Евгений Волков – Дом на краю прилива (страница 7)

В голосе появилась резкость, которой секунду назад не было.

Я почувствовала знакомое профессиональное движение внутри: не подозрение еще, а желание повторить вопрос медленнее и посмотреть, что изменится.

— Полиция решила, что она упала со скалы возле маяка, — сказала я. — Мне нужно понять воду в ту ночь.

Даниэль молчал.

Снаружи ветер толкнул металлическую дверь ангара. Где-то в стене коротко дрогнуло стекло.

— Ты расследуешь смерть сестры? — спросил он.

— Нет.

Он поднял бровь.

— Я проверяю одну вещь.

— Конечно.

— Что означает это «конечно»?

— То, что ты всегда называла расследованием момент, когда уже переставала спать.

— Ты не знаешь, как я работаю.

— Теперь — нет.

Это «теперь» осталось между нами дольше, чем следовало.

Я взяла кружку только для того, чтобы сделать что-нибудь руками. Кофе был слишком горячим.

— Мать оставила мне фотографию, — сказала я.

Даниэль посмотрел на сумку.

— Какую фотографию?

— Полицейскую. Северная тропа. Шарф Алисы.

Он медленно выпрямился.

— Ева хранила материалы дела?

— Похоже.

— И что она написала?

— Почему ты решил, что она что-то написала?

— Потому что Ева не оставляла людям фотографии без инструкции, что с ними чувствовать.

Я неожиданно усмехнулась.

Смех вышел коротким и сразу исчез. Но он был первым, что между нами не требовало защиты.

Даниэль тоже почти улыбнулся. Потом посмотрел в окно.

За стеклом по асфальту текла вода. С дальнего края бухты срывалась белая пыль брызг.

— Завтра будет хуже, — сказал он.

— Насколько?

— Ночью придет фронт. Потом ветер развернется на северо-запад. Паром, скорее всего, снимут минимум на день. Может, на два.

— Очень гостеприимно.

— Остров старается.

— Марк сказал примерно то же самое.

— Тогда впервые за много лет я с ним согласен.

Я посмотрела на часы. 17:19.

— Высокая вода в двадцать восемь?

— По таблице. Здесь сегодня раньше на несколько минут.

— Из-за западного ветра.

Он взглянул на меня.

— Ты быстро учишься.

— Я читаю.

— Это тоже помню.

Я поставила кружку на стол.

— Значит, старые поправки можно получить у совета?

— Я посмотрю, что у меня оцифровано. Не обещаю, что сегодня.

— Я не просила тебя искать.

— Ты приехала ко мне в прилив за таблицами пятнадцатилетней давности. Есть формы просьбы более изящные, но смысл обычно тот же.

Мне хотелось сказать, что я справилась бы сама.

Вместо этого я спросила:

— Почему ты здесь сегодня?

— Я здесь почти каждый день.

— Я не о станции.

Даниэль не ответил сразу.

— Нора позвонила вчера. Сказала быть в «Черном Утесе» сегодня вечером и взять вещи на неделю.

— Тебе тоже?

— Похоже, мы оба читаем письма нотариуса выборочно.

— Ева оставила тебе что-то?

— Нора не сказала.

Ветер ударил в окно так сильно, что на мгновение стекло выгнулось внутрь.

Даниэль повернул голову к бухте, оценил волну и снова посмотрел на меня.

— Мне интереснее другое.

— Что?