Евгений Волков – Опись оставленного (страница 25)

Ана уже закрывала синий ящик с посудой и даже не обернулась.

После обеда они вернулись в гостиную.

Серое кресло Аны уже было в защитном чехле, ножки лежали в закреплённом пакете. Стеллажи готовились к субботнему рейсу. Диван и низкий столик всё ещё числились на продаже. Маркус снизил предварительное ожидание по дивану после сравнения с похожими объявлениями: выставлять выше семисот не имело смысла, а для сделки до передачи дома, вероятно, придётся опускаться к пятистам пятидесяти — шестистам.

— Пятьсот пятьдесят? — переспросила Ана.

— Это не предложение, — сказал Маркус. — Это диапазон, при котором появляется шанс, что человек сам приедет и вывезет большой восьмилетний диван до понедельника.

— Мы заплатили три двести.

— Я знаю.

— Нет, я понимаю. Просто каждый раз неприятно.

— Это можно записать в описание? — спросил Виктор. — «Каждое снижение цены лично неприятно владельцам».

— Покупатели обожают дополнительную информацию, — сказал Маркус.

Ана согласовала стартовую цену шестьсот пятьдесят с правом снизить до пятисот пятидесяти без отдельного звонка. Виктор подтвердил.

Зелёная карточка на низком столике осталась прежней. За него Маркус поставил девяносто евро и сказал, что реальная цена может оказаться ближе к шестидесяти.

Старое кресло стояло рядом.

Белая карточка лежала на подлокотнике.

— Здесь ничего не изменилось? — спросила Вера.

— Я его забираю, — сказал Виктор.

— Нет, — сказала Ана.

Маркус тихо взял планшет и ушёл фотографировать диван с другого угла.

Вера села не в кресло, а на край дивана.

— Хорошо. Покупка ничего не дала. Цена ничего не дала. Кому оно нужнее, я определять не буду. Поэтому вопрос только практический: если кресло поедет к вам, где оно будет стоять?

Виктор ответил первым:

— В гостиной. Справа от окна. У меня там колонки и проигрыватель.

— Размер места знаете?

— Метр двадцать примерно. Я вечером измерю точно.

Вера посмотрела на Ану.

— У меня возле окна в общей комнате, — сказала она. — Между стеллажом и балконной дверью.

— Там серое кресло, — заметил Виктор.

— Серое будет с другой стороны.

— У тебя две стороны окна?

— Представь себе.

— Значит, у обоих физически есть место, — сказала Вера. — Это полезно. Но не решает вопрос.

Ана положила ладонь на спинку старого кресла.

— Я на нём по утрам сидела.

Виктор посмотрел на неё.

— Когда?

— По выходным. Пока ты спал. Я читала у окна.

— Последние годы ты сидела в сером.

— Последние четыре. А до него где, по-твоему?

Виктор нахмурился не споря, а вспоминая.

— Я вечером сидел здесь почти всегда.

— Я знаю.

— Музыку слушал.

— Я тоже знаю.

Вера увидела момент, когда спор перестал быть спором о фактах. Оба говорили правду, и это оказалось хуже любой ошибки в чеке. Если бы один из них просто перепутал, кто купил кресло, можно было бы исправить память документом. Но пятнадцать лет оставляли достаточно часов, чтобы одно место по-настоящему принадлежало двум людям в разные части суток.

Она не стала это произносить.

— Тогда пока оставляем белую карточку, — сказала Вера. — До завтра.

— У нас уже мало времени, — сказал Виктор.

— Физически кресло несложное. Если вы решите в пятницу вечером, Самир подготовит его к субботнему рейсу. Если не решите — оно не поедет ни к одному из вас, пока решение не будет совместным. Тогда понадобится отдельный маршрут после основного вывоза.

— И дополнительные часы, — сказал Виктор.

— Возможно.

— Прекрасно. Теперь у кресла есть способность увеличивать счёт.

— Она была у него с первого дня. Просто до пятницы это не мешало логистике.

Ана села на подлокотник серого кресла, которое уже было упаковано.

— Давайте завтра.

Виктор кивнул.

На этот раз он не повторил, что всё равно заберёт старое кресло.

Вера внесла срок решения: тринадцатое февраля, до шестнадцати часов.

Пока они были в гостиной, Маркус принёс из столовой две коробки из зоны «ОТЛОЖИТЬ». В одной лежали настольные игры, во второй — мелкая электроника и провода, которые вчера не успели проверить.

Игры разделились быстро. Две забрала Ана, одну Виктор, три полных комплекта пошли в благотворительность. Коробку старого роутера Виктор согласовал в электроотходы. Два кабеля без понятного назначения Самир проверил и определил как обычные силовые провода; один пригодился Виктору, второй никому не был нужен.

К четырём в доме стало заметно меньше мелких решений.

Это не делало его пустым.

В спальне по-прежнему лежали панели шкафа. В кабинете ждали субботы стол Виктора и тумба. В гостевой комнате выросла зона благотворительности. В гостиной продавались диван и низкий стол. Ковёр всё ещё оставался серым: Ана попросила время до завтра и имела на это право. Старое кресло оставалось белым.

Перед уходом Вера прошла по дому вместе с Маркусом.

— «Дом Снова» подтвердил металлические стеллажи? — спросила она.

— Да. Заберут в субботу утром вместе с остальной партией. Четыре кастрюли тоже согласованы через «Новую Полку».