Евгений Южин – Четвертый (страница 23)

Старшая вздохнула — все пошло не по плану. Внимательная Эсма тут же заботливо склонилась, но Рея взмахом руки отогнала ее. Недалеко, заслоняя горизонт, скользил залитый солнцем большой остров. Яхта огибала его, направляясь в удобную бухту, где на берегу ждала пара верных служек. Найти храм не удалось. Древние карты были довольно точны, но как ориентироваться по ним, если все эти дороги, древние реки и мосты через них теперь уже более трехсот лет покоятся на дне моря. Район поисков был ясен, но магии сестер не хватало, чтобы прочесать его в разумные сроки. Бесплодно покружив под тропическим солнцем несколько дней, она была вынуждена уйти на ближайшие обитаемые острова, где, по крайней мере, не качало кровать и можно было пройтись по твердой земле. Разумеется, на клочках суши, примыкавших к району поисков, были оставлены наблюдатели из числа орденской охраны — хоть на что-то сгодились, бездельники. Два дня назад от одного такого поста и пришло сообщение о подозрительном судне, появившемся в акватории.

Рея почему-то не сомневалась — это он. Ну, что же пусть попробует найти то, что не удалось ей. Главное — не опоздать! Она прекрасно понимала сложную ситуацию, в которую попал Орден, — она уже не могла свободно разобраться с непокорным элем. Но здесь, посреди бескрайнего моря, на краю великого океана, он сам подставлялся. Кто потом сможет предъявить ей претензии? Не вернулся приемыш Уров из плавания — и что? Океан он такой! Он не смотрит, кто ты — эль, скелле или простолюдин. Забирает не глядя! Здесь не монаршие угодья, не долина Дона, да и вообще не материк — здесь правят древние, почти забытые права силы и удачи. А разобравшись с элем или даже просто разрушив его последнюю надежду, Старшая могла бы вести разговор с Его Величеством с совершенно других позиций. Она не сомневалась, исчезнет беспокойный пришелец, и все вздохнут с облегчением — ну, или почти все.

Почему ее так бесил этот человечишка? Старшая боялась признаться в этом, но, на самом деле, все эти эли, храмы, древние, Катастрофа и давние истории ее волновали мало. Тайная, скрытая от самой себя причина была — Уры. Точнее, ее давний конфликт с женой Сама, талантливой скелле по имени Ингр. И если уж совсем честно, то все началось еще раньше, до того как Рея вообще впервые встретила ту красивую чернокожую аристократку — тогда, когда она согласилась принять обет, стать монашкой, обменяв таким образом еще живую свою женскую природу на власть.

Старшая закрыла глаза. Когда она увидела Ингр, то уже получила то, что хотела, но еще не растеряла остроту ощущений, новизну и удовольствие от повелевания людьми. Ей казалось, что она на вершине — вершине могущества и власти, и ей это нравилось. Перед глазами стоял тот большой прием, который по традиции Его Величество проводил на острове посреди Дона. Она помнила, как плыла среди сотен взглядов знатнейших людей Мау и как ошарашенная остановилась, внезапно ощутив, что о ней забыли, на нее более не обращали внимания. Ее власть, ее могущество остались при ней, но почему-то стали не важны для окружающих, как будто они сами внезапно изменились, попав под власть более древнюю и более крепкую, чем власть скелле. Застывшая с искаженной улыбкой Рея вглядывалась в ту, чье появление отняло у нее ее заслуженную игрушку — наслаждение властью. В те мгновения она возненавидела эту животную привлекательность совершенного женского тела, те отточенные поколениями идеально правильные черты лица древних, ту уверенность в своем праве повелевать и дарить.

Всплывшая в памяти картина заставила Старшую вскочить, напугав расслабившихся скелле младшего круга. Яхта дрейфовала совсем рядом с берегом, и маленький катер, которым пользовалась и она сама, стремительно бежал через прибой к одиноким темным фигуркам на пляже. Скелле вокруг вскочили следом, но Рея отослала их небрежным жестом. Шагнув из тени навеса, она привычно прикрылась от солнца магическим зонтиком и, крепко сжав леер, невидящим взглядом уставилась на крохотные тени людей на берегу.

Она отомстила. Пришлось повозиться, но тем слаще была ее победа. Странное дело, но с тех пор как погибла Ингр, и сама Рея перестала ощущать сладость от обладания неограниченной властью. Как будто она избавилась от важного ингредиента, который только и делал из блюда шедевр. Жизнь превратилась в довольно скучное и весьма комфортное времяпрепровождение. Иногда случалось, и она мысленно продолжала свой спор с погибшей соперницей, всякий раз одерживая в нем верх и неизменно не чувствуя удовлетворения от этого.

Позже до нее дошли слухи о дочери Ингр — Ане. Она позволила себе тайком, как бы при инспекции университета, посмотреть на нее. Девочка была красива, но слишком молода. Она, несомненно, сильно напоминала мать, но у нее — возможно, для этого было еще слишком рано, полностью отсутствовала та подавляющая женская власть, которая была присуща Ингр и которая навсегда осталась недоступна Старшей.

Когда слухи вокруг пришельца водоворотом раз за разом стали притягивать к себе упоминания Уров, Рея насторожилась. После же того как наследница древней крови, вдоволь нагулявшись с новой игрушкой, вернулась на Мау, все такая же молодая и прекрасная, Старшая словно заново обрела старые чувства, еще более обострившиеся от того, что ее, несмотря на все могущество искусства, время совершенно не пощадило.

Катер уже скакал под бортом яхты, наблюдатели торопливо карабкались на борт. Рея воспользовалась тенью надстройки и терпеливо ждала, прислонившись к ее прохладной стенке.

— Старшая, судно пришло два дня назад с запада. По виду — торговец, но зашел в наблюдаемый район и остановился. Ночь провел рядом с маленьким островком на якоре. Потом долго вертелся по открытой воде. Что делал, не видно — далеко. С утра, похоже, ходил кругами, но тоже неясно — очень далеко и плохо видно. Сейчас вернулся к островку. Стоит вроде. За островом не видно, но, и чтобы уходил, тоже не видели.

— С запада, говоришь?

Уже немолодой воин, отдавший Ордену свою молодость, закивал:

— Так точно! С запада.

— Странно. Точно торговец? Яхту Уров знаешь?

— Старшая, я же не первый день на море! Что я яхту от торговца пузатого не отличу?

— Иди, — Рея задумалась, не заметив, как испарился наблюдатель, как забегала команда, готовясь к отходу и вынужденно огибая опасную скелле, пробираясь по другому борту.

— Почему с запада? Он, что, на восток забрался? Зачем? — ее взгляд вонзился в первую попавшуюся.

На ее несчастье, это оказалась Эсма, вечно стремившаяся быть поближе.

— Выходит так, Старшая, — она не особо смутилась, подумала и добавила, — чего гадать? Если торговец — не убежит. Перехватим и спросим. Сам все расскажет!

— Ну, ну. Давай. Перехватывай, — Старшая забавлялась, но Эсма опять не смутилась и вихрем молодости рванула на мостик — отдавать распоряжения капитану.

9

Я был опытным посетителем, бывалым. Так что, когда знакомый обморок сна закружил вокруг меня цветной калейдоскоп вселенной, сосредоточился и, хотя и не смог отказать себе в удовольствии бросить взгляд на пылающий глаз черной дыры, быстро отыскал мерцающую вязь символа на поверхности храма. Срезу же стало заметно, что мое тело болталось в пятнадцати метрах от нее — символ раскачивался и как будто пульсировал — на самом деле, это мое тело болталось на волнах, то приближаясь, то отдаляясь от храма.

— Приветствую тебя, Идущий! — считался символ безмолвным голосом в моей голове.

— Привет, привет! Нас грубо прервали в прошлый раз — прошу прощения, — решил я соблюсти этикет, хоть и настраивался изначально на сухой допрос древней машины.

— Это неважно. Ты не мог бы зафиксировать себя на моей поверхности? На постоянную перефокусировку тратится очень много ресурса.

— Извини, нет. Если ты не в курсе, то ты под водой на глубине пятнадцати метров, а я сейчас болтаюсь на плотике посреди моря и при всем желании купаться не готов.

— В таком случае я могу время от времени выпадать из разговора — заранее прошу прощения за неудобство.

— Ну ладно. Расшаркались и хватит. Помнится, остановились мы на предложении изменить мое восприятие мира. Вопрос — зачем? И еще такой же — зачем это твоим создателям?

— Сложные вопросы. На честный ответ уйдет очень много времени. Поэтому, с твоего позволения, я использую аналогию. Помнится, одну мы уже подбирали. Давай теперь перевернем ее наоборот. Ты дикарь на изолированном острове. Я представитель развитой цивилизации. Моя задача — научить тебя строить реактивные истребители.

— Ладно, я не гордый. Учи. Только объясни для начала, зачем мне это? Кокосов и рыбы у меня достаточно, женщины красивые, а климат роскошный. Может, я сам потихоньку. Мне бы для начала крышу починить, а с истребителями разберемся со временем.

Похоже, храм любой юмор игнорировал, старательно превращая его в рациональную информацию:

— Продолжим по порядку твоих вопросов. Сначала — методика, потом — мотивы. Итак, если бы ты был того же вида, что и учитель, то проблем не было бы — достаточно отправить тебя в детском возрасте учиться в окружении соответствующей культуры. И лет через двадцать ты бы ничем не отличался от своего учителя и мог бы самостоятельно строить истребители. Проблема в том, что это возможно только внутри материальной культуры сенсея. Если тебя просто вернуть обратно на остров, то в лучшем случае твои соплеменники займутся селекцией кокосов, но никак не истребителями, даже если все будут мечтать о них. Проблемы в этом примере уже видны — это и проблема переноса дикаря в другую культуру, проблема времени, и проблема невозможности реализовать приобретенные знания и умения на острове в отрыве от культуры учителя.