Евгений Волков – Право остаться (страница 13)
Малик позвонил по второму объявлению.
— Помещение на улице Ройса ещё свободно?
— Да, — ответила женщина. — Какой вид деятельности?
— Ремонт велосипедов и электровелосипедов.
— Шумное производство?
— Если очень не повезёт клиенту.
Она не засмеялась.
— Зарядка аккумуляторов?
— Да, в специальных шкафах.
— Тогда собственник, скорее всего, попросит повышенный депозит. И там нет заднего доступа, только через общий коридор.
— Спасибо.
Он не поехал смотреть.
На обратном пути Малик свернул к реке.
Было чуть больше двух. Вересковая выглядела так же, как утром. Клара выставляла у магазина ящики с яблоками. У «Липы» двое мужчин пили кофе за уличным столиком. Перед парикмахерской стоял велосипед с детским креслом. Никаких пустых окон. Никаких коробок на тротуаре. Никаких рабочих ограждений.
Если не знать о красной линии на городской карте, район выглядел абсолютно непохожим на территорию, которая должна исчезнуть.
Он остановился у «Липы» за сэндвичем. Мира Коэн сама стояла за стойкой и одновременно спорила по телефону с поставщиком напитков.
— Нет, я не подтверждаю заказ на шесть месяцев, — сказала она. — Потому что я не знаю, буду ли здесь через шесть месяцев. Нет, это не значит, что мы закрываемся завтра. Это значит ровно то, что я сказала.
Она отключилась и положила телефон экраном вниз.
— Если ещё один человек спросит, работаем ли мы, я начну брать плату за ответ.
— Хорошая модель. У меня сегодня уже трое.
— Ты хоть можешь брать деньги за ремонт после вопроса. Мне после вопроса ещё приходится продавать кофе.
Малик взял сэндвич из витрины.
— Ты что будешь делать?
— Сегодня? Закажу молоко на неделю.
— Я серьёзно.
— Я тоже. На год вперёд я ничего не знаю. На неделю знаю.
Мира открыла кассу.
— У меня аренда заканчивается в июне. Если собственник продаст раньше, по договору должны дать четыре месяца. Я проверила ночью. Очень здоровый способ провести время после публичной встречи.
— У меня март.
— Значит, ты победил.
— В чём?
— Пока не решила.
Она отдала ему сдачу и вдруг спросила:
— Ты будешь судиться?
Малик пожал плечами.
— С чем? Мне город пока не выставил счёт и не сделал предложение. Я хочу сначала понять, что именно у меня отнимают по документам, а что просто перестаёт работать само.
Мира кивнула.
— Я вчера слушала всех и поняла, что у собственников хотя бы есть предмет разговора. Квартира стоит столько-то, город предлагает столько-то, можно спорить. А у меня кофе сегодня стоит два восемьдесят. Если через полгода здесь не будет людей, я кому должна принести оценку этого факта?
— В отдел компенсаций за недопитый кофе.
— Здание администрации, окно семь. Работает по вторникам с десяти до десяти пятнадцати.
Малик улыбнулся.
У двери вошла женщина с коляской, и Мира сразу повернулась к кофемашине.
Обычный рабочий день снова закрыл разговор раньше, чем им пришлось решить что-нибудь большое.
Малик открыл мастерскую и обнаружил у двери Эву Мирен.
— У тебя написано сорок минут.
Он посмотрел на часы.
— Прошло пятьдесят три.
— Я знаю.
— Тогда зачем сообщаешь?
— Чтобы ты знал, что люди читают объявления на двери.
В руках у неё был старый складной велосипед.
— Что случилось?
— Цепь перескакивает.
Малик поставил велосипед на стойку.
— Оставишь?
— Мне сегодня нужен.
— Тогда десять минут.
Эва оглядела мастерскую.
— Смотрел помещения?
Он поднял брови.
— Почему ты решила?
— Леона сказала, что видела тебя у Северных мастерских.
— У Леоны теперь служба наружного наблюдения?
— Леона смотрит квартиры. Видимо, заодно контролирует всех остальных.
Малик прокрутил педаль.