Евгений Волков – Опись оставленного (страница 24)

Через десять минут они спорили уже о том, кому достанется хороший штопор.

До кофемолки, однако, было ещё два ящика. В первом лежали ножи. Маркус вынес на стол магнитную планку, которую Самир накануне снял со стены, и положил рядом защитные чехлы для лезвий. Хороший поварской нож забирал Виктор, небольшой овощной — Ана. Три дешёвых ножа с расшатанными рукоятками оба согласовали на утилизацию как небезопасные.

— Их нельзя просто в металл? — спросил Виктор.

— Не россыпью, — сказал Маркус. — Лезвия упакуем отдельно и сдадим по правилам пункта. Никому не нужен сюрприз в мешке.

Самир прошёл мимо с рулоном защитного картона.

— Особенно сюрприз с заточкой.

Во втором ящике были кухонные полотенца, прихватки и восемь маленьких мисок, которые складывались одна в другую только при правильной последовательности. Ана оставила четыре. Виктор — две. Ещё две оказались с трещинами по глазури. Вера показала их владельцам и получила согласие на утилизацию.

Пока Маркус закрывал синюю коробку, Вера взвесила её рукой и попросила переложить две чугунные сковороды отдельно. Коробка с керамикой и металлом одновременно была хорошим способом получить разбитую керамику и недовольного грузчика. Маркус переставил сковороды в низкий усиленный ящик, проложил ручки картоном и подписал адрес Аны.

— Вот это я бы никогда не подумала, — сказала Ана.

— Что сковорода тяжёлая?

— Что коробку можно неправильно собрать не только снизу.

— Можно неправильно сделать почти всё, если положить достаточно чугуна сверху, — сказал Маркус.

Коричневая миска уже лежала в отдельной коробке, завёрнутая в два листа бумаги. Вера заметила, что Ана выбрала её без сомнений, тогда как возле комбайна им понадобилось несколько минут. Она не сделала из этого никакого вывода. В рабочих списках обе строки выглядели одинаково: «ОСТАВИТЬ». Разница существовала только в том, сколько времени человеку потребовалось, чтобы произнести это слово.

Вера любила такие переходы. Они не позволяли предмету слишком долго изображать из себя вывод.

Штопор ушёл Виктору. Тёрка — Ане. Две одинаковые деревянные ложки они разделили без обсуждения. Из четырёх бокалов для шампанского никому не понадобился ни один; их отправили в благотворительную коробку. Маленькую сковороду Виктор сначала забрал, потом вернул, вспомнив размер своей новой варочной панели. Ана тоже не захотела. Маркус отметил её для «Новой Полки».

К полудню стол очистился настолько, что белая карточка возле кофемолки снова стала выглядеть нарочито.

Вера поставила рядом две пустые кружки.

— Вернёмся?

Ана выдохнула.

— Давайте.

— Что изменилось с понедельника?

— Ничего, — сказал Виктор.

— Тогда можно не продолжать.

— Я всё ещё считаю её своей, — сказала Ана.

— И я.

Вера кивнула.

— Мне не нужно выяснять, кто прав. Мне нужно понять, есть ли у вас уже одно решение.

Виктор провёл пальцем по металлическому корпусу.

— Я выбирал модель.

— Я ей пользуюсь чаще, — сказала Ана.

— Ты встаёшь раньше.

— Именно.

— Это не аргумент собственности.

— Я и не говорю, что аргумент.

Они замолчали.

Вера посмотрела на часы. До субботнего рейса оставалось два рабочих дня и сегодняшний остаток. Кофемолка была компактной, её можно было решить и в субботу утром. Она не создавала логистического риска, если не считать того, что белая карточка раздражала обоих владельцев уже четвёртый день.

— Можно оставить до завтра, — сказала Вера.

Ана покачала головой.

— Нет. Виктор, забирай.

Он посмотрел на неё с явным недоверием.

— Почему?

— Потому что я всё равно хочу другую.

— Ты три дня говорила, что эта твоя.

— Она моя настолько же, насколько твоя. Но я не хочу начинать новую кухню с предмета, за который мы ещё неделю будем торговаться.

— Я могу купить новую.

— Можешь. Я тоже.

— Тогда почему мне?

Ана посмотрела на кофемолку.

— Потому что ты выбирал эту модель и до сих пор читаешь инструкцию, когда меняешь помол. Я никогда её не читала.

Виктор помолчал.

— Это не значит, что она мне важнее.

— Я и не сказала, что важнее.

Вера стояла рядом и ждала. Ей не требовалось превращать удачную формулировку в окончательный смысл их брака.

— Согласны оба? — спросила она.

— Да, — сказала Ана.

Виктор ещё секунду смотрел на неё, потом кивнул.

— Да.

Вера сняла белую карточку.

Маркус протёр место под ней сухой салфеткой, потому что пар оставил влажное кольцо, наклеил маленькую жёлтую полосу на съёмный резервуар и записал прибор в маршрут Виктора.

Белых карточек на кухне больше не осталось.

После этого кухня впервые стала пригодна не только для принятия решений, но и для погрузки. Маркус закрыл последние коробки крест-накрест бумажной лентой, оставляя ручки свободными, и перенёс их в две разные зоны столовой. Синие коробки встали ближе к стене, жёлтые — ближе к двери. Кофемолку он не положил к посуде: снял бункер, завернул его отдельно и поставил сам прибор вертикально в небольшой усиленный короб. На внешней стороне написал «НЕ КЛАСТЬ НА БОК».

— Она настолько нежная? — спросил Виктор.

— Нет. Я настолько не хочу высыпать кофейную пыль из двигателя в субботу утром.

Виктор посмотрел на коробку.

— Теперь точно моя.