Евгений Вышенков – Именем братвы. Происхождение гангстера от спортсмена, или 30 лет со смерти СССР (страница 60)

– Стыдно-то как! Будто сам участвую в этом позорище, – вымолвил мне тогда один из верных сподвижников Александра Малышева Ильдар Мустафин.

Действительно, когда испанская королевская прокуратура обрушилась в 2008 году на Малышева и его товарищей по эмиграции, арестовала их, их имущество, обвинив во всех тягчайших преступлениях, вплоть до наркотрафика через Северную Африку, ни один из них не дал показания на соседей по камере.

Я был вынужден спросить об этом Кумарина. Он точно об этом думал и ответил легко: «Я сам им тогда сказал – спасайтесь, кто как может». Все же у меня есть сомнение. Мне кажется, что это вынужденное публичное оправдание их предательств. Иначе нужно признать, что никакого братства не было. Тогда зачем вся пролитая кровь?

Сам Кумарин никому из бывших своих не отомстил – ни на кого никаких показаний не дал.

Один из методов смотреть на событие – искать то, чего не было. Не было любви. Я же не говорю о той христианской, о которой порой принято говорить.

Опросив десятки тех, кого можно назвать энциклопедиями бандитской волны, я не услышал ни одного воспоминания. Вернее, бурных историй масса. Но это все об эмоциях на фоне внезапно возникших приязненных отношений. В основе которых лежал разгул, нервная удаль, амбиции, швыряние возможностями. В армии на учениях это называется – «вспышка слева, вспышка справа». Сиюминутные влюбленности толкали на красивые жесты и подталкивали к отвратительным поступкам. Не хочу выглядеть школьным завучем, но поговорку «От любви до ненависти – один шаг» придумал не очень вдумчивый человек. Это от влюбленности до ненависти – полшага.

Но помню, случилось исключение: мастер спорта по боксу, близкий к Малышеву человек Саша Челюскин. Вот он действительно любил свою женщину.

Когда все уже отгремело, а Челюскин не только выжил, но и реализовался как бизнесмен, он купил катер. Даша очень не хотела этого, а после не хотела плавать по Неве. Челюскин настоял, и ее нелепо убило током на том самом катере.

У Челюскина на нервах развился рак, он стал слабеть, и в сентябре 2007 года его отпевали.

Он был лучшим среди худших.

Не было самоубийств. Тут даже дело не в рефлексиях, которые братве были чужды на природном уровне. Глупо кончать с собой, если через минуту за тебя это прекрасно сделает другой.

Самоубийства на войне всегда героические, когда нельзя сдаваться врагу, когда от позора поражения самурай спасается харакири. Ничего не получается, если сравнивать и с бомбистами начала ХХ века. Те «шахиды» часто стрелялись, когда в дверь вламывались жандармы. Братве и это было категорически чуждо. Братва не страдала идеями и не собиралась побеждать мир ценою собственной жизни. Собственная шкура – это другое понятие. Поверьте, я долго искал ну хоть что-нибудь в этом ключе. Нашел.

В феврале 1997 года известный тогда «тамбовский» персонаж Степан Степанов по прозвищу Степа Ульяновский решил сыграть в русскую рулетку. Разумеется, нормальной братве это в голову не приходило до этого. Но он был обдолбанный. Наган нашли быстро, барабан Степа крутил лично. Результат – дырка в виске. Все-таки это не то, что нам нужно.

Не было людоедов. Остановились только на зверствах по отношению к себе подобным.

В целом же их сумма поступков являлась завуалированной формой коллективного самопожирания.

И при всем этом это не было тупиковой ветвью эволюции. У них было будущее. Они привили обществу иммунитет к насилию. Вот завтра прочитаем новости про то, как сын зарезал мать и отца. Бывает.

После нулевых густой стрельбой уже и не пахло. Некому было. Лидеры оставили у себя по горстке самых преданных и способных на все, если что. Что-то вроде спящих боевых ячеек. И если уже принимали окончательные решения, то точечно. Это был уже тот самый бизнес, про который так долго объяснял «Крестный отец». Поэтому если и лупили, то по генералитету. Поэтому и лег Костя Яковлев Могила, изрешеченный пулями в Москве. Поэтому и ответить за такие акции уже было некому. Эту картину можно смело назвать «Доубивали». Жизнь дала им добежать и прихлопнула.

В стране же нарастала сильнейшая жажда общества в стабильности, спокойствии в завтрашнем дне, в индивидуальном комфорте, а у государства – в демонстрации своей силы и нерушимости.

И настала ошеломляющая тишина.

Братва после братвы

Те, кто выжил, остались с нами с разным результатом. Кто-то имеет очень приличный бизнес, вежлив, с незаметным задором в глазах. Мир забыл, что они когда-то дышали огнем, как Змеи Горынычи, сидели в тюрьмах. Даже въедливые журналисты все меньше и меньше употребляют термин «авторитетный», намекая на их прошедшие 90-е. Родилось же новое-новое поколение, которое тогда не существовало буквально.

Раз уж автор чуть задел «казанских», то наглядным примером является генеральный директор знаменитого футбольного клуба «Рубин» Рустем Сайманов. Все в Казани были в группировках, но его репутация особенная. Когда-то, а это для Татарстана абсолютно не секрет, он приехал в Питер и лично лупил из автомата по самому свирепому своему врагу Хайдеру, то есть Закирову. В парадной дома на проспекте Энгельса в октябре 1995 года он ждал, пока поднимется лифт с Хайдером. Рустем мог послать людей, но приехал на ликвидацию сам и выпустил с напарником в лифт 96 пуль. Это было для него очень важно. За это и еще за другое он уже отсидел, а в данном случае Хайдер был настолько живодером, что Рустему на том свете та пальба зачтется.

Кто-то из выживших не имеет ничего. Растерял, прогулял, пронюхал. И они привели себя в порядок. Смогли подняться, как после сильнейшего нокаута. Но и те и другие вспомнили вдруг заветы первых тренеров. Будто забытые откровения.

Они вновь пришли в спортзалы, а не в фитнес. Неглаженые футболки, пахнущие потом, вызвали у них детскую улыбку, и они с удовольствием засунули в них лицо, как ветеран целует знамя полка. Кое у кого остались в живых и тренеры. Они вновь начали их гонять, а пришедшая в разум братва – беспрекословно подчиняться дрессировщикам. Многие сами начали тренировать и себя, и детей. Но уже вчестную, на прочих равных условиях. Они оттаяли в своем спортивном детстве. И некоторые из тех, кто в СССР дошел до мастеров спорта, стали чемпионами мира и Европы среди ветеранов.

Выжившие в девяностых, в нулевых все друг с другом перессорились, а теперь большинство из них присели на скамеечку и все друг другу простили. До них на фоне усталости дошло – равный над равным права не имеет.

Когда спорт прочно занял первое место на пьедестале их стереотипа поведения, то справа уже имелось православие. Не хватало только вертикальной идеи. И она возникла так же естественно, как естественно было им в молодости не читать газет, но бить морду тому, кто плюнул на герб СССР. Все они с открытой душой восприняли идеи патриотизма. И над ними заиграл новый Гимн России: «…Могучая воля, великая слава…» А эхом они все еще слышат прошлый гимн: «…Сплотила навеки Великая Русь…» И главное в этом – «навеки».

И вновь они стали социально и классово ценны. И вновь они образовали видимое только им единство – движение. Вновь четко понимают, что такое хорошо, а что такое плохо: «Навальный – враг нации, а лидер нации, как тренер, – всегда прав».

Об этом власть не думает. Не видит своих легионеров, как видели их в СССР. Не думает, что это сообщество сегодня – надежнейшая, искренняя их сила и оплот, а если нужно будет, то и вооруженный отряд партии. Это вам не петербуржцы, играющие в казаков и молодогвардейцев.

Попроси old school, они всех несанкционированных студентов сгребут да в Неву выкинут. А если им помешает Росгвардия, то они и ее выкинут. Потом вскинут мускулистые руки к небесам и хором присягнут: «Ты нам царь!»

Им примерно по шестьдесят, но они кратно сильнее тех, кому тридцать.

Пока же к ним не обратились, они ведут себя, как учили. Вот тренер всегда говорил, что даже в пустом вагоне метро спортсмен должен всегда стоять. Офицер, кстати, тоже. И весной 2021 года произошла на перегоне к станции метро «Площадь Восстания» крохотная ситуация.

Несколько ветеранов 90-х выпили и решили за руль не лезть. В вагоне они увидели юношу, раскинувшего руки и ноги так, что он занимал места три кряду, а дама напротив стояла. Сделав предварительное замечание, предсказуемо услышав соответствующий отклик, юношу подняли за шиворот. «После таких слов я бы раньше ему голову отрезал, а теперь только ладошкой хлопнул по щеке, а они сегодня все такие нежные, и перевернулся он так, что я на подошвах его ботинок название фирмы разглядел», – рассказал мне Серега Кушин, кого в 90-е боялось пол-Питера, кто потом упал очень низко, а потом поднялся на морально-волевых, выиграл чемпионат мира по ветеранам по вольной борьбе и тренирует пацанов.

Вот не знал этот невоспитанный молодой человек, что попал он под самых реальных гангстеров в прошлом.

Они готовы смеяться, шутить, но когда дело доходит до веры и Российской Федерации, кино начинается в черно-белых красках. «Парни, откуда такая ярость?» – как-то спросил я компанию. «Вскипает как волна», – похвалил один из собеседников. «Потому что мы правы, и с нами Бог», – ответил другой. Мне показалось, что ответили мне хором и чуть-чуть привстали с кресел, потянувшись лбами в мою сторону.