Евгений Волков – Право на Власть (страница 34)

Девушка сделала шаг назад, явно поддавшись испугу: моё поведение совершенно не вписывалось в её картину мира. Теперь она понимала происходящее так же мало, как и я. А я полностью отдался гневу, который ярким, ревущим пламенем выжигал чужое присутствие из моего разума.

Глава 13

Шаг. Ещё шаг. Я приближался к поверженному меху и странной девушке. С каждым шагом мне становилось всё легче. Волна чужой воли отхлынула, наткнувшись на глухую стену. Тело пульсировало болью. Разум мутился. Но ярость, что питала меня, заставляла идти вперед.

Я словно пробирался сквозь вязкую трясину, накрывшую меня с головой. Каждое движение давалось с трудом. Воздух вокруг, казалось, уплотнился. Впрочем, я уже не был уверен, что это не очередные игры разума, которому после случившегося не особо доверял.

— Хватит! — мой голос эхом разнёсся по ангару, перекрывая стоны десятка мучившихся в агонии людей.

Удивительно, но окрик сработал. Давление на мозг резко пропало, сменившись долгожданным облегчением. Такое бывает только после изнуряющего боя: адреналин уже уходит, но последствия его переизбытка в организме ещё не накатили в полную силу. Дрожащей рукой я вытер кровь, ручьями лившую из носа, с досадой сплюнул и не сводил тяжёлого взгляда с незнакомки.

Она смотрела на меня, явно не понимая, что произошло и почему я до сих пор не валяюсь на палубе вместе с остальными. Признаться, я и сам был без понятия, как мне удалось воспротивиться такому чудовищному давлению. Девушка попыталась сделать шаг, но не удержалась. Ноги подкосились, она потеряла равновесие и кубарем рухнула вниз с разбитого меха.

Не знаю почему, но тело отреагировало быстрее разума. Несколько быстрых прыжков — и я оказываюсь рядом с чёрным «Аресом», подхватывая падающую девушку на руки. А боль от этого резкого рывка догоняет меня лишь в тот момент, когда её ослепительно белые волосы плавно спадают на мои предплечья.

Да твою же Бездну! Сейчас у меня состояние точно не для таких геройских пируэтов. Я сжал зубы, подавив рвущийся из горла стон. Первым же делом отправлюсь в медкапсулу. Ненавижу их, но лучше потерпеть процедуру, чем неделями кряхтеть, как старый дед.

Теперь, когда пилот вражеского меха оказалась в моих руках в прямом и переносном смысле, я смог разглядеть отчетливо. Неестественно бледная кожа. Я видел людей самых разных рас, но она была иной. В ней было что-то невообразимо чужое. Волосы были абсолютно БЕЛЫМИ. Ни снег морозных миров, ни один другой известный мне оттенок не мог передать истинную суть этого цвета. Сама девушка была небольшого роста, очень лёгкая и миниатюрная. Глаз её я, увы, уже не видел — она потеряла сознание.

— Что… Что это было? — раздался сзади голос капитана корвета, в котором дрожали нотки боли и непонимания.

— Не знаю, — ответил я, осторожно опуская девушку на палубу и медленно выпрямляясь.

Многие из команды уже пришли в себя. Первой на ноги поднялась капитан: она стояла, пошатываясь и всё ещё держась за голову. Однако часть людей по-прежнему были без сознания — как, например, тот же Финч, неподвижно свернувшийся в позе эмбриона. И если бы не его судорожно вздрагивающие плечи, я бы решил, что он мёртв.

— Капитан, пленницу — в медблок на полную изоляцию. Без меня никто не должен с ней контактировать. Вам понятно? — я тряхнул головой, отгоняя вдруг навалившуюся свинцовую усталость.

— Понятно, милорд, — капитан, наконец, подняла на меня взгляд, а затем резко отшатнулась, чудом удержавшись на ногах.

Я удивленно поднял бровь, ожидая объяснения такой бурной реакции. Поняв неловкость ситуации, капитан сделала шаг навстречу и, вытянувшись по струнке, глухо проговорила:

— Милорд… ваши глаза.

— А что с ними? — Я достал из кармана комбеза коммуникатор, активировал зеркальную поверхность экрана и посмотрел на своё отражение.

И замер. Я отчётливо видел, как мои глаза медленно возвращают свой естественный цвет, но ещё мгновение назад радужка отливала явным фиолетовым оттенком, который не был свойственен мне никогда в жизни.

И ещё кое-что. Я резко отдёрнул ворот кителя и провёл пальцами по шее. Пусто. Клейма просто-напросто не было! Нет, по внутренним ощущениям во мне ничего не изменилось, но привычный чёткий рельеф биоклейма бесследно исчез.

— Никому ни слова, — коротко бросил я, пряча коммуникатор обратно в карман.

Капитан понимающе кивнула, а я устало оглядел разорённый ангар. Неведомая атака этой девицы и правда имела серьёзные последствия. Многие просто потеряли сознание, а те, кто устоял на ногах, так или иначе были дезориентированы и мало что соображали. Но нашлись и те, кто довольно быстро пришёл в себя и теперь помогал менее везучим товарищам. Дверь, ведущая в ангар, распахнулась, и внутрь ввалилась группа медиков. Их легко было узнать по красному кресту на белой нарукавной повязке.

Я на секунду задумался, откуда взялся этот древний символ, но тут же отмахнулся от неуместной мысли — сейчас явно не до этого. Также я подметил, что неизвестная атака накрыла не весь корабль, а лишь этот конкретный ангар: в отличие от находившихся здесь техников, прибывшие медики выглядели вполне бодро.

— Вы двое, сюда! — рявкнул я медикам, мужчине и женщине, и они поспешили к нам с медботом.

Машина забавно перебирала манипуляторами и то и дело вращала блоком сенсоров, фиксируя происходящее. Заметив мой властный жест и приметив рядом капитана, медики мгновенно устремились к нам. Оказавшись рядом, они по-уставному вытянулись в струнку. Что самое забавное, их бот попытался повторить это действие, отчего я невольно улыбнулся.

— Этой барышне, — я кивнул на лежащую без сознания беловолосую пленницу, — вколоть конскую дозу седативного, а затем поместить в медкапсулу и ввести в жёсткий анабиоз. Разместите её в изоляторе и заблокируйте доступ так, чтобы, кроме меня и старшего по медблоку, туда никто не мог зайти. Даже капитан. И ещё…

Я снова осмотрелся и приметил десантника, который одним из первых пришёл в себя и сейчас пытался привести в порядок оружие. Щёлкнув пальцами, я привлёк его внимание и указал на врачей.

— А ты отправишься с ними и встанешь на охрану. Никого без моего личного ведома в отсек не пускать.

Боец молча кивнул, тряхнул головой, отгоняя остатки оцепенения, и, поднявшись, подошёл ближе. Медики тем временем уже суетились вокруг пострадавшей. Ещё пара минут — и они ловко погрузили её на бота, который, весело замигав индикаторами и перебирая лапами, устремился за врачами прочь из ангара. Оказавшись с капитаном достаточно далеко от остальных, я посмотрел ей в глаза и жёстко произнёс:

— Ваша задача — добраться до Раграса при любых обстоятельствах. Независимо от того, что будет происходить здесь дальше. Начинайте разгон немедленно. А мне выделите челнок, чтобы я смог добраться до «Восхода».

— Принято, — кивнула она, но затем совершенно не по уставу добавила: — Но что это вообще было, милорд?

Я посмотрел на неё и задумался. Я и сам не понимал, с чем мы столкнулись, не имел об этом ни малейшего понятия. Никогда в жизни я не сталкивался ни с чем подобным, хотя, учитывая бесконечные масштабы вселенной, удивляться уже давно ничему не приходилось. Наконец, я совершенно искренне пожал плечами.

— Понятия не имею. Вот это нам и предстоит выяснить. Выполняйте, капитан.

Тхараг с трудом помещался в неподходящем по габаритам кресле. В кают-компании «Восхода» находились всего трое, не считая охраны за дверью: я, Крейн и представитель наёмников «Руки Гхарда» — Тхараг собственной персоной. Он лично прибыл с усиленным ордером нам на помощь, что, безусловно, и помогло окончательно переломить исход боя с пиратами. Но его появление, да ещё и во главе такой мощной эскадры, учитывая, что подобного контракта я не подписывал, меня немного удивило.

Вообще, проводя разбор полётов и оценивая полученные трофеи, мы пришли к выводу, что в этот раз наш небольшой флот справился в разы лучше. Многие часы слаживания — как команд отдельно взятых кораблей, так и целых ордеров — не прошли бесследно. Всё ещё не идеально, но прогресс налицо.

Что касается трофеев, то в основном нам досталась головная боль в виде нескольких сотен пленных пиратов. Среди них, правда, затесались и достаточно интересные личности, разыскиваемые Империей, за головы которых была назначена приличная награда. Но что с ними делать прямо сейчас, я понятия не имел. В итоге их всех сгрузили на повреждённый крейсер противника, отрубили всю связь с внешним миром и пока так и оставили, занявшись куда более насущным делом — мародёркой.

С захваченными кораблями тоже было не всё гладко. Большинство из них представляло собой тот ещё доисторический мусор, который нам особо был не нужен. Большая часть этого хлама уйдёт обратно на серый рынок Фронтира, а самые покалеченные вымпелы отправятся прямиком на переплавку. С окончательно «мёртвых» посудин, не способных уйти своим ходом, срезалось абсолютно всё, что представляло хоть какую-то ценность, начиная от вычислительных ядер ИИ и заканчивая банальной медной проводкой. По итогу в космосе оставались висеть лишь голые металлические остовы, которых на просторах галактики и без того хватало.

Для столь масштабной мародёрки нам катастрофически не хватало рук, поэтому вскоре из системы Раграса прибыл нанятый транспортный конвой, забитый людским и ксеносовским ресурсом. За разумную плату они с радостью согласились поучаствовать в этом излюбленном занятии Фронтира, и дело пошло в разы быстрее.