Евгений Волков – Право на Власть (страница 8)

Думать больше не было сил. Посидев так несколько мгновений и тупо глядя на световой блик на стене, я понял, что больше ничего не хочу. Завалившись набок, я прикрыл глаза и начал погружаться в спасительную темноту сновидений, давая измученному телу долгожданный отдых.

Я не могу с уверенностью сказать, что именно вырвало меня из сна. Знакомое низкое гудение работающего виброклинка, которое никак не вписывалось в общий фон далёкого праздника, под который я засыпал? Тихий, крадущийся шум сервоприводов тяжёлого скафандра, оказавшегося пугающе близко к моей кровати? Или приглушённые звуки короткой возни, доносившиеся из коридора? Что бы ни послужило истинной причиной моего пробуждения, именно оно в конце концов спасло мне жизнь.

Я распахнул глаза в тот самый миг, когда раскалённое лезвие уже опускалось мне прямо в грудь. Разум ещё не до конца стряхнул с себя липкие остатки сна, но тело, годами натаскиваемое на выживание во Фронтире, отреагировало на угрозу куда быстрее. Я стремительно крутанулся в сторону, уходя из-под смертельного выпада, и жёстко рухнул на пол. Мгновенно вскочив на ноги, я схватил первое попавшееся под руку оружие, которым удачно оказался мой собственный церемониальный полуторный клинок.

Тёмная фигура, гортанно выругавшись, выдернула глубоко вонзившееся в матрас лезвие и, одним плавным кошачьим прыжком перемахнув через кровать, выпрямилась во весь рост. Я с первого взгляда узнал этот характерный штурмовой скафандр. Чёртов ракси из синдиката «Чёрный Коготь» — именно он сидел в этой броне на нашем недавнем совещании.

Сделав осторожный шаг назад и нажав кнопку активации на рукояти, я отвёл загудевший клинок чуть в сторону, принимая оптимальную стойку для намечающегося ближнего боя.

— Ну здравствуй, Рхас, — устало проговорил я.

— Ничего личного, человечишка. Просто бизнес, — усиленный динамиками шлема голос белого командира гулко разнёсся по небольшому помещению.

Рхас не стал медлить и одним прыжком сократил расстояние, обрушив на меня рубящий удар сверху.

С самого детства отец учил меня владению клинком, и со временем я сделался настоящим виртуозом в этом деле. Во Фронтире это умение мне не особенно пригодилось — здесь холодное оружие применялось исключительно при абордажах, и то лишь в тех случаях, когда не было возможности пустить в ход нечто более дальнобойное и смертоносное. Почему Рхас решил прикончить меня именно так? Понятия не имею. Но вздумай он воспользоваться игольником или плазмометом, я был бы уже мёртв.

Бой на виброклинках в корне отличается от классического фехтования на древнем холодном оружии. Главное различие кроется в самой механике парирования и блокирования. Вибролезвия способны без особого труда прорезать корабельную сталь, а при жёстком прямом соприкосновении двух таких клинков шанс, что они оба разлетятся на куски, стремится к ста процентам. Поэтому принимать такие удары требовалось вскользь, позволяя клинку противника плавно соскользнуть по твоему лезвию, оставляя на металле лишь сноп искр и незначительные царапины.

Именно это я сейчас и проделал. Чуть сместившись с линии атаки и подставив плоскость лезвия под выпад противника, я мягко увёл тяжёлый удар Рхаса в сторону. Затем, используя инерцию его же движения, резко изменил направление собственного клинка и нанёс хлёсткий режущий удар снизу вверх.

Этого было недостаточно, чтобы пробить тяжёлую композитную броню штурмового скафандра, но вполне хватило, чтобы заставить белого ракси отшатнуться и действовать куда осторожнее.

Рхас обрушил на меня новую серию стремительных атак, и я парировал их, отступая на одних лишь вбитых рефлексах. Сейчас против меня играло абсолютно всё: слишком тесное помещение, ограничивающее манёвр, и тяжёлая штурмовая броня противника, которая не только надёжно защищала, но и кратно усиливала движения и без того невероятно ловкого кота. Я же встретил закованного в броню убийцу в тонком тканевом мундире своего Дома.

Один из рубящих выпадов мне всё же не удалось отбить чисто. Я болезненно поморщился, когда гудящее лезвие вскользь полоснуло по левому плечу. Тёмная ткань мундира мгновенно пропиталась горячей кровью, а в голове мелькнула леденящая мысль: не уведи я этот удар ещё на пару сантиметров в сторону — остался бы без руки.

Я отчаянно попытался перехватить инициативу. Сделал ложный финт, надеясь достать ракси на противоходе до того, как тяжёлые сервоприводы его скафандра успеют среагировать. Но, увы, задумка с треском провалилась. Тяжёлый, окованный металлом ботинок Рхаса с сокрушительной силой впечатался мне прямо в грудь, выбивая из лёгких весь воздух и отправляя в неконтролируемый полёт к стене.

Уже вываливаясь спиной в ночную прохладу, я запоздало осознал, что мощный пинок выбросил меня прямо сквозь широкий оконный проём на втором этаже. Плотный силовой экран, заменявший здесь стёкла, не выдержал кинетического удара, громко хлопнул и брызнул во все стороны снопом трещащих энергетических искр.

Уже в полёте я отчаянно попытался сгруппироваться, но это мало уберегло меня от жёсткого приземления на площадь. Удар выдался весьма ощутимым. И хотя мне далеко не в первый раз приходилось совершать подобные вынужденные «полёты», боль от жёсткого контакта с разбитым ферробетоном была весьма острой. Болезненно поморщившись, я попытался встать, тут же словив новый приступ боли в раненом плече и отбитых рёбрах. Да уж, такой бросок точно не прошёл бесследно.

Подняться на ноги мне удалось как раз в тот момент, когда тяжёлая бронированная фигура ракси мягко приземлилась всего в паре шагов от меня. Белый кот, в отличие от меня, пережил этот затяжной прыжок без малейших проблем, ловко погасив кинетическую инерцию коротким импульсом маневровых двигателей, скрытых в ботинках и на спине штурмового скафандра.

Я с трудом выпрямился, снова невольно поморщился и сплюнул на землю горячую кровь, скопившуюся во рту от неудачно прикушенного языка.

Гуляния на площади давно стихли. Предположу, что расчётливый Рхас специально подобрал время, когда народ окончательно разойдётся по жилым секторам, чтобы свести к минимуму количество нежелательных свидетелей. Только вот я изрядно спутал ему карты тем, что вовремя проснулся.

Забавно: ни неконтролируемый полёт со второго этажа, ни столь жёсткое приземление не заставили меня выпустить церемониальный виброклинок, гудящую рукоять которого я всё ещё намертво сжимал в правой руке.

— Рхас, у тебя ещё есть шанс уйти, — коротко проговорил я, чудом удержавшись, чтобы болезненно не поморщиться после каждого произнесённого слова.

Кроме самого Рхаса, в здании должно находиться ещё как минимум трое бойцов из «Когтя». Вот же гадство: коммуникатор так и остался лежать в разгромленной спальне, как и тактический микронаушник. Связаться с Марсом или Харргом не было никакой возможности. Оставалось лишь надеяться, что за Принцессой надёжно присматривают. Тот, кто выписал Рхасу этот контракт, вполне мог отправить отдельную группу убийц и по её душу.

Надо же. Я был абсолютно уверен, что мы поимеем проблемы от «Когтя», но никак не думал, что они начнутся так скоро.

Лицевая бронепластина шлема ракси с тихим пневматическим шипением скользнула вниз, открывая скалящуюся белую морду. Это явно была хищная, предвкушающая усмешка. Он сделал медленный, выверенный шаг в мою сторону, заставив меня инстинктивно напрячься. Затем, подняв и направив гудящее остриё виброклинка прямо мне в грудь, кот заговорил:

— Серьёзно? Ты мне сейчас угрожаешь? Человек, за твою голову теперь платят столько, что я смогу целую вечность жить припеваючи. Поэтому просто умолкни и прими свою смерть!

Не давая мне ни секунды на ответ, белый ракси резким рывком сократил дистанцию и вновь принялся обрушивать на меня удар за ударом.

Я отбивался изо всех сил, но явно уступал Рхасу практически во всём. Единственным доступным мне преимуществом оставалось пространство для манёвра. Я шаг за шагом отступал, уворачиваясь от выпадов, которые уже не мог парировать чисто и без последствий. Не берусь сказать, сколько именно продолжалась эта смертельная пляска. Но в какой-то миг мне вдруг показалось, что движения ракси стали более медленными, растянутыми во времени. Мне всё же удалось подловить ракси на очередном широком замахе.

Мягко скользнув под рубящий удар противника, я резко разорвал дистанцию и направил свой гудящий клинок точно в узкое сочленение между шлемом и шейным щитком — туда, где у этой громоздкой конструкции находилось одно из наименее защищённых мест.

Это был отчаянный, инстинктивный бросок на грани моих оставшихся сил. Чем дольше длился этот бой, тем стремительнее они таяли. Да и в дополнение к отбитым рёбрам и глубокой ране на плече я успел получить ещё с десяток порезов разной степени тяжести. Фактически в этот выпад я вложил всё, что у меня было.

Рхас банально не успел. Он слишком поздно осознал мою задумку и попытался блокировать атаку, но было уже поздно.

Виброклинок плотоядно взвыл, прошивая композитную защиту, а затем и плоть, словно раскалённый нож прошёл сквозь масло. Во все стороны брызнула горячая алая кровь. В агонии бронированные пальцы Рхаса судорожно вцепились в мою руку, сжимая её с нечеловеческой силой. Я, кажется, отчётливо услышал, как противно хрустнула кость. Или мне это только показалось из-за гула адреналина в ушах?