Евгений Волков – Пункт, которого не было (страница 1)

Пункт, которого не было

Евгений Игоревич Волков

© Евгений Игоревич Волков, 2026

ISBN 978-5-0071-1615-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ПРИМЕЧАНИЕ

Вельден и Эльмарх в романе являются вымышленными городами. Персонажи, организации, учреждения и правовые процедуры также вымышлены. Любые совпадения с реально существующими лицами, организациями, местами и правовыми системами случайны.

Медицинские ситуации, описанные в романе, являются частью художественного произведения и не предназначены для использования в качестве медицинских рекомендаций.

ЧАСТЬ I. РЕШЕНИЯ ПРИНИМАЮТСЯ ВМЕСТЕ

Пункт 1. Все существенные решения о ребёнке принимаются совместно.

ГЛАВА 1

Лера

Сентябрь, год 0

Лера поняла, что скамейки придётся передвинуть, ещё до того, как представитель района договорил.

— Здесь хороший визуальный коридор, — говорил он, стоя посреди будущего сквера и показывая планшетом на пустой прямоугольник утоптанной земли. — Если поставить их вдоль дорожки, как в проекте, родители смогут видеть площадку и одновременно…

— Смотреть на парковку, — сказала Лера.

Он замолчал.

За временным забором пятился грузовик. С другой стороны улицы кто-то безуспешно пытался втиснуть фургон доставки между двумя машинами. Ветер шевелил распечатку генплана в руках Мины, и та прижимала её локтем к папке.

Лера показала на два молодых клёна, которые муниципалитет настоял сохранить.

— Развернём скамейки сюда. Площадка останется в поле зрения, парковка уйдёт за спины. Между деревьями добавим стол. Если оставить всё как сейчас, через месяц люди сами перетащат лёгкие стулья, а тяжёлые просто перестанут использовать.

— Они прикручены, — напомнил представитель района.

— Тогда перестанут использовать быстрее.

Мина кашлянула в воротник куртки, пряча улыбку.

Через пятнадцать минут решение записали в протокол. Ещё через десять Лера уже шла к трамвайной остановке, одновременно слушая голосовое от Рубена, отвечая на письмо инженеров по водоотведению и пытаясь понять, зачем она утром положила в сумку три одинаковые ручки, но не положила зонт.

Дождь начинался мелкий, почти декоративный. К тому времени, когда подошёл трамвай, он стал нормальным осенним дождём — тем, после которого люди в транспорте пахнут мокрой шерстью, кондиционером для белья и раздражением.

На телефоне висело сообщение Матвея.

«Я уже здесь. Столик у окна. Заказал воду. Ничего героического».

Следом, через две минуты:

«И кимчи. Это не считается героизмом».

Лера посмотрела на время. Она опаздывала на семь минут.

«Еду».

Матвей поставил реакцию в виде похоронного венка.

Она убрала телефон в карман.

Утром, сидя в кабинете репродуктолога, Лера думала, что вечером расскажет ему сразу. Не потому, что собиралась просить совета. Скорее потому, что последние пятнадцать лет самые важные новости редко становились окончательно настоящими до тех пор, пока Матвей о них не знал.

Теперь, пока трамвай полз по мокрому Вельдену, ей всё меньше хотелось начинать этот разговор.

В клинике всё было слишком спокойным. Светлые стены. Вода с лимоном. Врач лет сорока пяти, которая не сказала ни разу ни «в вашем возрасте», ни «ещё не поздно», за что Лера была ей почти благодарна. Вместо этого были цифры, анализы, варианты, вероятность, сроки. Донорский материал. Стимуляция или естественный цикл. Дополнительные обследования. Заморозка эмбрионов как возможная стратегия, а не обещание.

Лера записывала.

Она всегда лучше понимала происходящее, когда могла записать.

В какой-то момент врач спросила:

— У вас есть партнёр, которого нужно включить в обсуждение?

— Нет.

Ответ получился настолько быстрым, что женщина просто кивнула и перешла к следующему пункту.

Никакой трагедии. Никакой пустоты в кабинете. Никакой музыки, которая должна была сопровождать осознание того, что в тридцать шесть лет Лера собирается решать вопрос о ребёнке без человека, с которым делит жизнь.

И всё же после приёма она двадцать минут сидела в кофейне напротив клиники с нетронутым эспрессо и перечитывала лист, где в верхнем углу было напечатано её имя.

ВАЛЕРИЯ МАРИНА

ПЛАН ОБСЛЕДОВАНИЯ

Как будто речь шла о системе вентиляции.

В ресторане было жарко. Стёкла запотели, и улица за ними расплылась в жёлтые полосы света.

Матвей сидел у окна, как обещал, в сером свитере, который Лера помнила по меньшей мере лет шесть. Когда-то на левом локте была дырка, потом исчезла. Лера подозревала, что свитер не починили, а просто однажды заменили на практически идентичный, но Матвей отрицал существование второго.

— Девять минут, — сказал он вместо приветствия.

— Семь.

— Я учитываю моральный ущерб.

— Ты пришёл раньше.

— Не искажай факты ради удобной версии событий.

Она сняла пальто и повесила на спинку стула.

— Что у тебя?

— У меня режиссёр, который решил сегодня, что фильм на семьдесят две минуты должен стать фильмом на пятьдесят восемь, но без сокращения материала.

— Пространственно-временная компрессия.

— Я предложил ускорить все интервью на двадцать процентов. Он почему-то не оценил.

— Непрофессионал.

Матвей подвинул к ней меню, хотя оба знали его почти наизусть.

Они приходили сюда с тех пор, как ресторан был крошечной забегаловкой с восемью столами и официантом, который однажды три месяца называл Матвея Михаилом. Теперь здесь были латунные лампы, бронь через приложение и отдельная карта натуральных вин. Матвей продолжал заказывать то же самое блюдо с лапшой.

Лера открыла меню.

— Ты всё равно возьмёшь баклажаны, — сказал он.

— Я рассматриваю варианты.

— Ты рассматриваешь шрифт.