Евгений Волков – Право на Власть (страница 33)

Кто-то загородил бьющий в глаза свет искусственного освещения ангара. Я с трудом проморгался. На меня смотрела женщина-капитан — довольно молодая, с короткими чёрными волосами и пронзительными серыми глазами. На вид ей было лет тридцать, не больше. Хотя в наше время сложно сказать наверняка, настоящий ли это возраст.

— Милорд, вы не ранены? — встревоженно спросила она.

— Н-нет… Всё хорош-шо…

Она посмотрела куда-то в сторону и тут же поставленным командным голосом распорядилась:

— Финч, возьми ещё пару парней и достаньте герцога из этой консервной банки!

— Есть! — донеслось откуда-то сбоку.

— Сейчас вас вытащат, — мягко сообщила капитан.

Я слабо кивнул, мысленно заставив ложемент отпустить моё бренное тело. Трое бойцов сноровисто вытащили меня наружу, предварительно распилив те фрагменты погнутой брони, которые блокировали проход. Оказавшись наконец на палубе, я огляделся. Техники уже вовсю крошили плазменными резаками покорёженную грудную клетку «Ареса». А чуть поодаль замерла тройка полностью экипированных десантников, державших неподвижный вражеский мех на прицеле.

— Поторопитесь. Если он вдруг активирует самоуничтожение реактора… — процедил я, наблюдая за тем, как пара техников методично прожигает погнутую броню.

— Не сможет. Реактор сдох, судя по всему, — спокойно прокомментировал Финч.

Я скосил глаза на мужичка. Лысоватый, невысокий, с намечающимся брюшком, отчего стандартный облегающий комбез флота смотрелся на нём слегка комично. И тем не менее только благодаря этому крепышу я сейчас держался на ногах: я рухнул на него всей тяжестью в ту же секунду, как вывалился из недр своей истерзанной «Валькирии».

— Согласен, никуда он уже от нас не денется, — весело бросил старший из техников, не отрываясь от плазменного резака.

Пока парни ковыряли заклинившую кабину «Ареса», я перевёл взгляд на то, что осталось от «Валькирии». Машине крепко досталось. Интуиция подсказывала, что её теперь проще списать, чем пытаться восстановить. Слишком уж критичный набор повреждений. Искорёженный композит брони был лишь самой малой частью проблем. Внезапно я встрепенулся, вспомнив, что там, за обшивкой корвета, всё ещё кипит масштабное космическое сражение.

— Капитан!

Девушка возникла рядом почти мгновенно, будто только этого и ждала. Откуда взялось это неприкрытое уважение? Когда я вообще успел так высоко подняться в глазах этих суровых фронтирных бойцов? Впрочем, рефлексию я отложил на потом и сразу задал главный вопрос:

— Как дела у флота?

— После того как «Бастион» потерял ход и сбросил щиты, наши перешли в жёсткую контратаку, — чётко доложила она. — Пираты явно не ожидали, что их козырь в виде москитного роя и непробиваемой защиты так быстро сдуется. Крейн связал наиболее опасные вымпелы ближним боем, не давая им разорвать дистанцию для манёвра. А после выхода из прыжка свежих сил в виде нашего подкрепления и усиленного ордера наёмников пираты и вовсе растеряли всю прыть.

Я удивлённо поднял бровь. Усиленный ордер? Я точно не запрашивал у наёмников такой массивной поддержки — да у меня банально не было на это средств, поэтому изначально речь шла лишь о небольшой ударной группе. Усиленный ордер «Руки Гхарда» — это, на минуточку, эскадра из кораблей не ниже среднего класса. Чертовски внушительная сила.

— Так, с мотивами наёмников я разберусь позже. Что ещё?

— Уцелевшие корабли противника начали разгон, пытаясь уйти в прыжок и покинуть систему. Те, кому повреждения не позволяют сбежать, вынуждены сдаваться. Наш десант — сорок бойцов — успешно высадился на «Бастион» и почти добрался до реакторного отсека. Впрочем, пираты уже и сами стремительно бросают эту старую посудину.

— Что по потерям? — спросил я о самом наболевшем.

Капитан на секунду замерла, расфокусировав взгляд — явно анализировала сводки, поступающие по тактической сети. Выпрямившись по стойке «смирно», она глухо доложила:

— Безвозвратно — один корвет и два фрегата. Повреждения разной степени тяжести получили почти все корабли первых ордеров, участвовавшие в свалке с самых первых минут. Но всё ремонтопригодны.

Я тяжело поморщился. Потеря кораблей — это не только прямой удар по капиталу, это ещё и люди. Сейчас, на Фронтире, экипажи тоже измерялись в кредитах, но в грядущих войнах каждый толковый специалист будет на вес золота. Годы, потраченные на его обучение, не вернуть. Жаль людей. Но, как ни прискорбно, на войне без этого не обойтись.

— Есть! — крикнул один из механиков, и они тут же, в несколько прыжков, поспешили покинуть остатки чужого меха.

На их место сразу же двинулась тройка экипированных бойцов, ловко взбираясь на покорёженную технику. Ну вот и всё, пилота, считай, уже достали. А значит, скоро нужно будет придумать, как заставить его заговорить.

Внезапно вспыхнувшее чувство опасности заставило моё тело резко дёрнуться в сторону. В следующее мгновение я рухнул на колени и судорожно схватился за голову.

Острая, невероятная, ни с чем не сравнимая боль пронзила мой разум. Нечто подобное я испытывал в те моменты, когда с боем проламывал генетические протоколы чужой крови при нейроподключении, только сейчас всё было с точностью до наоборот. Кто-то ломал не программный код, а выламывал двери в моём собственном сознании, варварски круша барьеры разума, стирая сами границы личности и воспоминаний.

Не знаю как, но краем меркнущего сознания я продолжал фиксировать происходящее вокруг. Вот капитан корвета, закатив глаза и стоя на коленях, неистово бьёт себя кулаками по лбу, словно пытаясь выбить эту невыносимую агонию из собственной головы. Вот Финч бьётся на спине и, ломая ногти, скрюченными пальцами пытается оставить борозды на металлической палубе, но оставляет лишь кровавые полосы. Вот один из бойцов, первыми рванувших к кабине пилота, не выдерживает и открывает беспорядочный огонь, сам не понимая, куда стреляет. Двое других давно выронили штурмовые винтовки и, слепо пятясь, отступают от вскрытой кабины вражеского «Ареса».

Из вскрытой кабины вражеского меха показался пилот. Девушка. На вид не старше меня, с тонкой фигурой, затянутой в чёрный облегающий комбинезон без единого опознавательного знака, ткань которого, казалось, жадно впитывала в себя весь окружающий свет. Её абсолютно белые волосы спадали ниже плеч, но сейчас их пряди непрерывно шевелились, словно ожившие змеи. Фиолетовые, совершенно нечеловеческие глаза сияли, примагничивая к себе взгляд. Казалось, их неестественное, пугающее свечение затмевало само искусственное освещение корвета. И лишь тонкая струйка алой крови, стекающая из носа по верхней губе, нарушала идеальную бледность её почти фарфоровой кожи.

Она была похожа на человека. Но в то же время в ней крылось нечто чужеродное, пугающее, не относящееся ни к хуманам, ни к любому другому виду ксеносов, встреченному мной за всю мою жизнь.

Девушка окончательно выбралась из кабины и слегка пошатнулась, но тут же упрямо выпрямилась, решительно сделав шаг вперёд. Неистовая, неизведанная сила мгновенно усилила свой напор на разум, ломая, скручивая и… подчиняя?

Ей тоже было тяжело. Физически. Это ощущалось не только в давлении неведомой силы, но и в её внешнем виде. Кровь из носа не останавливалась — наоборот, струилась всё быстрее. Каждый новый шаг давался с трудом, она пошатывалась, едва удерживая равновесие. Но ментальный натиск не ослабевал. Кто-то из экипажа уже давно потерял сознание, кто-то окончательно лишился рассудка и теперь просто выл. Кто-то, как капитан корвета, пытался физической болью перекрыть ту, что порождала эта инородная мощь.

Глубоко внутри, где-то в груди, начал стремительно разгораться гнев. Его пламя набирало силу, словно лесной пожар в жестокую засуху. Моё. Это были мои люди! Мои корабли! Моя система! Мой космос! И, чёрт побери, это был мой разум!

— М-м… — попытался я выдавить хоть слово, но не смог, лишь невнятно замычав.

Но огонь моего гнева разгорался, а я, мысленно с трудом отодвигая боль в сторону, подбрасывал в это пламя всё новые дрова. Моя принцесса! Моя Империя! Моя Воля! Всё это моё. Моё — и будет моим. И любого, кто встанет на моём пути и попытается отобрать то, что принадлежит мне, я втопчу в ядро самой чёрной дыры! Я упёрся ногой в палубу, встав на одно колено, а затем, тяжело опершись руками о бедро, стал медленно подниматься.

— Мо… — хрипя и словно заново учась говорить, я выдавливал звуки из пересохшего горла.

Девушка остановилась. С трудом устояв на ногах, она непонимающе посмотрела на меня. Кажется, она совершенно не ожидала такой реакции на свои способности. Тяжёлые капли красной жидкости разбивались о чёрную броню поверженного меха, а незнакомка удивлённо, не веря своим глазам, следила за моими движениями.

— Моё! — с рёвом я встал в полный рост. Чудом удерживая равновесие, я ощутил, как по подбородку стекает тёплая кровь.

Прикладывая невероятные усилия, я провёл рукой под носом и скосил глаза на испачканные в крови пальцы. Вновь переведя взгляд на неизвестную мне девушку-пилота, я сделал шаг. Нерешительный, маленький. Но мой собственный шаг.

— МОЁ!! МОЙ РАЗУМ! МОЯ ВОЛЯ! — рыча, выкрикнул я, ощущая, как с каждым новым движением мне становится всё легче управлять непослушным телом.