Евгений Жегалов – Дочь демона (страница 16)

Диана нахмурилась:

– Что может хотеть этот урод Ровяковский после того, как я отказала ему в интиме? Сказал, что я недостойна работать у него, что изгоняет меня с волчьим билетом. И вообще…

– Я не про твоего начальника, – резко оборвал её Ростислав. – Я про того, кто подошёл к тебе после. В туалете.

Диана нервно провела рукой по волосам, пытаясь собраться с мыслями.

– Блин… Да как ты вообще… – она попыталась улыбнуться, но получилась лишь кривая гримаса. – Твоя жена, наверное, с ума сходит от твоей паранойи.

– У меня нет жены, – снова перебил он. – Мы сейчас все рискуем жизнями. И своими, и чужими – теми, кто тебя охраняют. А это был не человек. Так что давай без игр. Что ему надо?

Диана закусила губу, чувствуя, как язык будто прилипает к нёбу. Она сжала кулаки, и ногти впились в ладони.

– Он… – голос её сорвался на шёпот и слова вырывались с трудом, будто кто-то невидимый сжимал ей горло, – назвался Григорием. Говорил… Говорил, что… что они с моим отцом были друзьями…

Ростислав замер, будто превратился в каменное изваяние. Только глаза – живые, пронзительные – выдавали в нём хищника, уловившего долгожданный след.

– Кудеяр оставил после себя немало «друзей», – в его голосе прозвучала ядовитая ирония. – Особенно среди тех, кто при жизни даже боялся к нему подойти.

– Он говорил какими-то загадками, что я должна узнать, кто я на самом деле… – Диана сделала паузу, подбирая слова, – и еще сказал, что сражается на твоей стороне и хочет встретиться поговорить.

– На моей стороне, – повторил он без интонации. В его голосе не было ни доверия, ни страха. – Этот… Григорий, предлагает встретиться? Как интересно.

Диана внезапно почувствовала волну леденящего ужаса. В горле пересохло, а в груди защемило так, будто кто‑то сжал сердце ледяной рукой. Росс, Григорий, этот странный дом, который когда‑то был её детством – всё вдруг сложилось в единую картину, и предстало частями чудовищного механизма, в который она невольно попала. Его зубчатые колёса уже вращались, не спрашивая, готова ли она к последствиям. Диана испугалась. Не за свою жизнь – а за то, что её ждёт после того, если она наконец «проснётся», как сказал Григорий. Она вдруг ясно осознала, что за последние дни переступила какую-то незримую черту, за которой нет места обычной жизни с её офисными склоками и посиделками с подругами.

«В мою жизнь вошло нечто…» – мысль обожгла, как раскалённое железо, – «нечто древнее и беспощадное, что теперь не отпустит просто так».

Ее словно накрыло холодное, пронизывающее озарение. Как у хищника, вдруг обнаружившего охотника. Так, наверное, чувствует себя молодая волчица, впервые уловившая на ветру запах стали и пороха, и осознавшая, что в лесу водятся и более опасные звери. И сейчас будет настоящая охота. Диана поняла – она участник игры, правила которой написаны не ею. Но если уж играть – то до конца.

***

Ростислав поднялся по лестнице штабного здания в Горячем Ключе, резиденции ЧВК «Вагнер», где каждый шаг отдавался тяжелым эхом в пустых коридорах. Второй контракт с «Оркестром» был завершён – теперь предстояло подписать третий. Рука уже тянулась к дверной ручке, когда он внезапно замер.

За обычной офисной дверью витал мрак такой силы, что воздух здесь был плотнее и гуще, словно пропитан статикой перед ударом молнии. Невидимая обычным людям пелена тьмы струилась из-под двери. Это была не случайная нечисть. Это была древняя сила одного из тех, что стоят на верхних ступенях иерархии, о которой не говорят вслух. Пальцы Росса нащупали рукоять меча за спиной. Дверь открылась сама, с тихим, протяжным скрипом…

За стандартным офисным столом сидел человек… или то, что выглядело, как человек. Темные волосы с легкой благородной сединой, простая поношенная полевая форма без знаков отличия. Но глаза… глаза были как два черных колодца, уходящих в ту глубину, где уже не отражается свет.

– Новый контракт? – голос звучал бархатисто, как выдержанный коньяк.

– Да. Третий, – глухо произнёс Ростислав, сохраняя дистанцию. Он стоял, как натянутая тетива, каждая мышца в теле была готова к мгновенному рывку.

Темноволосый откинулся на спинку кресла:

– Третий по счету? А самый первый помнишь? Тот, что скреплен не чернилами, а клятвой? – Над верхней губой дрогнула едва заметная тень усмешки. – Кудеяр ведь верил твоему слову.

Росс медленно выдохнул:

– Кто ты?

– Счетовод, – демон улыбнулся, и в этой улыбке не осталось ничего человеческого. Его пальцы с идеально подстриженными ногтями неспешно перебирали документы.

– Документы в порядке, – протянул он папку. – Паспорт, социальное, деньги за предыдущий контракт. Но у тебя есть еще не закрытый счёт. И пришло время погасить свой долг…

И когда спустя время Ростислав сопровождал Диану на встречу с директором, он узнал этот мрак сразу. Тот же шлейф, та же леденящая аура. Вот почему он просто ждал в холле, ничего не предпринимая. Это был тот самый демон, который сообщил ему, что дочь Кудеяра находится в опасности и ей нужна его помощь.

***

Валентин Алексеевич, склонившись над старинным бронзовым канделябром, услышал звон колокольчика над дверью. Подняв голову, он увидел высокую фигуру в чёрной коже, переступившую порог антикварного магазина. Елена, сидевшая за резной конторкой, мгновенно преобразилась. Лицо её озарилось тёплой улыбкой, и она поднялась навстречу гостю:

– Привет, Росс! – в ее голосе прозвучала искренняя радость. – Уже третий час дня, а кофе ты уже пил сегодня? Сделаю тебе твой обычный двойной эспрессо.

Ростислав подошёл, чмокнул её в щёку вместо приветствия и молча кивнул. В воздухе запахло ароматом свежемолотых зёрен – Елена всегда держала для особых гостей смесь с нотками тёмного шоколада и кардамона.

– Садись, – она указала на массивный дубовый стул у столика, насыпая помол в холдер. – Ты сегодня какой‑то напряжённый.

Ростислав молча опустился на стул, его пальцы барабанили по столу в странном ритме – словно отсчитывали секунды до чего-то неотвратимого.

– Да, есть с чего напрячься, – неопределенно ответил он, тяжело вздохнув.

Кофемашина зашипела, выпуская струйку пара, а затем густая черная струя эспрессо начала наполнять маленькую фарфоровую чашку. Елена не стала добавлять сахар – Росс пил кофе только так, горьким и обжигающим.

– Держи, – она поставила чашку перед ним, села напротив и пристально посмотрела в глаза. – Теперь говори. Что случилось?

Ростислав взял чашку, не спеша поднес к губам, сделал глоток. Его глаза на мгновение закрылись – будто в этом горьком вкусе была капля забытого покоя. Она уже снова хотела что-то спросить, но вдруг остановилась, заметив, как напряглись плечи Ростислава, а его взгляд, холодный и оценивающий, наблюдал за продавцом-консультантом.

– Сегодня не только за кофе, – глухо произнёс он, не отрывая глаз от Валентина Алексеевича.

Елена обернулась на своего сотрудника.

– Есть у меня к нему несколько вопросов, – продолжил Росс.

Елена застыла с чашкой в руке. Она знала этого человека слишком хорошо – если Ростислав говорил в такой манере, дело пахло серьёзной опасностью.

Колокольчик над дверью вновь звякнул, нарушив напряженную тишину. В магазин вошел мужчина в дорогом костюме, и прямо с порога, улыбаясь, поздоровался с хозяйкой.

– Прошу прощения, – вежливо сказала Елена, вставая из-за стола. – Мне нужно на минуту. Это по поводу картины.

Ростислав лишь слегка кивнул, снова покосившись на Валентина Алексеевича.

– Конечно, иди, – ответил он, отхлебывая кофе.

Елена направилась к клиенту, который, по-видимому, был иностранцем.

Старый антиквар поправил очки. В витрине за его спиной старинные часы внезапно перестали тикать. Тяжело вздохнув, он подошел к Ростиславу.

– Чем могу быть полезен?

Росс жестом предложил ему присесть. Валентин Алексеевич медленно опустился на стул напротив.

– Так, о чем вы хотели поговорить? – спросил он тихо, бросая взгляд на Елену, которая невдалеке что-то рассказывала клиенту про висевшую в экспозиции картину художника прошлого века.

Ростислав наклонился вперед и, понизив голос, произнес:

– Мне нужна встреча с элитой чернокняжичей.

Валентин Алексеевич резко поднял брови:

– Вы знаете, что просите невозможного. Совет Старейшин не собирается просто так и чужаков на нем не бывает…

– Кто-то сделал Ал Гору заказ на убийство Дианы, – перебил Росс, его глаза стали холодными, как лед. – Исполнители – Черные лепестки, уже сдохли. Торговец Глеб, помогавший им, не выходит третий день из гостиницы – думает, ему это поможет выжить. Но я не знаю, кто сделал заказ. Пока он жив, смерть дочери Кудеяра лишь вопрос времени. И я найду этого ублюдка. С твоей помощью или без.

Антиквар нервно облизал пересохшие губы:

– Даже если я соглашусь… Как вы планируете остаться в живых после такой встречи?

– У меня есть пропуск и мандат на любые действия.

Ростислав медленно задрал рукав кожаной куртки, обнажив серебряный браслет с выгравированными рунами. Металл мерцал тусклым светом, будто впитал в себя лунное сияние.

– Видишь эти знаки? – его пальцы скользнули по древним символам, и те вспыхнули ярче. – Это браслет Тайного Приказа при дворе Ивана Грозного. Каждая черта здесь – клятва. Каждая линия – смертный приговор для нечисти.

Его рука плавно переместилась к рукояти меча за спиной, лишь слегка обнажив клинок. Сталь блеснула, словно реагируя и едва слышно запела в ножнах, наполняя воздух вибрацией.