Евгений Волков – Право на Власть (страница 31)

— Аналитик, время!

— До прибытия помощи десять минут! — тут же отозвался офицер, с полуслова поняв командира.

Десять минут. В условиях космического боя это фактически вечность. Надо было прыгать сразу всеми силами, не распыляя и без того малочисленный флот. Но тогда не осталось бы резерва — того самого, что врывается в свалку, когда враг не ждёт. А кораблей катастрофически не хватало.

Метка вражеского «Бастиона» мигнула, и тут же телеметрия, получаемая с сенсоров дальнего сканирования, вывела новую информацию. Корабль резко потерял в мощности, отчего его щиты просели почти вдвое. Ещё секунда — и те стремительно схлопнулись, окончательно погаснув и оставив пиратское отребье без какой-либо защиты. Адриан удивлённо поднял бровь, намереваясь озвучить свой вопрос, но аналитик его уже опередил:

— Фиксирую нестабильную работу реактора «Бастиона»! Скорее всего, старая машина не выдержала подобных нагрузок. Реактор экстренно глушат, фиксируются характерные всплески энергии.

— Абордажным секциям «Коготь» и «Рапира» — начать высадку на вражеский «Бастион»! Навести там побольше шума и не дать этому сброду вернуть машину в рабочее состояние. Остальному флоту — отставить сближение! Открыть огонь по распределённым целям! — такой подарок судьбы Крейн точно не собирался упускать.

«Коготь» и «Рапира» были абордажными секциями на лёгких крейсерах, по двадцать бойцов на каждом — итого сорок. Это была максимальная комплектация: штатных команд на самих кораблях было и того меньше. Но этот козырь при удачном использовании мог переломить ход всего сражения. И врио адмирала очень надеялся на то, что не прогадал с моментом.

Конечно, в нормальных условиях и согласно уставным доктринам, к десантникам дополнительно присоединялось и по звену «Рыцарей». Но увы, из пилотов был лишь один герцог, да и тот сейчас был по уши занят.

— «Коготь» и «Рапира» пошли, — доложил аналитик.

И правда, на тактической проекции тут же появились две мигающие дружественным зелёным точки, которые стремительно стали приближаться к массивному маркеру «Бастиона». В то же время от основной кучи маркеров вражеского флота отделилось несколько алых точек, которые явно направились наперерез группе десанта. Крейну хватило нескольких мгновений для того, чтобы оценить обстановку и вновь разразиться приказами:

— Фрегатам один и два — сместить заградительный огонь влево на двенадцать градусов! Эсминцам два и шесть — открыть огонь по выделенным целям! Остальным — продолжать обстрел по указанным противникам! — Адриан жестом выделил двигающиеся маркеры и передал их координаты эсминцам.

Через несколько секунд он удовлетворённо кивнул: смещение заградительного огня и точные удары позволили отрезать противника от десантных ботов, которые благополучно нырнули в слепую зону шара и приступили к выполнению поставленной задачи.

Флот обменивался массированными ударами. Адриан периодически менял местами передовые фрегаты и эсминцы с теми, что находились на вторых линиях или флангах. Это позволяло удерживать уровень энергии щитов в жёлтой зоне на всех кораблях, не давая им просесть до критических значений. «Восход» несколько раз ощутимо дрогнул, принимая на себя слаженный залп вражеских кораблей среднего класса. Этого хватило, чтобы индикаторы щитов тревожно заморгали красным, предупреждая о перегрузке накопителей.

— Флоту — начать сближение с противником! — скомандовал Адриан.

Как бы ему ни хотелось и дальше обмениваться ударами с врагом на расстоянии, численное преимущество противника нельзя сбрасывать со счетов: рано или поздно пираты смогут пробить щиты эскадры, и тогда станет слишком поздно. Придётся использовать более высокие показатели ТТХ вымпелов Дома Валиант, проще говоря — переходить в ближний бой.

Ещё несколько минут обмена ударами на дальней и средней дистанции — и началась настоящая свалка. Каждый корабль выбирал себе цель по вкусу и намертво вцеплялся в неё.

«Восходу» досталось сразу несколько кораблей среднего класса, которые явно вознамерились прорвать оборону флагмана. Лёгкие крейсеры сами по себе не обладают особой прытью, зато отлично огрызаются огнём, превосходя по огневой мощи те же эсминцы.

Второй лёгкий крейсер Дома держался рядом, и в образовавшемся хаосе два корабля по мере возможности прикрывали друг друга. Дальше командование переходило от врио адмирала к обычным капитанам, которые на местах могли среагировать на угрозы куда быстрее, чем Крейн со своего мостика. Об этом он и сообщил по общей командной сети:

— Всему флоту: командование передаю капитанам. Основная задача — перемолоть силы противника и продержаться до подхода подкрепления. Время до прибытия… — Крейн бросил быстрый взгляд на аналитика.

Тот, словно физически ощутив этот взгляд на себе, тут же отрапортовал:

— Три минуты, плюс-минус две.

— Три минуты, плюс-минус две, — эхом повторил для всех Адриан. — Покажем, из чего мы сделаны. Отключаюсь до особых распоряжений.

Разорвав связь, Крейн тут же опустился в капитанский ложемент, который мягко обволок его и надёжно зафиксировал тело, предохраняя от грядущих перегрузок. Пришло время отдаться бою, а не командованию.

«Арес» безжалостно наступал, то и дело нанося стремительные удары своими клинками, заставляя меня маневрировать, парировать и уворачиваться. То, как двигался вражеский мех, не укладывалось ни в какие рамки его технических характеристик. Казалось, он ни в чём не уступал в скорости и манёвренности моей «Валькирии», притом что физически это было почти невозможно.

Очередной выпад противника высек сноп искр из левой плечевой бронеплиты. Лишь чудом и благодаря моей запредельной реакции удалось избежать удара, который мог бы полностью лишить меня руки-манипулятора. Мой щит давно ушёл в отказ, не успевая накопить достаточную мощность для полной блокировки выпадов «Ареса». Теперь всё зависело исключительно от моих рефлексов и крепости композитной брони.

Активировав импульсные двигатели, я рывком ушёл назад, разрывая дистанцию с тёмной фигурой. Короткий взгляд на тактическую карту. Крейн отлично справлялся и без моего участия, что не могло не радовать. А вот «Церберы» без моего прямого контроля явно просели в эффективности, хотя всё ещё продолжали сеять хаос в рядах вражеских дронов. Выделив две машины, я мысленно приказал им атаковать «Ареса» со спины. Противник мне попался явно неординарный, и сейчас требовалось использовать абсолютно все возможности.

Я был вынужден полностью сосредоточиться на дуэли с этим монстром: любые попытки распределить внимание и контролировать другие сегменты боя с треском проваливались. Вот и сейчас, стоило мне на долю секунды отвлечься от сражения, как я немедленно за это поплатился.

«Арес» внезапно оказался прямо передо мной, обрушивая прямой выпад правым клинком. Я машинально парировал его своим, высекая сноп искр от трения двух виброклинков. Но тут же сверху на меня начал опускаться второй клинок, блокировать который мне было уже нечем. Казалось, я не успею уклониться.

Но в какой-то неуловимый миг противник словно замедлился. Или это моё собственное восприятие скакнуло на фоне адреналина? В любом случае это дало мне короткую возможность принять удар на раскрытую пятерню манипулятора. Острая боль пронзила ладонь, пока я отчаянно пытался сжать кисть меха настолько сильно, чтобы деформировать и сломать вражеское лезвие.

Но «Арес» не дал мне такой возможности. Он резко дёрнул руку на себя, с хрустом разрубая моё предплечье и сминая композит, а затем уже сам ударил по импульсным двигателям, разрывая дистанцию.

Моя левая рука взорвалась фантомной болью. Короткий взгляд на датчики дал понять: чуть ниже локтя меха осталось просто месиво из искорёженной стали и искрящейся проводки. Рабочего манипулятора там больше не было. Вот гадство! Как же болезненно всё это ощущается при стопроцентной нейросинхронизации… С другой стороны, не будь её, я бы уже давно был мёртв. Я не знал, что за пилот сидит там, под чёрной бронёй «Ареса», но кто бы он ни был, он превосходил меня прошлого в разы.

В этот момент пара «Церберов» наконец ударила в спину чёрному меху, заставив того резко маневрировать и отвлечься на новую угрозу. У меня появился шанс сбежать. Выкрутить тягу двигателей на максимум и рвануть либо к ближайшему корвету, который неподалёку методично отстреливал насевших на его побитый корпус дронов, либо попытаться прорваться к основным силам флота. В любом случае тяжёлые орудия кораблей смогут быстро превратить этот чёртов мех в облако плазмы.

Но нет, отступать нельзя. Не успею. Я понял это, наблюдая за тем, как чёрный мех, обрамленный красным маркером противника, с лёгкостью завертелся в смертельном танце с двумя «Церберами». Вот он достал одного прямым выпадом, легко пробив его щит — куда более слабый, чем мой. Виброклинок глубоко вошёл в грудь машины. А затем «Арес», словно совершенно не заботясь о перегрузках, на импульсных движках совершил резкий рывок ко второму, в последний момент уворачиваясь от почти прямого выстрела из тяжёлой плазменной винтовки беспилотника.

Короткая вспышка — и чёрный мех вновь развернулся в мою сторону. Но одно полезное дело «Церберы» всё же сделать успели: они полностью просадили защиту врага. Я отчётливо зафиксировал момент, когда энергетический купол «Ареса» ярко вспыхнул и окончательно погас.