Евгений Волков – Опись оставленного (страница 15)

— Они же комплект.

Эми посмотрела на неё.

Елена вздохнула.

— Хорошо. Без блюдец.

— Я чашки использую. Блюдца у меня будут просто стоять.

— Я поняла.

— Ты сердишься?

— Пока только на устройство современной кухни.

Эми улыбнулась и выбрала две чашки. Не самые целые с точки зрения золотого канта и не те, которые Елена сама выбрала бы для подарка. Одну с мелкими синими цветами, где рисунок был чуть ярче, и вторую, где золото на ручке почти исчезло.

— Почему эти?

— Нравятся.

— Очень содержательный критерий.

— Ты спросила.

Вера находилась в коридоре и сверяла с Маркусом маршрут благотворительных коробок. Она не вошла и не стала подтверждать правильность решения. Елена неожиданно была ей за это благодарна.

— Всё? — спросила Елена.

Эми посмотрела ещё раз.

— Всё.

— Возьми четыре.

Эми подняла брови.

— Две, — сказала Елена сама себе раньше, чем внучка успела ответить. — Хорошо. Две.

Она нашла маленькую коробку. Обернула каждую чашку бумагой, но Эми сказала, что донесёт их в рюкзаке.

— Там они разобьются.

— Не разобьются.

— Ты только что жаловалась, что туда ничего не помещается.

— Я не жаловалась. Это характеристика рюкзака.

Самир из прихожей сказал:

— У нас есть маленькая коробка с ручками.

— Дайте, — сказала Елена.

Эми закатила глаза, но чашки поехали в маленькой коробке с бумажной прокладкой.

На рабочем листе Вера отметила: «ПЕРЕДАТЬ — ЭМИ ВАРО — 2 ЧАШКИ. ПОЛУЧЕНО 18.01».

Эми расписалась пальцем на экране Маркуса.

Елена посмотрела на подпись и впервые увидела сервиз не как один предмет, а как шестьдесят отдельных решений, которые просто много лет хранились вместе.

Она не почувствовала облегчения.

Скорее усталость.

— Остальное продаём? — спросила Вера, когда Эми ушла вместе с коробкой.

Елена посмотрела на открытый буфет.

— Дара говорила, что комплект лучше не дробить.

— Когда он был полнее, — сказал Маркус. — Сейчас можно собрать нормальный набор на восемь персон и выставить одним лотом. Остальные целые предметы отправить в «Новую Полку». Две тарелки со сколами благотворительность не возьмёт.

— Сколько за набор?

— Я уточнил у Дары утром. После двух выбранных чашек и с учётом состояния — старт сто семьдесят. Реалистично рассчитывать на сто двадцать — сто пятьдесят. Если хотите быстрее, можно начать со ста пятидесяти.

Двести пятьдесят, о которых говорили в начале недели, уже выглядели как цена другого сервиза — того, который существовал до того, как его начали делить на людей и маршруты.

— Сто семьдесят, — сказала Елена. — Если через две недели нет — согласуйте снижение.

— До какой суммы?

Она задумалась.

— Сто двадцать без дополнительного звонка. Ниже — спросите.

Маркус записал.

Сервиз вынули в последний раз.

Сначала составили продаваемый лот: восемь больших тарелок, восемь суповых, восемь десертных, восемь чашек, восемь блюдец, одно овальное блюдо, сахарница, молочник и соусник. Маркус фотографировал группы сверху и сбоку, отдельно — клеймо и износ канта.

Оставшиеся целые предметы Елена отправила в «Новую Полку»: лишние тарелки и блюдца, второе овальное блюдо и супницу, которую никто никогда не использовал и которая в конце концов оказалась самой простой вещью в комплекте.

Две тарелки со сколами отложили в утилизацию.

— Жалко? — спросил Маркус, держа одну над коробкой.

— Они со сколами.

— Я про решение.

Елена посмотрела на него.

— Если я скажу «да», вы их вернёте?

— Нет. Пока вы сами не скажете вернуть.

— Тогда не возвращайте.

Он положил тарелки в отдельную защищённую тару.

Продаваемую часть сервиза упаковали в две коробки. На них стояла белая маркировка «ПРОДАТЬ», номер позиции и адрес транзитного склада. Благотворительная коробка получила зелёную наклейку. Никаких имён родственников на картоне больше не было.

Когда последняя чашка исчезла со стола в упаковочной бумаге, Елена машинально провела ладонью по столешнице. Под супницей остался светлый круг, который исчез после первого движения влажной салфетки.

— Стол завтра? — спросила она.

— Если покупателя не будет, завтра утром решаем маршрут, — сказала Вера. — До передачи квартиры он должен уйти.

— Я уже согласна на двести пятьдесят.

Маркус поднял взгляд от планшета.

— Могу изменить цену сейчас.