Евгений Волков – Право остаться (страница 11)
Через десять минут вошёл первый клиент.
— Так вы закрываетесь? — спросил мужчина вместо приветствия.
Малик даже не поднял головы.
— Доброе утро, Павел.
— Доброе. Закрываетесь?
— Сегодня в семь.
— Я серьёзно.
— Я тоже. После семи уже не принимаю.
Павел работал в аптечной сети и приезжал сюда из другого района, потому что три года назад Малик однажды бесплатно выправил ему погнутый тормозной диск. С тех пор Павел считал эту услугу основанием для пожизненного знакомства.
— В новостях сказали, всё снесут.
— В новостях сказали, город выбрал маршрут.
— Разница?
Малик наконец посмотрел на него.
— Для сегодняшнего ремонта — большая. Велосипед давай.
Павел поставил его у стены.
— А если переедешь?
— Напишу адрес.
— Куда?
— Если бы я знал, я бы уже написал.
Павел кивнул так, будто получил подтверждение чего-то важного.
— Вот. Значит, всё-таки закрываетесь.
— Павел.
— Молчу.
Он не молчал ещё минуту, но потом всё же ушёл.
Малик посмотрел на мастерскую.
Восемьдесят пять квадратных метров. Не красивых. Стена у задней двери была сырая почти каждую весну. Зимой из-под ворот тянуло так, что он держал рядом старое свёрнутое одеяло и запихивал его в щель. Проводку три года назад пришлось частично менять за свой счёт, потому что два зарядных стенда и компрессор выбивали автомат.
Зато помещение стоило семьсот восемьдесят евро в месяц.
Семьсот восемьдесят.
Не тысячу двести. Не тысячу пятьсот. Не «от тысяча четыреста плюс эксплуатационные расходы», как было написано в объявлении, которое он открыл сегодня в семь утра.
У Вересковой был один экономический талант: она позволяла некоторым вещам существовать дешевле, чем им полагалось по карте города.
Мастерским. Старым квартирам. Кафе. Людям, которым не нужен был новый фасад и стойка ресепшена, чтобы считать помещение пригодным.
В десять двенадцать позвонила Ренна Мосс из компании-собственника.
Малик увидел имя на экране и сначала дал телефону прозвонить три раза. Не из стратегии. Просто руки были в смазке.
— Да.
— Господин Дари? Доброе утро. Ренна Мосс, «Тарн Управление».
— Знаю.
— Удобно говорить?
Малик посмотрел на клиента, который сидел у окна и листал телефон, ожидая диагностику батареи.
— Настолько, насколько вообще удобно говорить об этом на работе.
Ренна не стала изображать, что не поняла.
— Мы получили городское уведомление по зданию. Оценщики хотят провести первичный осмотр через две недели. Мне нужно согласовать доступ в ваше помещение.
— Хорошо. Пусть дадут время заранее.
— Конечно.
Пауза длилась ровно столько, чтобы Малик понял: это была не единственная причина звонка.
— Что ещё?
— Я хочу честно обозначить нашу позицию. Пока у нас нет предложения города и никакого договора мы не подписывали. Но если оценка будет разумной, компания, скорее всего, рассмотрит добровольную продажу.
Малик взял тряпку и вытер пальцы.
— «Рассмотрит» или продаст?
— Я не могу обещать решение совета до цифр.
— А я могу рассчитывать на продление аренды?
Снова пауза.
Текущий договор заканчивался тридцать первого марта. Малик помнил дату не хуже собственного дня рождения, потому что каждую осень начинались обычные переговоры о следующем годе: собственник предлагал повышение, Малик объяснял, почему крыша всё ещё течёт у заднего водостока, и в итоге они сходились где-то посередине.
— Сейчас мы не можем обещать продление после марта, — сказала Ренна.
— Даже если город ещё ничего не купит?
— До прояснения проекта мы не хотим брать на себя долгосрочное обязательство, которое потом не сможем выполнить.
Это было разумно.
В последнее время разумные ответы раздражали Малика больше грубых.
— А если я найду другое место раньше?
— В договоре у вас три месяца уведомления при досрочном выходе.
— Я знаю, что у меня в договоре.
— Малик, я не пытаюсь усложнить вам ситуацию.
— Вы и не обязаны. Для этого есть город.
Ренна выдохнула, но не обиделась.
— Если вы найдёте помещение и захотите уйти раньше, позвоните. Думаю, мы сможем договориться без штрафа. Нам тоже нет смысла удерживать арендатора в здании, которое может перейти городу.
Это было уже полезно.