Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 8)

— Я слышу, как он падает.

— Где вы?

— На лестнице.

— Что под левой ногой?

— Ступень.

— Под правой?

— Ниже.

— Что вы держите?

— Ничего. Пакет упал.

— Что вы видите?

— Апельсин.

— Только его?

— Он остановился у стены.

Анна понизила интенсивность контура вручную. Не убрала звук падения — отделила его от ощущения, что оно продолжается сейчас.

— Посмотрите на апельсин, — сказала она. — Он движется?

— Нет.

— Падение закончилось?

Лариса долго молчала.

— Да.

Белый шов сомкнулся.

Не исчез. Швы не исчезали. Но теперь он связывал два края, а не скрывал пустоту.

Анна дождалась, пока показатели выровняются, и начала вывод.

— Вы в клинике. Сеанс завершён. Я посчитаю от пяти до одного. На каждом числе вы почувствуете кресло чуть яснее.

На трёх Лариса пошевелила пальцами.

На двух за искусственным окном перестал идти дождь.

На одном пациентка открыла глаза.

Несколько секунд она смотрела перед собой, словно комната была новой и требовала проверки.

— Я помню апельсины, — сказала она.

— Запишите это после отдыха. Не сейчас.

— Пять.

— Что?

— Их было пять.

— Хорошо.

Лариса повернула голову к окну. Виртуальное небо очистилось. Между облаками появился кусок холодного голубого света.

— Девочки не было, — сказала она.

Анна закрыла интерфейс на столе.

— В основном следе — нет.

— Значит, я её придумала?

— Пока мы знаем только, что она появилась в момент нестабильности.

— Но я слышала её.

— Я тоже видела показатели.

Лариса усмехнулась без веселья.

— Это ваш способ сказать, что я не сумасшедшая?

— Мой способ сказать, что я не буду делать вывод раньше данных.

— Очень утешительно.

— Утешение не входит в протокол.

— А что входит?

Анна посмотрела на погасшие точки в стекле.

— Возможность не принимать первую версию за окончательную.

На краю стекла возникло служебное сообщение.

НЕОПРЕДЕЛЁННЫЙ СЛОЙ НЕ ОБСУЖДАТЬ С ПАЦИЕНТОМ ДО ВНУТРЕННЕЙ ВЕРИФИКАЦИИ.

Под сообщением не было имени. Только знак клинического надзора — серый круг с разрывом сверху.

Анна смахнула его, не подтверждая прочтение.

— Дарья, дай мне канал без записи.

В динамике на мгновение зашуршало.

— Он больше не существует, — ответила Дарья. — После обновления все каналы пишутся.

— Тогда считай вопрос частью протокола. Было перекрёстное загрязнение?

— Контур стерильный. Я проверила буфер до сеанса.

— Повтори после вывода.

— Уже запустила.

Лариса переводила взгляд с Анны на тёмное стекло аппаратной. Она не могла слышать Дарью отчётливо, но понимала достаточно.

— Что-то попало мне в голову? — спросила она.

— Мы этого не установили.

— Но проверяете.

— Да.