталось. Битва забрала всю жизненную энергию без остатка. А раз она на исходе, то он скоро умрет. Удивительно, что у него получилось продержаться так долго. А ведь если бы он не потратил на «хоровод похоти» драгоценную прану, то ее хватило бы еще на пару сотен лет божественного существования…
Возможно, за эти годы он сумел бы найти учителя, о котором столько мечтал, обрести просветление и принести своему роду еще большую известность и славу. Все должны знать, что его стадо может давать не только лучших в Чистых Мирах бойцов, но и великих духовных наставников. Не за этим ли он и приехал сюда?
— Кайзара фон Асфалларас! — голос Мары звучал громко и торжественно. Демиург произнес настоящее и полное имя Грида. — Как Верховный Владыка асуров, я награждаю тебя высшим наследным титулом Кавалера Ордена Рун! Твое имя навечно впишут в барельефы Галактического Пантеона… — демиург пытался по-своему облегчить душевные страдания умирающего божества. К несчастью, это было все, что он мог ему дать.
Минотавр благодарно кивнул, чувствуя, как тоненьким ручейком утекают остатки былой силы. Он не жалел себя. В конце концов, этот воинский подвиг достойно продолжил традиции знаменитого рода.
Но перед его угасающим мысленным взором сейчас проплывали не зеленые пастбища цветущих по весне прерий, и не лица многочисленных родственников, воздающих должное славному отпрыску древнего племени.
Нет! Он не мог забыть те минуты, когда в последний раз видел Атму. Финальная часть битвы еще стояла перед его глазами, будто закончилась всего секунду назад…
***
Адские твари бились насмерть, буквально облепив Грида темными гроздьями. Их было слишком много, поэтому Мири ему удалось догнать только у комнаты Ханса. Девушка не собиралась возиться с закрытыми дверями и на бегу взмахнула рукой, небрежно сметая с пути очередное препятствие. Тени, повинуясь команде, мерзко взвизгнули, и во все стороны брызнули остатки кирпичной кладки и штукатурки. Стена с грохотом рухнула.
Мири влетела в облако поднявшейся пыли и вдруг остановилась, словно врезавшись в невидимую преграду. Догнавший наконец свою цель минотавр радостно замахнулся, но, проследив за ее взглядом, медленно опустил руки. Открывшаяся картина поразила обоих.
Воздух будто звенел, сгущаясь вокруг того, что казалось ожившей скульптурой, которая словно воплощала в себе всю гармонию, величие и совершенство природы. Активность мужчины, берущего штурмом любые препятствия, и чувственность женщины — как воплощение любви и рождение новых сил жизни.
Ханс все еще двигался, словно закачивая себя в лоно Атмы без остатка. Слившиеся в экстазе тела окружал мягко мерцающий кокон силового щита, сотканный из паутинных ниточек праны, тянувшихся от каждого человека в городе. Эта мистерия виделась вершиной эволюции, цветком, долго и скрытно набиравшим силу. И теперь бутон распустился, демонстрируя нечто немыслимое и сокровенное. И его цветение превосходило границы обыденного представления о реальности. На глазах изумленных свидетелей творилось истинное волшебство, чудесная метаморфоза, подобная превращению невзрачной гусеницы в прекрасную бабочку.
К сожалению, испытать искреннее восхищение от этого страстного и сексуально волнующего действия они не могли. Любоваться зрелищем мешала мысль, что в нем участвуют очень дорогие им существа. И если Грид усилием воли все же подавил вспышку ревности, то темперамент Мири раздул ее до размеров сверхновой. Потрясенный минотавр еще стоял, пытаясь смириться с реальностью, но его враги терять время не стали.
Защитный кокон сотрясла мощная атака теней, и Атма с Хансом мгновенно оторвались друг от друга, стали собой.
Грид отвесил увесистую оплеуху обезумевшей Мири, отшвырнув юную ведьму к стене, но добивать не стал. Тратить время на взбешенную девку бессмысленно. Ее сила лишь в этих тварях, а они вот-вот разобьют силовой щит! Праны почти не осталось, но он обязан спасти Атму!
Минотавр бросился вперед, закрывая собой защитный барьер. Его тело вскоре превратилось в сплошную рану, но Грид старался ловить все, что целилось и летело в любимую. Это избиение продолжалось до тех пор, пока к битве не присоединился вернувшийся демиург.
Казалось, испуганно вздрогнуло и застонало само пространство. Стены комнаты словно качнулись, а воздух будто приобрел плотность, став упругим и вязким. Тени жалобно взвизгнули и стали беспорядочно метаться по комнате, тая на глазах и оставляя после себя горстки пепла.
Грид обессиленно рухнул на пол и только теперь смог повернуть голову, чтобы найти взглядом Атму, но не увидел ее. Скорее всего, она ушла телепортом, и на полу лежало только неподвижное тело Ханса. Из угла к нему на локтях ползла Мири. Ее перекошенное от боли лицо было перепачкано кровью и пылью, но в глазах бушевал прежний огонь, и она двигалась к цели с упорством киборга.
Минотавр вопросительно посмотрел на присевшего рядом Мару, но тот лишь презрительно мотнул головой, словно выплюнув:
— Без теней она только пустышка. Тупая, никчемная кукла. Пусть убирается вместе со своим придурком. Ханс нам больше не нужен. Но я обещаю, что обязательно найду твою Атму!
***
Грид угасал на глазах, и вокруг него черным смерчем вились духи-могильщики, питавшиеся остатками ауры. Нима обняла умирающее божество, шепча ему последние наставления:
— Ты должен уйти свободным. Отпусти все. Оставь все сожаления, мечты и привязанности. Отбрось даже мысли, которые на них опираются. Иначе они ввергнут тебя в низкое воплощение, где ты будешь увлечен решением бесчисленных проблем, появляющихся снова и снова. Слава, богатство, родственники, друзья, враги и любимые — они захватят твой ум в плен, запутывая в бесконечном клубке приключений, дел, событий и отношений. Отбрось этот хлам. Мысль ограничивает, а привязанности порабощают. Истинная же суть всегда в безграничности. Ты уже свободен, никогда не был и не будешь связан хоть чем-то. Все путы — иллюзия, порождение твоего собственного ума. Есть лишь ясное пространство чистой осознанности! Что может навредить тебе? Ты просто забыл, кто ты есть. Вспомни и ничего не бойся, ни за что не цепляйся…
Минотавр болезненно захрипел и крепко сжал руки Нимы и Мары, с трудом выдохнув последнее слово: «Атма!».
Богиня понимающе улыбнулась. Было глупо надеяться, что до него можно сейчас достучаться. В момент смерти ум уже слишком ослаблен. Бедняга так ничего и не понял…
— Хорошо. Тогда представь ее и повторяй за мной. Искренне и целеустремленно. Последнее желание укрепит ваши кармические связи, и ты непременно встретишься с ней снова. Сосредоточься и выстрели своим сознанием, словно пулей, послав его в Чистые Миры…
Нима выпрямила спину, закрыла глаза, и чуть раскачиваясь, негромко запела:
Пусть безусловная любовь и истинное сострадание возникнут в тех, в ком еще не возникли.
А в ком появились, пусть не исчезнут, а будут все больше расти!
Пусть благодаря этому каждый обретет просветление и победит врага — свои негативные деяния!
От бушующих волн рождения, старости, смерти, от океана сансары да освобожу я всех чувствующих существ вселенной!
С последними словами песни Грид тихо вздохнул и умер. Тело минотавра обмякло и стало уменьшаться и сморщиваться, пока не исчезло совсем. Там, где минуту назад лежало высокорожденное божество, теперь остался лишь блеклый и размытый след его силуэта…
22
В офисе Отдела Надзора царила неестественная тишина. Сотрудники попрятались по углам и разбились на группки, шепотом обсуждая перспективы, которые выглядели все более сомнительно и мрачно. Заезжие чиновники разбежались, как тараканы, мгновенно покинув планету. В дальних концах галактики нашлись совершенно неотложные дела, требующие их личного присутствия и чуткого руководства. Никто не жаждал оказаться причастным к громкому инциденту. Всем хотелось, чтобы их имена никогда не упоминались в связи с таким скандалом. Даже в Небесной Канцелярии руководство пребывало в смятении, взяв паузу для анализа. Оно пропустило такое событие, что неожиданный взрыв сверхновой показался бы сейчас по сравнению с ним детским лепетом.
— Нам надо срочно отыскать Атму! — Мара решительно встал из-за хрустального стола в своем новом офисе, словно знал, где ее можно найти.