Евгений Волков – Право остаться (страница 7)
— Суд может выбрать другой маршрут? — спросила Клара.
— Нет, — ответил Алекс.
Клара моргнула.
— Совсем?
— Суд может отменить административное решение, если найдёт юридический дефект, и вернуть вопрос городу. Может временно ограничить необратимые действия, если будут основания. Но судья не возьмёт инженерную карту и не нарисует стену в другом месте.
— Тогда что вообще значит выиграть? — спросила Леона.
На этот раз Алекс не ответил сразу.
— Это один из вопросов, на который вам нужно ответить раньше, чем вы решите идти в суд.
Эва почувствовала раздражение.
— А город на него уже ответил за нас.
Алекс посмотрел на неё.
— Город ответил, какой маршрут он выбрал. Это не совсем то же самое.
— Для моей квартиры разница небольшая.
— Для вашей квартиры — нет.
Он сказал это без мягкости, но и без спора.
Эва достала из сумки конверт и положила перед собой.
Она приехала в кафе с мыслью, что юрист должен объяснить способ отменить письмо.
Вместо этого он объяснял границы.
Сорок пять дней.
Не каждый сосед.
Не любой аргумент.
Не суд, который выбирает стену.
Она должна была почувствовать себя хуже.
Почему-то стало немного легче.
Не потому, что появился выход.
Потому что впервые за два дня кто-то не пытался сделать ситуацию проще, чем она была.
Когда встреча закончилась, люди ещё долго не расходились. Кто-то записывал номер Центра. Кто-то спрашивал о компенсации. Виктор спорил с Томасом у двери, но уже не о проекте, а о том самом зелёном стуле.
Эва вышла последней из своей компании.
Дома она снова положила городской конверт на кухонный стол.
Потом достала пустую картонную папку, написала на ней толстым чёрным маркером:
«ВЕРЕСКОВАЯ».
Вложила туда уведомление, документы на квартиру и листок с номером Алекса Варна.
Сам конверт она сначала собиралась выбросить.
Потом расправила его и тоже убрала в папку.
Не потому, что он что-то доказывал.
Просто теперь она не собиралась ничего терять.
Глава 3
К шести вечера Юлиан Керр успел трижды передвинуть стойку с картой и один раз пожалеть, что вообще согласился на стойку с картой.
В первый раз она закрывала аварийный выход. Во второй — проектор. В третий выяснилось, что если человек вставал перед ней, чтобы рассмотреть Вересковую набережную, то автоматически оказывался спиной к половине зала и начинал отвечать на вопросы как экскурсовод, которого окружили недовольные туристы.
— Оставьте уже там, — сказала Нина Саар. — Через час всё равно кто-нибудь её уронит.
Юлиан посмотрел на металлические ножки.
— Тогда лучше сразу закрепить.
— Это была шутка.
— Я понял.
— Нет, ты начал искать крепёж глазами.
Он действительно посмотрел на ящик с кабелями у стены, но спорить не стал.
Публичную встречу проводили в зале муниципального центра в десяти минутах ходьбы от Вересковой набережной. Помещение вмещало сто двадцать человек сидя и, по словам администратора, «ещё некоторое количество в пределах разумного». Разумное никто не определил. К началу регистрации в проходах уже стояли дополнительные стулья, у стены разместились две камеры, а за последним рядом кто-то поставил детскую коляску и сразу повесил на ручку табличку «НЕ УБИРАТЬ».
Юлиан приехал за час до начала. Он проверил презентацию, масштаб карт, запасной ноутбук и то, что на слайде с прогнозными уровнями воды единицы измерения были подписаны не только в легенде. После понедельника он больше не доверял легендам.
На первом ряду Марта Рейн раскладывала перед собой тонкую папку. В отличие от инженеров она никогда не приносила на публичные встречи больше бумаги, чем могла удержать одной рукой. Инесса Лор сидела рядом с сотрудниками службы переселения и приклеивала к столу листы: «СОБСТВЕННИКИ», «АРЕНДАТОРЫ», «БИЗНЕС», «ПОМОЩЬ С ПЕРЕЕЗДОМ».
— Это после общей части? — спросил Юлиан.
— Да, — сказала Инесса. — Если мы доживём.
— Мы доживём.
— Это инженерный прогноз?
— Нет. У него недостаточно исходных данных.
Она усмехнулась и продолжила раскладывать ручки.
Юлиан открыл второй слайд. На нём были три оттенка синего: существующая зона возможного затопления, расчётная зона при новом климатическом сценарии и территория, защищаемая Южным контуром. Чем темнее был цвет, тем понятнее становилась необходимость проекта. Именно поэтому он любил этот слайд.
Марта подошла и посмотрела на экран.
— Не начинайте с него.
— Я и не собирался. Первый — схема контура.
— Это почти то же самое.
— Нет. На схеме контура нет уровней воды.
Марта повернула к нему голову.
— Юлиан, в понедельник вы сами сказали, что люди спрашивают не о том, о чём мы думаем.
— Инесса сказала.