Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 18)
— Какого?
— Долгого.
Михаил перевёл взгляд через её плечо, на лестничную площадку.
— Не стой у стекла.
— Почему?
— Потому что тебя видно с улицы.
— Вас тоже.
— Меня сейчас можно.
— Кто решил?
— Человек, который не хочет, чтобы ты открывала дверь первому мужчине, назвавшему твоё имя.
— Вы и есть первый мужчина, назвавший моё имя.
Уголок его рта дёрнулся. Не улыбка — признание удачного ответа.
— Поэтому я не прошу открыть мне дверь. Через дорогу кафе. Там камеры, люди и два выхода. Ты сядешь лицом к залу, я — спиной к окну.
Он описывал не место, а её возможные действия.
— Вы заранее выбрали стол?
— Если бы выбрал, ты бы за него не села.
Анна посмотрела на улицу. Кафе занимало первый этаж соседнего дома. Внутри горел тёплый свет, у окна сидели трое посетителей. До перехода — двадцать метров. От входа в её подъезд до двери кафе всё просматривалось камерами городского контура.
— Идите первым, — сказала она.
— Конечно.
Михаил отступил от двери. Анна дождалась, пока он пересечёт улицу и войдёт в кафе. Только тогда разблокировала подъезд.
Холодный воздух пах металлом и мокрым камнем. Дождя не было, но асфальт блестел, будто город запомнил чужую погоду. Анна перешла дорогу, не выпуская Михаила из виду.
Он выбрал стол не у окна и не у стены — в середине зала, рядом с пустой стойкой для подносов. С его места действительно не было видно улицу. Стул напротив позволял Анне видеть вход, кассу, коридор к кухне и зеркало, отражавшее запасную дверь.
Она села за соседний стол.
Михаил посмотрел на пустой стул перед собой, затем повернулся к ней.
— Так тоже можно.
— Руки на стол.
— Ты всегда начинаешь с самого романтичного.
— Ещё одна такая фраза, и разговор закончится.
Он положил ладони на светлую столешницу. На правой у основания большого пальца был старый белый рубец. Ногти короткие, без следов медицинского геля. Кольца не было.
К ним подошёл автоматический официант. Михаил выбрал чёрный кофе. Анна отказалась.
— Тебе нужен чай, — сказал он.
— Мне ничего не нужно.
— После нейроподключения у тебя падает глюкоза.
Анна почувствовала, как пальцы в кармане сжали ключ.
— Откуда вы знаете, что было подключение?
Михаил не посмотрел на её шею, хотя мог бы. Он посмотрел на браслет.
— Ты перевела медицинский канал в постоянную передачу. Обычно так делают после процедуры или перед встречей с человеком, которому не доверяют.
— Вы следите за моим каналом?
— Нет. Индикатор виден.
Тонкая голубая точка действительно мигала у застёжки. Анна знала это, но раздражение не уменьшилось.
— Вы были в записи.
Михаил перестал смотреть на браслет.
Из кухни донёсся удар посуды. Кто-то засмеялся у кассы. Автомат поставил перед Михаилом чашку, и пар на секунду закрыл нижнюю половину его лица.
— Какой записи? — спросил он.
Слишком поздно.
Пауза длилась меньше секунды, но до неё он уже понял, о чём речь.
— Не пытайтесь выяснить, сколько я видела.
— Я пытаюсь понять, что именно дошло до тебя.
— Значит, вы знали о файле.
— Знал, что ты должна получить сообщение.
— От кого?
— От тебя.
Анна не изменила позы. Под столом носок её ботинка упирался в металлическую ножку. Холод проходил через кожу.
— Я ничего себе не отправляла.
— Та версия тебя — могла.
— Удобная формулировка.
— Ненавижу её не меньше твоего.
— Вы говорите так, будто знаете несколько моих версий.
Михаил поднял чашку, но не отпил.
— Знаю.
Анна дала себе пять секунд. На третьей он открыл рот, словно хотел продолжить, но остановился. Дождался.
Это было хуже, чем если бы перебил.
— Как вы получили доступ к записи? — спросила она.
— Я её не видел.
— Вы были внутри.