Евгений Волков – Опись оставленного (страница 21)

Самир попросил их сначала подтвердить категорию. Вера подошла с планшетом, Ана ещё раз сказала, что шкаф забирает она, Виктор подтвердил, что не претендует. В системе появилось: ОСТАВИТЬ — Ана, адрес Северная Пристань.

Только после этого Самир начал разборку.

Он снял двери и поставил их на войлочные прокладки у стены. Маркус принёс из фургона два мебельных одеяла. Полки вышли легко. Со штангой пришлось повозиться: один винт за годы прикипел настолько, что обычная отвёртка только слизала бы шлиц.

— Вот поэтому у тебя сумка весит как небольшой человек? — спросил Маркус.

— Потому что небольшие люди редко умеют выкручивать повреждённые винты.

Он достал экстрактор, сорвал винт и положил крепёж в пластиковый пакет.

Ана стояла в дверях.

— Вы каждый винт сохраняете?

— Если хотите снова получить шкаф — желательно.

— Я думала, у вас есть запасные.

— Есть. Но если можно использовать родные, я не вижу причин превращать хороший винт в отходы.

Она кивнула и ушла вниз.

Когда корпус освободили изнутри, Самир попробовал слегка подать боковину. Шкаф не сдвинулся.

Он заглянул за него.

Тонкая задняя стенка из древесноволокнистой плиты была не только прибита мелкими гвоздями, но ещё и местами прикручена после какого-то старого ремонта. Пока она оставалась на месте, корпус держал геометрию слишком жёстко, чтобы безопасно разойтись по стяжкам.

— Задник снимать, — сказал он.

Виктор появился на площадке как раз вовремя, чтобы услышать.

— Зачем? Он же сзади.

Самир посмотрел на него.

— Именно там он особенно мешает разобрать шкаф.

— Я думал, вы только двери снимете.

— Я тоже иногда думаю оптимистично.

Он отодвинул корпус от стены на десять сантиметров, насколько позволяли ножки, подложил защитные пластины под край и вместе с Маркусом развернул шкаф ровно настолько, чтобы добраться до крепежа.

За шкафом открылась полоска стены другого оттенка. На плинтусе лежали две монеты, сухая резинка для волос и пластиковая крышечка неизвестно от чего.

Маркус присел.

— Сокровище.

— Не начинай, — сказал Самир.

Он протянул находки Вере, когда та поднялась проверить ход работы.

— Два евро сорок, резинка и крышка.

Вера положила монеты на комод.

— Владельцам.

— Крышку тоже?

— Пока не выяснено, чья она.

— Белую карточку? — спросил Маркус.

Вера посмотрела на него.

— Утилизировать пластик можно после согласия обоих. Не усложняй мне жизнь.

Виктор взял крышку, повертел и выбросил в стоявший рядом пакет смешанного мусора.

— Моя. Разрешаю.

— Идеально, — сказала Вера.

Самир снял заднюю панель. Гвозди складывал отдельно, повреждённые не сохранял. После этого корпус поддался без борьбы: верхняя планка, две боковины, основание. Каждый элемент получил небольшую синюю адресную наклейку, а пакет с крепежом Самир приклеил малярной лентой к внутренней стороне одной боковины.

— Теперь он точно проходит, — сказал Виктор.

— Теперь это шесть деталей. Они проходят почти везде.

К одиннадцати шкаф превратился в аккуратную стопку панелей у стены. На месте, где он стоял, остался светлый прямоугольник обоев и четыре маленькие вмятины на ковровом покрытии.

Самир не любил выражение «освободить комнату», когда в ней ещё оставались кровать, две тумбы и двадцать коробок, но впервые второй этаж начал выглядеть так, будто мебель действительно может отсюда уехать.

В кабинете физическая часть оказалась проще.

Стол забирал Виктор. Узкую тумбу — тоже. Два металлических стеллажа никому не были нужны; Маркус после фотографий определил, что поштучная продажа не стоит времени, и оба владельца согласовали их для «Дома Снова», если организация подтвердит приём. Старое офисное кресло с треснувшим подлокотником не приняли бы: оно получило маршрут на разбор материалов и утилизацию неперерабатываемой части.

— Оно ещё рабочее, — сказал Виктор, проверяя газлифт.

Кресло опустилось под ним примерно на пять сантиметров.

— Было, — сказал Самир.

— Оно просто давно не использовалось.

— Газлифт тоже давно не использовался и решил выйти из разговора.

Виктор поднялся.

— Убедительно.

Пока Вера и Ана подписывали коробки с документами, Самир разобрал письменный стол: снял столешницу, отсоединил две опоры и сложил крепёж в отдельный пакет. На каждой детали появилась жёлтая адресная полоса Виктора.

Маркус проверил маршрут:

— В Клине лифт маленький, но столешница проходит по диагонали. Я вчера получил размеры.

— Хорошо.

— Видишь? Иногда люди измеряют заранее.

— Не порть статистику.

До обеда они подготовили почти всю крупную мебель второго этажа, которую уже разделили владельцы. Ничего пока не уезжало: основной рейс был в субботу, а переносить разобранные панели вниз заранее означало забить прихожую и гостиную. Вместо этого Самир обозначал на полу малярной лентой компактные зоны по маршрутам. Синие панели оставались в спальне у наружной стены. Жёлтые — в кабинете. Благотворительность собирали в гостевой комнате ближе к лестнице, но так, чтобы не перекрывать проход.

Потом он вернулся к гостиной ради двух стеллажей Аны. Они были одинаковыми только издалека. У одного задняя стенка держалась на заводских скобах, у второго нижнюю полку когда-то усилили двумя металлическими уголками. Самир вынул книги, которые ещё оставались на нижнем ряду, и передал их Маркусу, чтобы тот не перепутал их с уже подписанными коробками.

— Эти целиком поедут? — спросила Ана.

— Если хотите сохранить время на сборке — да. Но тогда снимаем полки и фиксируем корпус.

— Они не развалятся?

— Если не использовать их как санки на лестнице — нет.