Евгений Волков – Опись оставленного (страница 13)
Самир закрыл последнюю коробку с кухней, провёл маркером по ленте и написал сверху: «НЕ СТАВИТЬ КНИГИ».
Подумал и дорисовал рядом уже вполне узнаваемый бокал.
ГЛАВА 4
На коробке «КРУЖКИ / ФОРМЫ» Самир в пятницу нарисовал бокал, который по-прежнему был похож на лопату.
Елена сварила кофе в маленькой кастрюле. Кофеварку уже упаковали. Кружку взяла обычную белую — одну из тех, что не ехали с ней и должны были позже уйти в благотворительность. На секунду это показалось нелогичным: зачем пользоваться утром вещью, от которой вечером откажешься? Потом она решила, что именно поэтому и можно.
В восемь пятьдесят раздался звонок.
На этот раз он сработал с первого раза.
— Неужели починился, — сказала Елена, открывая дверь.
Самир поднял сложенную грузовую тележку.
— Это мы на него благотворно влияем.
За ним вошли Вера и Маркус. Дара сегодня не приезжала: оценки были закончены, а новых предметов, требующих её участия, не появилось. Елена почему-то заметила её отсутствие сразу. За четыре рабочих дня команда успела распределиться по квартире почти как предметы: Самир возникал там, где что-то не проходило, Маркус — там, где вещь должна была уйти дальше, Вера — там, где никто ещё не решил куда.
Сегодня у большинства коробок адрес уже был.
— Сначала новая квартира, — сказала Вера. — Один основной рейс. Комод, тумбочка, приставной столик, зеркало, две картины, горшки и все синие коробки. После обеда вернёмся сюда за тем, что должно уйти по другим маршрутам.
— А стол?
— Пока здесь. Объявление активно. За выходные был один запрос, но без предложения.
— Диван?
Маркус покачал головой.
— Два человека сохранили. Один спросил, можно ли доставить бесплатно на шестой этаж без лифта.
— И что вы ответили?
— Что слово «бесплатно» не увеличивает количество грузчиков.
Елена поставила кружку в раковину.
— Завтра у нас ещё один день по договору.
— Да, — сказала Вера. — Сегодня переезд. Завтра финальный вывоз, продажные позиции, уборка и передача квартиры. Если стол не уйдёт напрямую покупателю, решим транзитный склад или другой маршрут. Ничего без вас не меняем.
Это Елена уже знала. За неделю она обнаружила, что в «Втором адресе» неприятно часто спрашивают разрешение именно в тот момент, когда проще было бы, чтобы кто-нибудь решил за неё.
Самир начал с комода. Выдвинул ящики, вынес их отдельно, затем обернул корпус транспортным одеялом и затянул ремнём. Елена стояла в прихожей и смотрела, как мебель, которая всегда казалась тяжёлой и неподвижной, внезапно стала набором задач: снять ящики, защитить углы, повернуть на сорок пять градусов, не задеть дверную коробку.
— Лифт выдержит? — спросила она.
— Комод — да.
— Я не про комод. Я про всё сразу.
— Всё сразу мы туда не поставим. Это лифт, не моральная поддержка.
Маркус засмеялся и подхватил коробку с книгами.
К десяти часам первая партия вещей исчезла из квартиры. Не исчезла вообще — Елена знала адрес каждой коробки, — но пространство от этого не выглядело меньше её собственным.
На двери лифта Самир временно закрепил мягкую защитную панель. Для зеркала он сделал отдельный плоский пакет из картона и одеяла, а на верхнем краю написал маркером «НЕ КЛАСТЬ», хотя, по мнению Елены, форма предмета и без надписи достаточно ясно сообщала эту мысль.
— Вы удивитесь, — сказал Самир.
Он рассказал, как однажды человек положил на зеркало коробку с книгами, потому что «оно же в картоне». Елена спросила, выжило ли зеркало.
— Зеркало — да. Картон — нет.
Комод занял почти половину пола фургона. Ящики Самир закрепил отдельно, коробки поставил по высоте и весу, а три горшка вложил один в другой только после того, как Елена сама проверила, что края не трутся. Оставшиеся пустоты Маркус заполнил сложенными транспортными одеялами. Никакой красивой геометрии в погрузке не было: одна коробка выступала на пять сантиметров, зеркало требовало свободной стены, тумбочка не желала становиться туда, где по расчёту для неё было идеальное место.
— Вот поэтому тридцать кубов на бумаге и тридцать кубов в машине — разные тридцать кубов, — сказал Маркус.
— У вас есть фраза для всего?
— Нет. Только для вещей, которые не помещаются.
Она поехала с Верой в новую квартиру, пока Самир и Маркус закончили погрузку.
Дом сопровождаемого проживания стоял в пятнадцати минутах езды. Елена уже была здесь трижды, но впервые вошла в квартиру с ключом в кармане и пониманием, что назад вечером вернётся только за последними вещами.
Комод действительно встал в прихожей.
До выключателя осталось семь сантиметров.
— Я говорила, что поместится, — сказала Елена.
Вера посмотрела на стену.
— Поместился.
— Вы могли бы добавить «вы были правы».
— Вы были правы насчёт комода.
— Уже лучше.
Тумбочку поставили справа от кровати. Вторую Елена теперь вспоминала почти с раздражением: две одинаковые тумбочки действительно не сделали бы проход шире только потому, что были куплены парой.
Приставной столик встал возле будущего кресла. Место торшера осталось пустым.
Елена заметила это раньше, чем хотела.
— Света здесь достаточно, — сказала она.
Никто не отвечал, потому что никто не спрашивал.
Коробки заносили по одной. Маркус сверял номера, Елена указывала комнаты. «КРУЖКИ / ФОРМЫ» поставили на кухонную столешницу. Книги поставили к стене, где после переезда должен был появиться низкий стеллаж. Елена ещё не выбрала его и впервые за неделю не чувствовала необходимости сделать это немедленно. Спальню не загромождали: коробку с одеждой поставили у шкафа, остальные вещи сразу распределили вдоль стен.
Две картины временно прислонили к стене.
— Не вешаем сегодня, — сказала Елена.
— Мы и не планировали, — ответил Самир.
— Я просто сообщаю.
— Принято.
Три цветочных горшка оказались чуть крупнее, чем Елена помнила. Один встал на подоконник, два — на пол. Елена попросила не ставить их окончательно: сначала хотела понять, где будет кресло и не придётся ли потом снова перетаскивать землю через всю комнату. Самир с готовностью оставил горшки на картонных подкладках.
— Здесь они выглядят огромными.
— Комната меньше, — сказал Самир.
— Спасибо за экспертное заключение.