Евгений – Лабиринты разума (СИ) (страница 14)
Одни считали, что это и есть окончательный переход в нирвану. Другие говорили, что так обретается «тело света» для блаженного бытия на верхних планах высших миров и помощи тем неудачникам, что до сих пор влачат внизу жалкое существование. Проверить эти заявления никто не мог.
Впрочем, среди жителей Чистых Земель загадочное явление «радужной вспышки» случалось нечасто. Насколько помнила Атма, за всю историю официально подтвердилось всего несколько десятков таких случаев. Почему-то на Земле такие практики удавались людям лучше. Возможно ли, что «Мечта» все же работает? Очень редко и избирательно, но работает?
Атма решила при случае обо всем обстоятельно поговорить с Нимой, а пока сбежать. Рано или поздно дознаватели начнут искать учеников Джая. Никто не поверит, что он ничему не научил юное божество, которое так долго таскал с собой по галактике. В ближайшую пару месяцев ей придется доказывать собственную бестолковость.
Оставив за спиной заинтригованную и нервно охающую толпу, Атма проворно выскользнула за Гостевые Врата и торопливо телепортировалась в Рио, молясь, чтобы федеральные чиновники забыли о ее существовании. Ей нужно время, чтобы собраться с мыслями и как можно быстрее выбраться отсюда. Упрямый старик сильно осложнил ей жизнь, публично продемонстрировав высоты своего духовного постижения. Свидетелей их последнего разговора слишком много. Просто так от нее не отстанут, а судебный процесс в самом разгаре!
Дальнейший ход событий предугадать нетрудно. Сейчас соберут комиссию, соскребут остатки тела с газона и отправят их на анализ. Опросят очевидцев, а по итогам расследования старика объявят святым и поставят здесь памятник. На некоторое время изгои-отказники станут популярны в галактике, а Джаями назовут несколько миллионов невинных младенцев в надежде, что те повторят его подвиг…
7
Невидимая для людей, нимфа беззвучно скользила по вечернему небу над самым шумным и романтическим городом планеты. Внизу проплывали белоснежные пески Копакабаны, гора Коркувада со знаменитой статуей, башни надменных небоскребов и муравейник расписанных граффити фавел. Солнце уходило за горы, покрытые тропическим лесом, и на прощание кинуло на гладь моря огненную дорожку, словно собираясь поджечь сотни яхт в гавани.
Но Атме сейчас было не до этих красот. Она не могла прийти в себя после смерти учителя, хотя не понимала, чему тот ее научил. Мастер, продемонстрировавший «радужное тело», не мог ошибаться. Он наверняка знал, о чем говорил. Вдруг плоды его усилий проявятся позже?
Никто до сих пор не догадывался о скрытом величии Джая. Все считали его еще одним чудаковатым изгоем. Он никогда не вещал о прописных истинах, как это делала Нима, не поражал мудростью взгляда или чистотой тонов ауры. Не проявлял ни божественной проницательности, ни сверхъестественных сил, если не считать таковыми буйное цветение вокруг него местной флоры. Обычно ему это только сильно мешало. Старик не бормотал мантр, не разгонял тучи руками и не раздаривал любовь и добро направо и налево. А вот в момент смерти отчудил так, что о нем теперь будут шептаться по всей галактике!
Раздосадованная нимфа закладывала стремительные виражи, словно хотела разбиться вдребезги, чтобы не жалеть о потерянном времени. Ее расстроила даже не смерть учителя, а собственная бездарность. Провести столько лет рядом с одним из величайших божеств современности и оказаться столь тупой, что ничего не заметить!
Действительно, с ним и так теперь все в полном порядке, но вот ее достанут. Джай должен был передать свои практики единственной ученице. Но вместо этого старик выдал несколько загадочных фраз и устроил радужный фейерверк, который выйдет ей боком. Обычная жизнь, которую Атма так любила инкогнито проводить на Земле, теперь изменится навсегда. Ее начнет преследовать пресса и толпа фанатов, алчущих скрытых духовных сокровищ и мистических знаний. А чиновники из Канцелярии начнут демонстрировать заезжим туристам ценные экспонаты в новом музее, посвященном знаменитому изгою-изгнаннику. Она будет там кашлять от пыли и читать нудные лекции до тех пор, пока про нее, наконец, не забудут.
Может быть, Нима что-то придумает и замнет дело. В конце концов, Атма при всех сказала Джаю только пару фраз! Вдруг никто не заметил? Да нет, не пройдет. Ее с Джаем столько лет видели вместе!
Атма до боли закусила губу, злясь все больше. Почему ей надо думать о том, что она кого-то разочарует? Мастер ведь не зря обмолвился про репутацию. Она скажет всем правду, и пусть думают, что хотят! Нима поймет, а на остальных ей плевать!
На душе стало легче. Ей надо развеяться. Более не сомневаясь, Атма в крутом пике устремилась на одну из запруженных веселящимся народом улиц, как вдруг заметила чей-то силуэт, прежде скрывавшийся в слепящих лучах солнца.
Началось? Дознаватели, пресса?
Фигура выглядела прозрачной, но все же преломляла свет, да и ауру божества спрятать трудно. Она хоть изменчива и текуча, но все же уникальна, подобно отпечаткам человеческих пальцев.
Грид! Нимфа облегченно вздохнула. Но ему-то что надо?
Впрочем, она уже знала ответ. Парень сох по ней с первой встречи, и частенько за ней подглядывал. Изучал, неуклюже и трогательно пытался ухаживать, но подобрать ключи к сердцу так и не смог. По словам Джая, любовь одна из самых страшных привязанностей и способна мгновенно лишить разума. Возможно, ей чему-то все же удалось научиться у старика…
Дав на секунду волю воображению, Атма фыркнула от отвращения. Грид слишком прост и неинтересен, что он может ей предложить? Примитивный набор животных утех, подсмотренных в хороводах суккуб? Пусть сбрасывает пар у них, наверняка в прошлый раз ему там понравилось…
Нимфа поймала себя на мысли, что бразильский карнавал, по сути, является той же ловушкой из вихря эмоций, куда вчера так простодушно вляпался Грид. Только там выкачивают не прану, а деньги туристов, а в человеческом мире они играют ту же самую роль. У кого они есть, тот живет в райских мирах небоскребов, а у кого их нет — спускается на адское дно нищих фавел.
Атма сделала вид, что никого не заметила. Пусть Грид волочится где-то сзади, он безвреден и мешать не будет. Кроме того, всегда приятно разделить с кем-то восторг от хорошего зрелища. Надо бы поторопиться, внизу ее уже ждали.
Рио успел погрузиться в «великое безумие» ежегодного праздника, традиции которого терялись в глубине веков, но, скорее всего, имели африканские корни. Народ пил пиво, танцевал самбу, горланил песни и был преисполнен решимости всю следующую неделю с энтузиазмом предаваться разгулу.
На это время мэр города сдал власть «королю карнавала», и автомобильное движение почти везде перекрыли. Улицы и пляжи города забились до отказа веселящимися толпами, одетыми лишь в блестки и перья. Бесчисленных туристов опознать было просто. В одинаково белых шортах и шлепанцах они брали штурмом билетные кассы знаменитого шоу, а в остальное время неумело копировали восторженную страстность местных жителей.
Атма опустилась на площадь, прилегающую к «самбодрому», но принимать материальную форму не торопилась, решив оглядеться. С наступлением сумерек жара спала, но было шумно, многолюдно и тесно. Шли последние приготовления к большому карнавальному балу, и площадь напоминала поле боя, где вот-вот должны сойтись в битве несметные рати. Парад школ самбы для местных являлся своего рода религией. Каждая коммуна целый год готовила красочное представление и теперь должна была продемонстрировать изобретательность своих адептов и их танцевальные навыки.
На нарядно украшенных колесных платформах установили огромные аллегорические фигуры, но из-за узости улиц некоторые повозки успели потерять часть декораций. Механики выбивались из сил и латали их, чтобы те не развалились на пути к славе, не успев въехать на самбодром. Грандиозным конструкциям предстояло проехать семьсот метров по улице, зажатой между двух высоких трибун. Часто люди забывались, отплясывая уж слишком энергично, и сложные конструкции не выдерживали.
Зажигательные танцы любителей и профессионалов жаждал увидеть каждый житель и гость города, а смотреть на это дивное шоу можно было, лишь став его участником. Цены на билеты и костюмы сильно кусались, но удовольствие пройти участником парада того стоило.
На площади пахло потом, повсюду ошалело метались туристы, разыскивая свои колонны. Под ободряющий свист и крики зрителей, удобно устроившихся на крышах, народ со смехом натягивал на себя диковинные наряды и радостно позировал, фотографируясь. Мужчины в белых майках и панамах разминались, готовясь толкать тяжелые повозки, а рабочие в синих спецовках разносили бочонки с бесплатной холодной водой для страждущих.
Атма заранее выбрала одну из школ самбы второй лиги, которой сегодня предоставили право открыть парад. Коммуна выбрала тему извечного противостояния ада и рая, поэтому найти «своих» оказалось несложно. Процессия состояла из нескольких отрядов, выряженных под косматых неандертальцев, белоснежных ангелов, рогатых демонов и синих остроухих существ, олицетворявших силы природы. По замыслу организаторов, именно она помогла небесному воинству победить адские легионы.