Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 21)

— Что вы хотите? — спросила Анна.

— Чтобы ты прожила до воскресенья.

— Почему именно вы?

— Потому что в файле был я.

— Вы сказали, что не видели его.

— Не видел. Но ты узнала меня.

— Я сопоставила лицо.

— Ты спустилась одна к человеку, которого увидела рядом со своей смертью. Значит, либо ты решила, что я причастен, либо внутри записи было что-то, из-за чего ты не вызвала полицию.

— Я не вызывала полицию, потому что запись может быть преступлением сама по себе.

— Это половина ответа.

— Вам придётся довольствоваться половиной.

— Уже приходилось.

Он сказал это тихо, без попытки вызвать жалость. Оттого фраза прозвучала интимнее, чем всё его заявление о браке.

Анна посмотрела на фотографию с руками. Серебряное кольцо на женском пальце было простым, без камня. На внутренней стороне ладони виднелась маленькая светлая точка — след старого ожога.

Анна перевернула свою руку.

Такая же точка находилась у основания среднего пальца. Она получила ожог в университете, когда неправильно сняла защитную плёнку с лабораторной пластины. Это воспоминание сохранилось.

Фотография доказывала, что рука принадлежала ей.

Не доказывала брак.

— Почему на снимках нет наших лиц?

— Потому что эти снимки выбирала ты.

— Для чего?

— На случай, если однажды не захочешь верить лицам.

Анна отодвинула фотографию.

— Я не буду обсуждать несуществующие решения несуществующего брака. Мне нужно знать, кто поместил файл в мой шкафчик.

— Не знаю.

— Кто сообщил вам, что он появится?

— Ты.

— Каким способом?

— Отложенным сообщением.

— Покажите.

— Оно уничтожилось после прочтения.

— Конечно.

— Я сохранил контрольную сумму.

— Её можно создать без сообщения.

— Да.

Она почти улыбнулась. Не от юмора — от усталости перед идеальной бесполезностью каждого доказательства.

— Вы журналист, — сказала Анна. — Привыкли строить версию из источников, которых нельзя раскрыть, и документов, подлинность которых читатель должен принять.

— А ты привыкла считать ложью всё, что не можешь воспроизвести в лаборатории.

— Это безопаснее.

— До определённого момента.

— Какого?

— До того, когда лаборатория принадлежит людям, от которых ты защищаешься.

Входная дверь кафе открылась. Вошли двое мужчин в одинаковых серых куртках. Они не посмотрели на Анну, прошли к кассе и встали так, чтобы один видел зал в зеркале.

Михаил продолжал смотреть на неё.

— Не поворачивайся, — сказал он.

— Я уже увидела.

— Конечно.

— Они за мной?

— Не знаю.

— Вы часто этого не знаете.

— Я часто не выдаю предположение за факт. Думал, ты оценишь.

Анна открыла локальную схему кафе. Запасной выход вёл во двор, затем в арку к соседней улице. Камера у кухни была временно отключена из-за ремонта.

— Вы выбрали этот стол из-за выхода?

— И из-за зеркала.

— В начале сказали, что ничего не выбирали заранее.

— Я сказал, что не выбирал стол до твоего прихода.

Технически правда.

Это разозлило сильнее прямой лжи.

Один из мужчин у кассы повернул голову. Его взгляд прошёл по залу и задержался на столе Михаила.

— Уходим, — сказала Анна.

— Через кухню.

— Раздельно.

— Нет.

— Это не обсуждается.

Михаил наклонился вперёд.