Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 20)

— Ты не любила фотографироваться.

— Это вы тоже можете знать из открытых источников.

— Не можешь найти то, чего человек не публиковал.

— Но можно придумать.

— Можно.

Он не спорил там, где ей хотелось спора. Это делало разговор труднее.

Под фотографиями лежал договор аренды, сложенный вчетверо. Анна прочла только первую строку. Адрес был скрыт чёрной полосой.

— Почему вы закрыли адрес?

— Потому что ты ещё не решила, можно ли мне знать, где лежит файл. А я не решил, можно ли вести тебя туда, где мы жили.

— Вы утверждаете, что мы жили вместе?

Михаил посмотрел на неё поверх бумаги.

— Я утверждаю, что мы были женаты.

Анна положила договор обратно на стол.

В кафе продолжали разговаривать люди. Девушка у окна кормила ребёнка кусочками булочки. На экране над кассой медленно менялись изображения десертов. Мир не отреагировал на фразу, после которой должен был хотя бы на секунду нарушиться свет.

— Нет, — сказала Анна.

Михаил не спросил, что именно она отрицает.

— Три года, — продолжил он. — Юридически чуть меньше. Познакомились пять лет назад. Поженились в октябре тридцать седьмого. Разъехались прошлым летом.

— В моих гражданских данных брака нет.

— Его закрыли.

— Кто?

— «Мнемос».

— Компания не может удалить государственную запись о браке.

— Удалить — нет. Сделать её недоступной по медицинскому протоколу защиты личности — может, если у неё есть согласие пациента и правильный договор с регистром.

— Моё согласие?

— Да.

— Почему я должна была согласиться?

Он отвёл взгляд к своей чашке.

Впервые не потому, что выбирал слова. Потому что не хотел отвечать.

— Это один из вопросов, на который я не дам тебе готовую версию.

— Тогда разговор закончен.

Анна поднялась.

— Сядь, пожалуйста.

Просьба прозвучала без привычной иронии. Она осталась стоять.

— Вы принесли документы, закрыли адрес, отказались объяснить источник файла и предлагаете поверить, что были моим мужем.

— Нет. Я предлагаю не возвращаться сейчас в квартиру.

— Почему?

— Потому что в двадцать один сорок две служба безопасности «Мнемоса» запросила аварийный доступ к твоему домашнему диагностическому модулю.

Анна посмотрела на часы. Было двадцать два ноль восемь.

— Модуль отключён от сети.

— Для обычного доступа.

— Откуда вы знаете о запросе?

— У меня остался источник внутри компании.

— Имя.

— Нет.

— Значит, ещё одна история без проверки.

— Проверь сама. Включи браслет в административный режим и посмотри очередь отклонённых соединений. Но не подключай домашний контур.

Анна не села. На браслете открыла локальный журнал. Для просмотра административных запросов требовался код, который она не использовала после аварии. Пальцы ввели восемь цифр раньше, чем она успела обратиться к бумажной подсказке.

Экран разблокировался.

В очереди было семь отклонённых обращений. Последнее — в 22:04. Отправитель: КЛИНИЧЕСКАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ. Основание: УГРОЗА ЦЕЛОСТНОСТИ ЛИЧНОГО НЕЙРОМАТЕРИАЛА.

Они искали носитель.

Страх оказался не вспышкой, а холодным уплотнением в груди. Анна сразу разложила его на действия: не возвращаться по прямому маршруту, предупредить Дарью, проверить квартиру через локальные датчики, не включать модуль.

— Как давно вы знаете? — спросила она.

— О запросе — двадцать минут. О том, что тебя будут искать, — несколько месяцев.

— И всё это время вы не пришли.

— Ты запретила.

— Когда?

— До того, как забыла.

— Очень удобно получать приказы от человека, который не может их подтвердить.

— Для меня тоже.

Анна снова села, но оставила пальто застёгнутым.

Михаил подвинул к ней чашку воды, которую она не заметила раньше.

— Я не заказывала.

— Я заказал, пока ты проверяла журнал.

— Уберите.

Он убрал.