Евгений Жегалов – Дочь демона (страница 24)

Росс, снимая перчатки, лишь приподнял бровь, а как иначе?

Из глубины сада доносились смех и звон бокалов. Здесь за трёхметровыми стенами можно было на несколько часов забыть о тенях, преследующих её, и почувствовать себя просто человеком. С поправкой, конечно, на то, что «просто» в её жизни больше не существовало.

– Ну что, – Елена взяла Диану под руку, – пойдём к остальным? Шашлык уже готов, а Игорь как раз достал из погреба дедушкино вино.

Просторный двор с массивным деревянным столом под раскидистой яблоней выглядел идиллически. Ростислав бегло осмотрел территорию: Хворостин занял позицию с максимальным обзором, а Михаил у мангала, не выпуская из рук щипцов для мяса и нежно обнимая стройную брюнетку, контролировал то, что оставалось за спиной Сергея.

Но расслабиться не удалось. Чуть в стороне от мангала за столом с невинным видом тихо сидел Григорий, листая какую‑то книгу.

– Это Григорий, – спокойно ответила Лена, проследив его взгляд. – Коллега Игоря из Исторического музея. Кстати, занимает твою бывшую должность. А с ним его девушка, Анжела. Ещё я пригласила Валентина Алексеевича с помощницей – пусть отдохнут от антикварной пыли. Компания собралась интересная. Есть с кем поговорить за стаканчиком вина.

«Да уж, не то слово, какая интересная», – мысленно выругался Ростислав, чувствуя, как эта «дружеская» встреча начинает приобретать совсем иной оттенок.

Диана тоже слегка оторопела, увидев Григория и секретаря Ровяковского Анжелу. Ростислав неспешно направился к столу, где сидел Григорий.

– Григорий, – кивнул Росс, остановившись перед ним. – Не ожидал тебя здесь увидеть.

Демон медленно поднял глаза от книги. Его губы растянулись в улыбке.

– Ростислав. Мир тесен, не правда ли? – Он жестом указал на свободное место рядом. – Присаживайся. Или предпочитаешь стоять на страже даже здесь?

Росс не двинулся с места.

– Ты же понимаешь, я не верю в совпадения. Особенно, когда речь идёт о Диане.

Григорий закрыл книгу, аккуратно положив ладони сверху.

– Просто хотелось отдохнуть на природе и пообщаться в неофициальной обстановке, – сказал он.

– Я вижу, вы уже знакомы, – вмешался брат Елены, заметив напряжённый разговор Ростислава и Григория.

– Служили в одном ЧВК, – ответил ему Григорий.

– А, ну тогда вам есть что повспоминать, – доброжелательно улыбнулся Игорь.

Из дома вышел Валентин Алексеевич и направился к общему столу.

– Здесь что, выездное заседание совета чернокняжичей? – произнёс Ростислав, дождавшись, когда Игорь отойдёт.

– Для этого нужны все члены совета, а здесь только трое.

– Не вижу пока третьего.

– Он с другой стороны забора, в лесочке, – Григорий указал рукой на виднеющиеся макушки сосен. – Это Кузьма. Расставил своих бойцов, чтобы никто не смог незаметно подойти. Сам тоже стоит там, зайти стесняется. Но очень хочет поговорить с тобой.

– О чём?

– Думаю, он тебе сам всё расскажет.

Росс не ответил. Он медленно отошёл от стола, сохраняя спокойное выражение лица, но Диана заметила, как изменилась его походка: из человека, приехавшего расслабиться на пикник, он превратился в хищника, вышедшего на охоту. Ростислав неспешно прошелся вдоль яблоневой аллеи, будто любуясь цветущими деревьями, пока не оказался вне поля зрения гостей и одним движением перемахнул через каменную ограду.

За забором, в тени соснового перелеска, стоял чёрный «Геленваген». Он уже собирался постучать в стекло, когда задняя дверь бесшумно приоткрылась.

– Залезай, поговорим, – донесся из салона знакомый хрипловатый голос.

В полумраке салона, развалившись на заднем сиденье, сидел Кузьма. Его коренастая фигура была облачена в черную кожаную куртку, а на коленях лежал пистолет «Гюрза» с глушителем и двумя обоймами. Кузьма неожиданно развернул массивный пистолет, взяв его за ствол, и протянул Россу. В его движениях читалась ритуальная торжественность.

– Прими от меня и моих бойцов. И считай, что это от всего клана чернокняжичей, – глухо прозвучал его голос. – Патроны особенные. Их пули, не только прошьют любую броню. Заговорённое серебро – демона, конечно, не остановят, но алгоровских выкормышей валит на месте.

Росс принял оружие, ощутив холод металла. Его пальцы почувствовали вес заряженного магазина.

– Это то, о чём ты хотел поговорить? – спросил он, поднимая глаза.

– Нет. Это… предисловие, – покачал головой Кузьма.

– Ты нашёл заказчика убийства Дианы?

– Заказчика ещё не нашёл. Но найду. Клянусь тебе. – Шрам на его лице покраснел от напряжения.

– Тогда в чём дело?

– Доверие, – резко повернулся Кузьма, и глаза его вспыхнули. – Кудеяр был мне, как отец. Спас мне жизнь. Не понимаю, почему защиту дочери он доверил тебе, а не мне. Но я не могу просто смотреть, как на неё охотятся!

Ладонь чернокняжича с громким шлепком опустилась на сиденье.

– Сейчас рядом с ней должны быть мои люди. Ал‑Гор получил по морде и пришлёт теперь профессионалов высшего класса. Спецназовцы, которые помогают тебе, будут как котята против их боевых магов.

Росс хотел возразить, но его внимание привлекла спортивная сумка у ног Кузьмы, судя по всему, набитая волейбольными мячами. Кузьма расстегнул молнию и пинком подтолкнул сумку к опричнику.

Внутри, вместо мячей, лежали четыре головы. Свежих. Татуировки на висках не оставляли сомнений – элита клана Ал‑Гора.

– Утренний улов, – прошипел Кузьма. – Уже в Москве были. За её душой.

Росс застыл на мгновение, его взгляд, холодный и пристальный вонзился в зловещее содержимое сумки. Это была война. Открытый вызов. И Кузьма сегодня втянул в неё весь клан.

– Они знают, кто?

– Пока нет. И ещё их резидент в городе найден – держим под наблюдением. Может знать заказчика.

– А Совет ваш в курсе?

– Только Григорий и Ворощун. Остальные… узнают, когда будет поздно отступать.

Росс глубоко вздохнул и его пальцы сжали ручку двери.

– Ты затеял опасную игру. Ладно, завтра обсудим детали.

– Постой, – в руке Кузьмы блеснул нож. – Возьми. Мне важно, чтобы ты верил мне.

Черноняжич сдёрнул с шеи кожаный шнур, и в его ладонь лёг древний амулет – клык медведя‑оборотня, добытый в рязанских чащобах. Серебряная оправа, почерневшая от времени, сжимала желтоватую кость мёртвой хваткой.

– Кровь на кровь, – прошипел он, проводя лезвием по ладони.

Алая струйка побежала по гравировке – переплетённым дубу и кинжалу с одной стороны, медвежьей лапе с другой. Капли, ударяясь о металл, шипели, словно падали на раскалённую плиту. Он резко ударил амулетом о клинок. Вспыхнула ослепительная искра, на мгновение осветив их лица.

– Кровь моя – в серебро, честь и жизнь моя – в твои руки. Пока этот клык в твоей власти, моя правда чиста, как первый снег.

Амулет вдруг ожил, загудел голосом пчелиного роя. Кузьма с силой швырнул его Ростиславу. Тот поймал тяжелый предмет, ощутив странное тепло, исходящее изнутри. Амулет, был не просто теплый – он как живой, пульсировал в такт сердцебиения владельца.

– Берешь не безделушку, Опричник, – произнёс Кузьма, и в его голосе прозвучала торжественная, почти ритуальная клятва. – Берешь мою голову. Держишь теперь мою жизнь в своих руках.

Ростислав понял: перед ним не просто талисман чернокняжича. Теперь – это договор, подписанный кровью.

Глава 8

Ростислав неторопливо приближался к шумной компании за столом. В воздухе витали гул оживлённых разговоров, звон бокалов и аппетитный аромат жареного мяса.

– Росс! – Елена первой заметила его и широко улыбнулась, махнув рукой. – Исчез так внезапно! Садись, тебя заждались уже.

– Встретил старого знакомого, – коротко ответил он, опускаясь на свободное место. Незаметным движением он поправил рукоять «Гюрзы», аккуратно заправленной за ремень на пояснице.

Жест был почти неуловимым, но Григорий, несмотря на жаркий спор с Игорем об исторических событиях, тут же засек его. Его взгляд скользнул по фигуре Росса, однако лицо осталось бесстрастным.

Диана сидела чуть в стороне, погружённая в разговор с Анжелой, приехавшей с Григорием. Разговор казался непринуждённым, но напряжение в плечах девушки выдавало скрытую настороженность. Она медленно ворошила вилкой листья салата, словно искала в них ответ на мучивший её вопрос.

– Как ты выносишь Ровяковского? – наконец спросила она, поднимая глаза на Анжелу. – Он же настоящее исчадие ада в костюме от Бриони.

Анжела рассмеялась легким, словно звон хрустального бокала, смехом. Ее пальцы невольно потянулись к серебряному кулону, изображавшему лапу хищной птицы, держащей в когтях сердце.