Евгений Волков – Опись оставленного (страница 22)
Виктор прошёл мимо.
— Ты слышала. Главное — не использовать как санки.
— Я запишу в инструкции к новой квартире.
Самир снял съёмные полки, связал их по четыре мягким ремнём и наклеил на обе связки тот же синий адрес. Корпуса оставил собранными. Ширина лестницы позволяла вынести их вертикально с поворотом на площадке, а в лифт Северной Пристани, судя по присланным размерам, они входили без разборки.
Серое кресло Аны оказалось ещё проще. С него сняли только деревянные ножки — не из-за дверей дома, а чтобы не рисковать ими в фургоне. Самир сложил четыре ножки и крепёж в прозрачный пакет и прикрепил к нижней раме. На кресло надели защитный чехол, но не затянули упаковочную плёнку вокруг ткани: до субботы она должна была стоять возле батареи не в полиэтиленовом коконе.
— А это кресло вы измеряете, — заметил Виктор.
— У него есть адрес.
Он посмотрел на старое рыжее кресло.
— У того тоже будет.
— Когда вы оба подпишетесь под одним адресом, я его измерю.
Самир и так примерно видел его габариты. Но знать, сможет ли вещь пройти в дверь, и иметь разрешение готовить её к вывозу были разными вопросами.
Спорное не перемещали даже ради удобства.
На кухне кофемолка всё ещё стояла на том же месте с белой карточкой рядом.
После обеда Вера открыла нижние шкафы кухни, и дом на час заполнился совершенно другой работой: тарелки заворачивали в бумагу, пластиковые контейнеры пытались найти собственные крышки, две одинаковые формы для запекания неожиданно оказались нужны обоим, а четыре кастрюли не нужны никому. Формы Ана и Виктор без спора разделили по одной. Кастрюли после проверки состояния определили в благотворительность, если организация подтвердит приём.
Крышки оказались отдельной разновидностью сопротивления. Маркус выстроил на столе девять контейнеров и одиннадцать крышек. У шести пары нашлись сразу. Две крышки подходили к одному и тому же контейнеру одинаково плохо, одна не подходила ни к чему, а ещё две, по словам Аны, «точно были от этих».
— Геометрия возражает, — сказал Маркус, пытаясь защёлкнуть прямоугольную крышку на чуть более широком прямоугольном контейнере.
— Она всегда защёлкивалась, — сказала Ана.
Виктор взял крышку, повернул на сто восемьдесят градусов и попробовал снова.
— Нет. Это от того набора, который мы выбросили после того, как один контейнер расплавился.
— Почему тогда крышка осталась?
— Потому что крышка не расплавилась.
— Прекрасная система.
Вера не стала выяснять, кто когда сохранял пластик. Она положила две бесхозные крышки рядом с контейнерами и спросила, нужен ли кому-нибудь комплект без точной пары. Никому не был нужен. Пригодные контейнеры разделили между новыми адресами, лишние целые отложили в благотворительную коробку после проверки правил приёма, а треснувшие ушли в соответствующий поток отходов.
Самир подключился только когда требовалось снять настенную полку и проверить, можно ли отсоединить маленький кухонный остров от пола.
Остров оказался прикручен.
— Я его не беру, — сказала Ана.
— Я тоже, — сказал Виктор.
— Покупателю дома он остаётся? — спросила Вера.
Они переглянулись.
— В договоре кухня остаётся, — сказал Виктор. — Значит, остров тоже.
Самир убрал инструмент.
— Лучший демонтаж — согласованный недемонтаж.
К четырём часам количество коробок выросло почти вдвое. Маркус уносил закрытые коробки не в фургон, а в закреплённые зоны первого этажа: к субботе они должны были стоять так, чтобы грузчики не решали маршрут каждой коробки у двери.
Ана закрыла коробку с синей лентой и спросила:
— А кресло сегодня надо измерить?
Самир посмотрел в гостиную.
Старое рыжее кресло стояло возле книжного стеллажа. Белая карточка теперь лежала на подлокотнике. Видимо, кто-то снова собирался сесть и снова её переложил.
— Если вы решили, кому оно едет.
— Пока нет.
— Тогда не надо.
Виктор вышел из кухни с двумя кружками.
— Дара что сказала по цене?
Вера открыла сообщение на планшете.
— По фотографиям она не видит производителя, за которым есть отдельный спрос. Состояние среднее. Если бы вы продавали, ориентир был бы примерно пятьдесят-восемьдесят евро, возможно меньше при быстром самовывозе.
— То есть шестьдесят, — сказал Виктор.
— Примерно, — ответила Вера.
Ана посмотрела на кресло.
— Хорошо.
Но её голос не звучал так, будто цена что-то решила.
Виктор поставил кружку на подоконник.
— Я всё равно его беру.
— Нет, — сказала Ана.
Самир опустил взгляд на рулетку в своей руке и не стал доставать её.
Рыночная стоимость была полезной информацией. Размеры тоже были полезной информацией. Ни то ни другое не давало ему полномочий выбирать владельца.
— Значит, оно продолжает идеально проходить во все двери, — сказал он.
Виктор засмеялся первым. Через секунду Ана тоже.
Белая карточка осталась на кресле.
В конце дня Самир снова поднялся наверх.
Он проверил, что панели шкафа не могут соскользнуть, подтянул ремень вокруг стопки и ещё раз приклеил пакет с крепежом. На синей адресной полосе было напечатано: «Ана Пелл — Северная Пристань».
Вчера здесь стоял шкаф, о котором оба были уверены, что он точно пройдёт целиком.
Сегодня он лежал у стены шестью плоскими деталями, и это было не поражение шкафа и не маленькая победа Самира. Это был просто способ доставить его по нужному адресу без повреждений.
Самир поднял с пола последнюю пластиковую заглушку, положил её в пакет с крепежом и заклеил край ленты.
Теперь шкаф был готов к переезду.
Кресло — нет.