Евгений Жуков – История и философия монергизма. Том 1. (страница 3)

При этом 64-е письмо Киприана даёт первое прямое свидетельство развития связи между крещением младенцев и грехом Адама: младенцы, хотя они не совершили личных грехов, всё же нуждаются в искуплении от смерти, принесённой грехом Адама, которую они несут от рождения.

На Востоке в IV веке крещение младенцев признаётся необходимой практикой, но никогда не связывается с распространением греха Адама. Астерий поощряет эту практику, чтобы избежать смерти младенцев без защитной печати крещения (Беседа на Псалом 6). Григорий Богослов придерживается сходного взгляда, хотя в целом выступает за отсрочку по крайней мере до трёхлетнего возраста (Слово 40. 28). По мнению Григория, младенцы, умирающие некрещёными, ни прославляются, ни наказываются (Слово 40. 23). Иоанн Златоуст утверждает, что крещение младенцев необходимо для входа в Царствие Божие и совершается не для отпущения грехов, но чтобы даровать праведность и сделать младенцев членами Христа (Огласительное слово 4. 5–61).

Ефрем Сирин, живший в четвёртом веке и писавший на сирийском языке в географически и культурно отдалённом от латинского Запада контексте, выражает практически идентичное понимание корпоративной природы человечества и его участия в грехе Адама.

«Но кроме того, соделал всех людей единым телом, и, говорит, в одном лице Адама грешника, и начал доказывать, что Он есть Адам сравнительно с Адамом. Как первый тот (Адам) посеял греховную нечистоту в чистые тела, и вложена была закваска зла во всю нашу массу (естество), — так Господь наш посеял праведность в тело греха, и закваска Его всю нашу массу (естество) смешала: «как чрез Адама грех вошел,.. и чрез грех... смерть», так и на всех эта самая смерть распространилась, ибо все, как предки, так и потомки грехом согрешили»2.

Ефрем использует ту же самую образность «массы» или «теста», говоря о том, что Бог соделал всех людей единым телом, и в одном лице Адама грешника всё человечество согрешило. Он пишет, что первый Адам посеял греховную нечистоту в чистые тела, и закваска зла была вложена во всю нашу массу, то есть в само естество человеческое. Это не внешнее влияние или дурной пример, но реальное повреждение человеческой природы, которое передаётся через естественное рождение. Закваска греха пронизывает всё тесто человечества, так что никто не может родиться свободным от этого повреждения.

На Западе Римский епископ Сириций в датированном 385 годом письме епископу Гимерию поощряет крещение младенцев в случаях опасности как необходимость для обретения вечной жизни и входа в Царство (Послание 1. 2. 33).

Тертуллиан

Выражения, близкие к понятию «первородный грех», использовались Тертуллианом Карфагенским задолго до Августина. В трактате «О душе» он говорит о «пороке происхождения». Это неудивительно, если принять во внимание его учение о традуционизме — передаче душ младенцев от родителей к потомству через родительские души в момент зачатия, некоторым образом «генетически», посредством отцовского семени.

Традуционизм представляет собой одну из возможных теорий происхождения души, альтернативную другим, включая креационизм — учение о непосредственном творении каждой души Богом. Именно традуционизм лежит в основании тертуллиановского учения о «пороке происхождения» — первородном грехе, который через действие диавола стал «в некотором роде природным». Благодаря этому учению Тертуллиан мог объяснить «общее преступление», связывающее некрещёного человека с Адамом и его грехом. Только крещение способно устранить первородный грех — хотя сам Тертуллиан, в отличие от Августина, не поддерживал крещения младенцев.

Тертуллиан обосновывал передачу греха традуционизмом, опираясь на представление о телесности души. Традуционизм был разработан Тертуллианом главным образом в трактате «О душе» (около 210 года) на основе стоических положений. Согласно этой теории, человеческие души зародышевым образом содержатся в мужском семени и передаются от родителей к детям. Каждая человеческая душа есть отросток Адамовой души. Человеческое семя содержит в зачатке и душу, и тело; жидкая часть происходит от телесной субстанции, а теплота — от души. Нечто от отцовской души исходит и участвует в образовании души младенца. Души всех людей происходят от одного человека. Следовательно, каждая человеческая душа несёт наследственную вину Адама как некую вторичную природу, которую может устранить только Христос.

«Итак, всякая душа до тех пор оценивается по Адаму, пока не будет переоценена во Христе; до тех пор нечистая, пока не будет переоценена; грешница, ибо нечистая, принимающая также и бесчестие плоти из-за их общности» (О душе. 40. 14).

В этом выражении Тертуллиана ключевым является слово «оценивается». Речь идет не о физическом повреждении природы, а о юридическом и личностном отношении Бога к человеку. До Христа каждая душа рассматривается Богом в свете преступления Адама — находится под гневом и осуждением.

Тертуллиан улавливает важнейший аспект учения апостола Павла: первородный грех — это прежде всего состояние отчуждения от Бога, положение вражды и гнева. Как все человечество находилось под осуждением «в Адаме», так теперь верующие обретают оправдание и примирение «во Христе».

Эта параллель между двумя состояниями — осуждения в Адаме и оправдания во Христе — составляет сердце евангельского благовестия. Без понимания того, что проблема греха лежит прежде всего в сфере отношений с Богом, а не в области природных повреждений, невозможно постичь суть спасения как примирения и усыновления. Тертуллиан прозревает эту истину, говоря об «оценке» души — речь идет о том, как Бог рассматривает человека: либо как преступника в Адаме, либо как возлюбленного сына во Христе.

Ориген

Присутствие в Адаме

В своём зрелом экзегетическом труде — Комментарии на Послание к Римлянам — Ориген формулирует учение об участии всего человечества в Адаме, используя библейскую типологию семинального присутствия. Отталкиваясь от послания к Евреям (Евр. 7:9-10), где Левий платит десятину через Авраама, александрийский богослов выстраивает параллель, имеющую далеко идущие сотериологические последствия. В своём толковании на Послание к Римлянам 5:12 он пишет:

«Если Левий, который родился в четвёртом поколении после Авраама, считается находившимся в чреслах Авраама, то тем более все люди, которые рождаются и родились в этом мире, были в чреслах Адама, когда он всё ещё был в Раю» (Комментарий на Послание к Римлянам. 5. 15).

Эта аналогия не является простым литературным приёмом — она раскрывает онтологическую структуру человеческой природы. Присутствие in lumbis означает не метафорическую связь, но реальное бытие всего человечества в праотце, предшествующее индивидуальному существованию.

Последствия Адамова преступления распространяются на всё человечество именно в силу этого семинального единства. Ориген подчёркивает не только биологическую, но и духовно-онтологическую связь:

«Все люди вместе с ним или в нём были изгнаны из Рая, когда он сам был оттуда изгнан; и через него смерть, которая пришла к нему от преступления, соответственно перешла и на тех, кто пребывал в его чреслах» (Комментарий на Послание к Римлянам. 5. 16).

Формула «cum ipso vel in ipso» — «с ним или в нём» — указывает на двойной характер участия: соприсутствие и онтологическое единство. В другом месте Ориген развивает эту мысль:

«Все оказались в этом месте унижения и долине слёз, либо потому что в чреслах Адама были все, кто от него рождаются, и вместе с ним были изгнаны…» (Комментарий на Послание к Римлянам. 5. 47).

Изгнание из Эдема не является индивидуальным событием, повторяющимся для каждого потомка Адама — это коллективная катастрофа, в которой участвовало всё человечество в своём семинальном состоянии.

Примечательно, что Ориген не претендует на исчерпывающее объяснение механизма этой солидарности. Завершая своё рассуждение о присутствии в Адаме, он добавляет:

«…либо каким-то иным неизъяснимым и одному Богу известным образом каждый, как представляется, был изгнан из Рая и получил осуждение» (Комментарий на Послание к Римлянам. 5. 48).

Этот апофатический элемент указывает на границы рационального богословия. Александрийский экзегет признаёт, что участие человечества в Адамовом грехопадении содержит «скрытую тайну» (mysterium occultum), недоступную для полного концептуального понимания. Божественное знание превосходит человеческую способность артикулировать способ передачи греха и осуждения. Тем не менее, сам факт этой передачи остаётся несомненным для Оригена:

Повреждение природы

«Грех прошёл даже через праведников и поразил их неким легким заражением» (Комментарий на Послание к Римлянам. 5. 19).

Термин leuis contagio здесь не означает моральную невинность или лёгкость преодоления, но указывает на степень порабощения воли. Ориген различает между природным повреждением, полученным пассивно через семинальное присутствие в Адаме, и волевым подчинением греху через личные преступления. Праведники Ветхого Завета — Авель, Енос, Енох, Ной, Авраам — не избежали этого природного повреждения, поскольку «были в чреслах Адама» при изгнании из Рая. Однако степень их заражённости остаётся «лёгкой» (leuis) именно потому, что волевой грех в их жизни заметно отсутствует. Глагол perstrinxit — «задел, оцарапал» — подчёркивает пассивный характер получения этой порчи: праведники не выбирали её, но получили как неизбежное следствие онтологического единства с падшим праотцем. Таким образом, «лёгкая заражённость» обозначает не малую степень вины, но сохранение пространства для действия благодати и свободного отклика воли. Природа повреждена, но не порабощена; воля ослаблена, но не уничтожена — эта диалектика позволяет Оригену избежать как гностического фатализма, так и пелагианского оптимизма относительно человеческих сил.