Евгений Волков – Дом на краю прилива (страница 12)
Он вышел.
Александр начал собирать со стола тарелки.
Я посмотрела на него.
— Неожиданно домашнее.
— Ева считала посудомоечную машину доказательством цивилизации. Я уважаю ее убеждения.
— Вы знали про записи?
— Нет.
— Но про систему знали.
— Про архив. Не про то, что она собирается использовать его таким образом.
Он поставил тарелки одна на другую.
— Если тебе интересно, Лея, я тоже пытаюсь понять, зачем я здесь.
— У вас хотя бы есть издательские права.
— У Марка есть компания. У тебя дом. У Даниэля причал. Это объясняет деньги, не присутствие.
Из коридора донесся звук двери кабинета, потом голос Марка:
— Александр, где у нее был резервный доступ к архивному серверу?
Александр повернул голову.
— В нижнем ящике стола лежал аппаратный ключ. Если Ева его не перенесла.
Я посмотрела на него.
Он уже шел к двери.
— Ты же не знал ее домашний архив, — сказала я.
Александр остановился.
— Я сказал, что знаю архив. Это не одно и то же, что знать записи.
И ушел к Марку.
Отец налил себе воды. Снаружи ветер ударил в окна.
20:13.
До первой записи оставалось час сорок семь.
Я подумала о конверте наверху, о шарфе на мокрых камнях и о четырех словах матери.
Сначала проверь время прилива.
Ева не просто собрала нас в доме.
Она дала мне фору.
ГЛАВА 4
Фора была сомнительным подарком.
Я поднялась на второй этаж с мыслью, что за час сорок семь минут можно сделать много разумных вещей: позвонить редактору, принять душ, разобрать чемодан, попытаться выяснить, зачем Ева привязала пятерых взрослых людей к телевизору на семь вечеров.
Вместо этого я остановилась перед дверью комнаты Алисы.
Теперь она была закрыта.
В первый раз, когда я проходила мимо, ручка двигалась от ветра. Потом дверь осталась приоткрытой. Я точно это помнила, потому что сознательно не стала ее закрывать.
Я положила ладонь на латунную ручку.
— Не надо.
Марк стоял у другого конца коридора.
Я не услышала, как он поднялся. Ноутбук он держал под мышкой, в другой руке был короткий черный кабель. На лице было то выражение, с которым он обычно говорил людям, что вопрос уже решен, просто они пока не ознакомились с решением.
— Что именно? — спросила я.
— Заходить туда.
Я убрала руку с ручки.
— Почему?
— Потому что до десяти осталось полтора часа, и я предпочел бы провести их без семейной истерики.
— Чьей?
— Выбирай.
Он подошел ближе.
— Комнату почти не трогали после Алисы.
— Пятнадцать лет?
— Не буквально.
— Тогда это называется «трогали».
— Лея.
— Марк.
Мы постояли друг напротив друга. В детстве он был выше меня настолько, что спорить приходилось, запрокидывая голову. Теперь разница осталась, но перестала иметь стратегическое значение.
— Мама меняла постель, — сказал он наконец. — Заказывала уборку. Пару раз перекрашивали рамы. Но вещи в основном оставила как были.
— Очень здорово для психики всех участников.
— Я не говорил, что это здорово.
— Ты сказал «не надо» так, будто защищаешь комнату от меня.
— Возможно, защищаю тебя от комнаты.
Я усмехнулась.
— Ты вдруг стал специалистом по моим пределам?
— Нет. Просто я здесь был больше трех часов за последние пятнадцать лет.
Попал.