Евгений Жегалов – Дочь демона (страница 15)

– Я должен поговорить с опричником, – продолжил Григорий. – Он пытается защитить вас от убийц и от тьмы. И я на его стороне. Но сколько вы сможете прятаться? У вас есть лишь один путь выжить – стать тем, от кого будут прятаться те, кто хочет вас убить.

Он выдержал паузу.

– Что касается его опасений… что вы можете ступить на путь, с которого нет возврата, повторить ошибки проклятых и стать одной из тех, с кем он сам сражался… Лучшая доля не в том, чтобы отказаться от силы и запретных знаний. А в том, чтобы обладать ими, оставаясь хозяином. Чтобы вы управляли ими – а не они вами.

– И как вы себе это представляете? Что я должна сделать? – Диана была словно заворожена этим незнакомцем.

– Всё произойдёт постепенно, само. Это уже внутри вас. Только не пугайтесь и откройтесь себе.

– Мне надо идти, – выдохнула Диана.

– Я не задерживаю. И передайте Ростиславу: пусть мы с ним стоим по разные стороны пропасти между светом и тьмой, но в этой битве, так сложилось, мы на одной стороне.

***

Ростислав по-прежнему сидел в кресле, его взгляд плавно скользил по помещению, выхватывая каждую тень, каждый подозрительный силуэт. Это было внимание хищника, готового в мгновение ока прийти к действию. Вибрация в кармане заставила его на мгновенье переключиться на телефон – на экране высветилось имя «Полковник Хворостин».

– Да, слушаю, – резко бросил он в трубку, плотнее прижимая её к уху.

– Он умер, – коротко сообщил Хворостин. – Ни пыток, ни препаратов не применяли. Наш врач говорит – инфаркт.

– Чёрт… – тихо выругался Росс, пальцы бессознательно сжали корпус телефона. – Лепестки умеют входить в транс и глушить сердце. Мой промах, должен был это учесть.

– У тебя там все в порядке? – в голосе Хворостина прозвучала тревога.

– Пока тихо, – Ростислав бросил взгляд в сторону двери, за которой скрылась Диана. – Как смогу, сразу наберу тебе.

Ростислав прервал звонок, едва заметив, как дверь кабинета приоткрылась. Диана вышла, и в ее глазах читалось что-то новое, чего не было пятнадцать минут назад.

Ростислав встал ей навстречу и, мягко обхватив девушку за плечи, направил к выходу. Его движения были спокойны и уверенны, но пальцы слегка сжали плечо – не причиняя боли, но давая почувствовать всю серьёзность ситуации.

– Уходим, – тихо произнес он, наклоняясь к ее уху. – Здесь объявился один мой… старый знакомый. Не самый подходящий момент выяснять с ним отношения, да еще посреди людного места.

Яркое солнце слепило глаза, отражаясь от полировки припаркованных машин. Бронированный минивэн по‑прежнему стоял у тротуара. Охранники, делая вид, что просто прогуливаются, на самом деле не упускали из виду ни одного движения вокруг. Но Ростислав мягко развернул Диану в противоположную сторону – к притаившемуся в тени мощному мотоциклу. У байка их ждал Михаил.

– Твой конь, командир, – произнес он, подбрасывая Ростиславу ключи. В голосе звучала легкая ирония, но взгляд оставался серьезным. – Перегнал, как ты просил.

Ростислав поймал связку на лету и в одно движение оседлал мотоцикл.

– Спасибо. На минивэне нас отследить могут, – пояснил он, заводя двигатель. – А так, если что, растворимся в потоке.

Они обменялись крепким рукопожатием. Ростислав обернулся к Диане и приглашающе похлопал ладонью по сиденью сзади себя. На поворот ручки газа мотор отозвался низким, вязким рычанием. Мотоцикл словно ожил под ними, задрожал от сдерживаемой мощи, готовый в любой миг сорваться с места и исчезнуть в лабиринте городских улиц.

***

Росс молча поставил на кухонный стол картонную упаковку с яйцами.

– Сделай перекус, – бросил он ей, стягивая с плеч кожаную куртку. – Если хочешь омлет – молоко в холодильнике.

Когда Ростислав повернулся к ней спиной, Диана невольно задержала взгляд: на поясе – пистолет, за спиной – короткий меч в старых ножнах, потертая рукоять которого выглядела так, что явно пережила не одно сражение.

– Меч – это на случай, если патроны кончатся? – не удержалась она, разбивая яйцо о край сковороды.

Росс посмотрел ей в глаза и помедлив, словно подбирая подходящие слова, и уклончиво произнес:

– Ну, некоторые предпочитают умирать от меча…

Диана вздрогнула вспомнив, что ее новый знакомый говорил о Ростиславе.

– Тебе сколько яиц? – спросила она.

В ответ Росс молча поднял три пальца.

Диана непроизвольно сжала ручку сковороды. Последний раз она стояла у плиты с яичницей в то самое утро, когда мир раскололся на «до» и «после». Утро перестрелки в тоннеле. Утро, когда погиб ее случайный любовник Роман, который приехал с ней после ночного клуба просто переспать. Он был застрелен у неё на глазах. Ложка в ее руке замерла на полпути к сковороде. Вместо аромата горячего масла в ноздри ударил запах пороха, будто совсем недавнее прошлое прорвалось в реальность настоящего.

Она снова украдкой взглянула на меч за спиной Ростислава. Вопрос навязчиво сверлил сознание: сколько жизней оборвалось от этого клинка? Сколько раз холодная сталь вырывалась из ножен, жаждая тепла чужой крови? Кому предназначался последний удар? Бандиту? Монстру? Или…

– Росс, а почему у тебя рейдер-нейм Опричник? – Диана аккуратно перевернула омлет.

Ростислав на секунду замер.

– Это мой позывной, – глухо ответил он. – Остался с тех времен, когда служил.

– Но у байкеров имя дают братья, и меняют его только после смерти, – нахмурилась она. – Кто присвоил тебе эту кликуху? В «Вагнере» так же было?

Тень скользнула по его лицу, словно облако, закрывшее солнце.

– Те, кто видел, как я работаю. Там прозвища не дают – там их зарабатывают.

Последнее слово повисло в воздухе, тяжелое, как отлитый из свинца значок на старом берете. Холодок пробежал по спине Дианы. Она поняла – за этим ответом стоит история, которую он не станет рассказывать за завтраком. Перед ней не просто байкер с крутым прозвищем. Перед ней живое оружие, и это имя на нем выгравировано не шутки ради.

***

После исполнения государевой воли Ростислав оказался заперт в каменных джунглях Москвы, словно зверь в клетке. Нужны были новые документы, новая жизнь. Но какая может быть жизнь у человека с его прошлым? Точнее без прошлого… Тогда он выбрал единственное ремесло, где его умения и особые навыки не просто ценились – за них еще и хорошо платили. Росс пошел служить в ЧВК «Вагнер». Путь туда проложил ему друг, полковник Сергей Хворостин. Не напрямую, а через бывшего сослуживца.

Когда вербовщик, бывший десантник, с лицом изрытым шрамами, усомнился в кандидате без документов, Хворостин, отведя его в сторону, произнёс сакраментальное:

– Да ты вникни, Серёга. Он не просто стрелок. Он – настоящий опричник в самом что ни на есть историческом смысле.

В комнате повисла тишина. Вербовщик медленно оглянулся на Ростислава оценивающим взглядом, и вдруг неожиданно рассмеялся:

– Ну что ж… «Опричник», так «Опричник». Позывной у тебя теперь есть, братишка.

Так началась его новая служба – без царя, но с тем же мечом. ЧВК «Вагнер» стала его новым монастырём, а боевые операции – покаянными псалмами.

***

Мысль оборвалась, как перебитая пулей фраза.

– Росс… – её голос прозвучал тихо, почти неуверенно. – Это ведь… ты был тогда? В моей квартире, когда… когда домовой буянил? Моя подруга Лена привела тебя…

Ростислав положил вилку на тарелку и медленно поднял на неё взгляд. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое, словно тень, промелькнувшая за шторкой.

– Ты действительно помнишь это? – спросил он, и в его голосе прозвучало не столько удивление, сколько настороженность.

Диана кивнула и её пальцы впились край стола.

– Ты был в черной коже… и с этим, – она показала на меч за его спиной. – Но потом я как-то… все забыла.

Ростислав тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу.

– Да, это был я. И это я сделал так, чтобы ты забыла.

Диана почувствовала, как по спине пробежал холодок.

– Ты… стёр мне память?

– Не полностью – просто… немножко заморочил, отодвинул эти воспоминания подальше, – он наклонился вперёд, и ей показалось, что его глаза сверкнули. – Ты не должна была знать о моём существовании. Но раз ты вспомнила… значит, или моя защита слабеет. Или ты становишься сильнее.

В воздухе повисло напряженное молчание.

– А что… что ты тогда сделал с домовым? – наконец спросила Диана.

– То же, что делаю со всеми, кто лезет не в своё дело. Объяснил, кто главный, – уголки губ Ростислава дрогнули в подобии улыбки. – Мы… договорились. На языке, который он понимает.

– Понятно, – тихо сказала девушка, хотя ровным счётом не понимала ничего.

– Теперь моя очередь задать вопрос, – улыбнулся Росс, – мы сегодня были у тебя на работе. Что он хотел от тебя?