Евгений Волков – Седьмое воспоминание (страница 16)
Она знала его.
Не имя. Не лицо. Само расстояние между ними. Знала, как быстро он попытается подняться и что сначала перенесёт вес на правую ногу. Знала, что он скрывает боль, когда говорит тише обычного.
Мужчина шевельнулся.
— Не смотри на дверь.
Анна повернулась к двери.
У неё стоял человек в белой стерильной одежде. Маска скрывала лицо, прозрачный щиток отражал комнату. В левой руке фигура держала короткий инъектор.
У фигуры на груди не было ни имени, ни знака клиники. Только узкое вертикальное окошко, под которым двигался тёмный индикатор. Свет проходил сквозь прозрачный щиток, но лицо за ним оставалось размытым, как участок памяти, который алгоритм не сумел достроить.
— Время вышло, — сказала фигура.
Голос казался то низким, то высоким. Каждое слово проходило через фильтр отдельно, поэтому фраза не складывалась в узнаваемую интонацию.
Мужчина у стены попытался встать. Как и предчувствовала Анна, сначала перенёс вес на правую ногу. Колено подломилось, он ударился плечом о стену, но не издал ни звука.
— Не трогай её, — сказал он.
Фигура даже не повернулась.
— Решение принято до начала процедуры.
Анна хотела спросить, кем принято. Внутри записи вопрос уже существовал, но рот не произнёс его. Вместо этого её взгляд сам нашёл панель под потолком.
На панели под потолком мигала строка:
ПЕРЕДАЧА: 82%.
— Ещё нет, — сказал мужчина у стены.
Фигура шагнула к Анне.
Где-то за перегородкой раздался металлический щелчок — короткий, сухой, будто в замке повернулся слишком тяжёлый механизм.
Анна попыталась подняться. Тело внутри объекта не подчинилось. Не из-за моторной блокировки домашнего модуля. В самой сцене ноги были тяжёлыми.
— Остановить просмотр, — сказала она.
Комната не исчезла.
— Остановить.
Фигура приблизилась ещё на шаг.
— Вы сами выбрали последовательность, — произнёс искажённый маской голос.
Мужчина ударил ладонью по полу.
— Не слушай. Анна, посмотри на меня.
Она посмотрела.
На прозрачном щитке фигуры отразилась часть его лица. Светлая полоса пересекала переносицу, оставляя видимыми один глаз, висок и край рта. В выражении не было паники. Только ярость и что-то ещё, от чего Анне стало труднее дышать.
Не страх за себя.
За неё.
Фигура подняла левую руку.
Инъектор коснулся шеи.
Модуль отключил просмотр.
Кухня вернулась рывком. Анна сидела на стуле, обеими руками удерживая край стола. Светильник раскачивался, хотя она его не задевала. На экране горело предупреждение:
ПРЕВЫШЕН ДОПУСТИМЫЙ АФФЕКТИВНЫЙ ОТКЛИК.
До аварийного отключения оставалось двадцать семь секунд.
Анна коснулась шеи. Кожа была сухой и неповреждённой, но пальцы нашли точное место у основания челюсти, куда вошла игла.
— Почему не сработала команда остановки?
— Просмотр завершён в пределах заданного интервала.
— Я дала команду раньше.
— Голосовая команда в потоке не зарегистрирована.
— Я произнесла её дважды.
— Голосовая команда в потоке не зарегистрирована.
Таймер сорвал петлю.
Красная клавиша опустилась. Модуль погас, и квартира стала совершенно тихой.
Анна осталась сидеть. Не пыталась успокоиться. Просто перечисляла то, что можно проверить.
Она была дома. Понедельник, четырнадцатое октября. На кухне не было белой двери. На шее не было следа инъекции. В комнате находился один человек.
На четвёртом утверждении возникла задержка.
Она подняла с пола кружку. Белая, тяжёлая, с синей трещиной под глазурью и сколом на ручке. Произнесла всё это вслух, затем назвала адрес, месяц и собственный возраст.
На слове «тридцать четыре» голос сорвался, будто число относилось не к ней, а к женщине в белой комнате.
Анна открыла блокнот. Запись, сделанная перед просмотром, оставалась на месте. Под линией она добавила время: 21:19.
Прошло три минуты.
По субъективному ощущению — меньше минуты. Таймер должен был обесточить модуль через девяносто секунд, но красная клавиша сработала только после того, как просмотр закончился. Анна проверила механизм. Петля была цела, пружина исправна.
На корпусе таймера стояло 00:00.
Она не смогла доказать, что устройство задержалось. Только то, что её ощущение времени ему противоречило.
Анна встала и проверила квартиру.
Прихожая. Ванная. Спальня. Кабинет. Балкон.
Одна.
Она вернулась на кухню и включила верхний свет. Чёрная пластина лежала в погасшем модуле. Теперь она была холодной.
Через пять минут Анна восстановила питание, не подключая нейронный контур. Изолировала сенсорную запись первого просмотра и вывела её как обычную двухмерную проекцию на стену.
Белая комната стала меньше и безопаснее. Картинка шла с точки её зрения, но без телесного давления. Внизу появились дорожки каналов.
Продолжительность объекта — две минуты тридцать три секунды.
Анна включила только звук.
На сорок девятой секунде раздался металлический щелчок.