Евгений Волков – Опись оставленного (страница 20)

Перед тем как заносить инструмент, Самир развернул в прихожей защитную дорожку и закрепил её малярной лентой. В день сортировки можно было обходить мокрые следы тряпкой. В день разборки мебели это переставало работать: человек с боковиной шкафа в руках не должен был одновременно думать, куда поставить ботинок. На наружный угол у лестницы он надел мягкую защиту — именно такие углы люди обычно замечали после того, как мебель уже оставила на них белую полосу.

Маркус, увидев подготовленный проход, поставил коробки не у двери, а в столовой.

— Я учусь.

— Вчера ты оставил рулон плёнки в повороте лестницы.

— Я учусь медленно.

НЕ ТРОГАТЬ

Он обошёл кресло стороной.

Вера появилась из кухни с планшетом.

— Сегодня мебель второго этажа, кабинет и всё, что можно подготовить к субботнему вывозу. Кухню Ана и Виктор разбирают со мной и Маркусом после обеда. Спорное не двигаем.

— Кресло понял.

— Кофемолка тоже.

— Она мне физически не мешает.

— Повезло кофемолке.

Маркус занёс рулон пузырчатой плёнки и пачку плоских коробок. За ним вошла Ана с бумажным пакетом выпечки.

— Я купила завтрак, — сказала она. — Считаю это вкладом в сохранность мебели.

— Для сохранности мебели мне больше поможет информация, — сказал Самир. — Какой шкаф едет и куда?

Ана показала вверх.

— Большой в спальне. Ко мне.

— Размеры нового подъезда есть?

— Вчера отправила Вере.

— Лифт?

— Есть.

— Дверь квартиры?

— Восемьдесят девять.

— Хорошо.

Виктор взял из пакета булочку.

— Шкаф точно пройдёт.

Самир посмотрел на него.

— Я ещё его не видел.

— Он сюда прошёл.

— Вот теперь рабочий день официально начался.

Вера, не отрываясь от планшета, сказала:

— Вчера ты жаловался, что эту фразу произнесли слишком рано про диван.

— Про диван сказали в гостиной. Там хотя бы дверь рядом.

Они поднялись на второй этаж.

Большая спальня уже была почти лишена мелких вещей. На кровати лежали две стопки одежды в чехлах: синяя для Аны, жёлтая для Виктора. На полу стояли подписанные коробки. Самир вчера сюда заходил только для первого замера, не трогая мебель.

Шкаф занимал почти всю стену справа от двери.

Высота — чуть больше двух метров, ширина около ста двадцати, глубина шестьдесят. Светлый шпон, две тяжёлые распашные двери, внутри полки и штанга. Не антиквариат, не предмет, который кто-то захотел бы продавать за большие деньги. Просто нормальный шкаф, хорошо переживший пятнадцать лет и теперь собиравшийся пережить второй переезд.

Самир поставил дальномер к боковине.

— Два ноль семь. Сто двадцать один. Глубина пятьдесят девять.

— Я же говорю, проходит, — сказал Виктор.

— Через дверь комнаты — возможно.

Дверной проём был семьдесят восемь сантиметров. Сам шкаф в глубину проходил, если снять двери. Проблема начиналась дальше: короткий коридор поворачивал к лестнице почти под прямым углом. На повороте висел радиатор, а перила съедали ещё девять сантиметров полезного пространства.

Самир измерил диагональ.

Потом ещё раз.

— Целиком не пойдёт.

— Пойдёт, — сказала Ана. — Его же сюда занесли.

Самир выпрямился.

— Вы оба это помните?

Ана посмотрела на Виктора.

— Я помню шкаф здесь.

— Я тоже.

— Это не то же самое, что помнить, как его заносили, — сказал Самир.

Виктор пожевал булочку и нахмурился.

— Может, двери снимали.

Самир открыл одну створку. Петли были обычные, съёмные.

— Двери снимем в любом случае. Но этого мало.

Он провёл ладонью по внутреннему углу корпуса и заметил знакомые круглые заглушки над мебельными стяжками.

— Его собирали в комнате.

— Нет, — сказала Ана автоматически, а потом сама заглянула внутрь. — Наверное.

— Пятнадцать лет назад мы много чего делали сами, — сказал Виктор. — Это было до того, как мы начали ценить выходные.

Самир снял одну заглушку ногтем.

— Хорошая новость: шкаф разборный. Плохая: если хотите, чтобы он нормально собрался ещё раз, разбирать будем не методом «наклонить сильнее».

— Я никуда не тороплюсь, — сказала Ана.

— Я тороплюсь, — сказал Виктор. — Но шкаф не мой, поэтому тоже не тороплюсь.