Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 7)
Лариса нахмурилась.
— Какую девочку?
Анна задержала дыхание.
— Ту, которая плакала.
— Там никого нет.
В стекле погасли последние оранжевые точки.
Дарья ничего не сказала, но Анна почувствовала её внимание из-за стены.
— Хорошо, — произнесла Анна. — Не ищите её. Что вы слышите?
— Голоса.
— Сколько?
— Два.
— Узнаёте?
— Сосед. Игорь.
Игорь — муж Ларисы.
— Они спорят?
— Нет. Игорь говорит тихо.
— Что именно?
Лицо пациентки изменилось. Не исказилось от боли — стало моложе. Так иногда происходило, когда человек встречал в памяти того, кого долго помнил только мёртвым.
— «Отойди от края».
Анна взглянула на исходную таблицу. В официальной версии муж Ларисы поскользнулся во время ссоры с соседом. Сосед утверждал, что пытался его удержать. Следствие не нашло состава преступления.
— Кому он это говорит?
— Соседу.
— Что делает сосед?
— Смеётся.
— Почему?
— Он пьяный.
— А Игорь?
— Берёт его за рукав.
Пальцы Ларисы разжались. Правая ладонь легла на подлокотник.
— Потом?
— Сосед дёргается.
В комнате стало очень тихо. Даже климатический гул будто ушёл дальше.
— Лариса, вы можете остановиться.
— Нет.
— Вы можете.
— Я всегда останавливалась раньше.
Анна не ответила. В таких словах легко было услышать просьбу продолжить. Иногда это была просьба врача, а не пациента.
Она посмотрела на биологические показатели. Пульс высокий, но ровный. Корковая связность сохранялась. Признаков захвата воспоминанием не было.
— Тогда продолжайте столько, сколько сможете.
Лариса вдохнула.
— Игорь не падает сразу.
По белому шву прошла рябь.
— Он ударяется плечом о стену. Сосед хватает его. Я думаю, что удерживает. Потом… нет.
Её голос стал хриплым.
— Что «нет»?
— Он толкает.
На столе вспыхнул новый слой. Не реконструкция. След.
Анна смотрела, как система меняет маркировку эпизода. Раньше падение считалось несчастным случаем, собранным из обрывков. Теперь обнаруживалась связная моторная последовательность: движение чужой руки, смещение тела, удар о перила.
Это не означало, что воспоминание юридически достоверно. Но означало, что Лариса видела больше, чем могла рассказать.
— Вы не обязаны сейчас решать, что это значит, — сказала Анна.
— Он его толкнул.
— Возможно.
— Я видела.
— Вы вспоминаете, что видели. Это важно. Но мы проверим след отдельно.
Лариса открыла глаза.
— Вы мне не верите?
— Я верю, что это воспоминание существует. Это не то же самое, что знать, почему оно существует.
Боль на лице Ларисы сменилась раздражением. Анна предпочитала раздражение беспомощности. Злость возвращала человеку границы.
— У вас на всё есть оговорка.
— Почти на всё.
— А на смерть?
Вопрос прозвучал без нажима.
Анна машинально потёрла безымянный палец правой руки. Она заметила это движение и сразу опустила руку.
— Смерть обычно удаётся подтвердить, — сказала она.
Лариса смотрела ещё секунду, потом закрыла глаза.