Евгений Волков – Опись оставленного (страница 17)
Виктор снял с подлокотника дивана сложенный плед и сразу приклеил на спинку жёлтый кружок.
Ана посмотрела на него.
— Ты берёшь диван?
Виктор посмотрел на собственную наклейку так, будто увидел её впервые.
— Нет. Плед.
— Ты наклеил на диван.
— Потому что плед был на диване.
Самир молча снял жёлтый кружок и протянул Виктору.
— Предмет лучше маркировать на предмете.
Виктор приклеил наклейку на плед.
— Уже чувствую профессиональную поддержку.
Диван был тёмно-серым, длиной почти два с половиной метра, с глубокими сиденьями и механизмом, который когда-то превращал одну секцию в шезлонг. Судя по информации в анкете, восемь лет назад он стоил около трёх тысяч двухсот евро.
— Его продаём, — сказала Ана.
— Да, — сказал Виктор.
Вера внесла позицию.
— Ожидания по цене?
Ана посмотрела на Виктора.
— Ты занимался мебелью.
— Я покупал мебель. Это другое.
— Ты три недели выбирал этот диван.
— Именно поэтому я не хочу снова заниматься им три недели.
— Тысяча? — предположила Ана.
Вера провела ладонью по правому подлокотнику. Ткань была чистая, но ворс на внешнем ребре заметно вытерся. На одной подушке осталась светлая полоска, вероятно от солнца.
— Дара посмотрит модель, а Маркус — похожие объявления. Но тысячу я бы в расчёты не ставила.
— Он стоил больше трёх, — сказала Ана без возмущения, скорее проверяя, не забыла ли Вера эту часть арифметики.
— Я верю. Покупатель на вторичном рынке всё равно покупает восьмилетний диван, который нужно самому вывезти из чужого дома.
Самир измерил высоту спинки.
— И вынести через дверь восемьдесят два сантиметра.
— Он сюда прошёл, — сказал Виктор.
Самир посмотрел на него.
— Хорошо, что вы сказали это сейчас. Обычно эту фразу берегут до последнего дня.
Виктор рассмеялся.
— Разбирается секциями.
— Тогда у нас есть шанс сохранить дружбу.
Диван получил зелёную карточку «ПРОДАТЬ» и номер позиции. Пока только карточку. Никаких обещаний о покупателе.
Два одинаковых стеллажа Ана забирала в новую квартиру. Виктор не возражал. Телевизор — Виктору. Низкий столик — продажа. Торшер — Ана. Ковёр не хотел никто.
— Отдать? — спросил Маркус.
— Он хороший, — сказала Ана.
— Я не спорю.
— Шерсть.
Маркус присел и поднял угол.
— Бирки нет. Пятно есть.
На светлой кромке действительно было небольшое бурое пятно.
— Его можно почистить, — сказал Виктор.
— Можно. Вопрос, кто оплачивает чистку и есть ли после этого человек, которому нужен ковёр два сорок на три сорок.
Ана посмотрела на ковёр.
— Давайте пока белую.
— Вы спорите? — уточнила Вера.
— Нет. Я просто не знаю.
— Тогда это не белая.
Маркус достал серую карточку «ОТЛОЖИТЬ».
— До какого срока? — спросил Виктор.
— До пятницы, — сказала Вера. — В субботу у нас основной вывоз. Если к пятнице решения нет, ковёр всё равно остаётся вашим, но нам потребуется новый маршрут и, возможно, дополнительный рейс. Лучше решить до этого.
Ана кивнула.
Первый серый предмет появился через двадцать три минуты после начала работы.
Белого всё ещё не было.
В столовой ситуация оказалась почти комически простой. Большой стол никто не хотел. Шесть стульев — тоже. Два из них немного шатались. Сервант достался Ане ещё по списку, который они составили до обращения в компанию: он принадлежал её бабушке и переехал в дом вместе с ней.
— Его не оцениваем, — сказала Ана.
— Хорошо, — ответила Вера.
— Он, наверное, всё равно ничего не стоит.
— Может стоить. Но если вы его не продаёте, сегодня это не имеет значения.
Виктор открыл нижнюю дверцу серванта.
— Там твои салфетки.
— Наши салфетки.
— Я не собираюсь претендовать на салфетки.